Днем казак, ночью - волк (СИ)

   -А ты, часом, не того? Может, тоже хочешь жить вечно?

   Иван в ответ только молча пожал плечами.

   Наступление ночи приятели встретили в прибрежном лозняке. Максимально приблизившись к первой линии траншей, заканчивающейся у самого берега, они стали дожидаться полночи. Время тянулось медленно, в лозняке не смолкал писк комаров, где-то у берега играла рыба, которой в те времена в Днепре было огромное количество. Как назло, на темном бархате ночного небосвода, усыпанном яркими звездами, светила полная луна. Все вокруг до самой вершины горы было видно, как на ладони. Солдаты наверху еще не ложились спать, сюда к реке доносились обрывки разговоров, смех, окрики часовых. Наконец, все звуки постепенно стали затихать. Близилась полночь, в лагере московитов воцарился Морфей.

   Прошло еще часа два. К счастью, легкие облака скрыли луну, которая уже скатилась к горизонту.

   -Пора,- сказал Кривонос, глянув на небо- Воз перевернулся, дело близится к рассвету. Казаки зашли в воду и медленно поплыли в сторону траншей. Там они, стоя по горло в воде, попытались определить, где находятся часовые. Серко сосредоточился, сконцентрировав всю свою мысленную энергию на том, чтобы разглядеть позиции солдат Майтенсона и закрыл глаза. Внезапно у него в центральной части лба , словно, открылся третий глаз и пробудилось какое-то второе зрение. В зеленоватом, струящемся свете, вдруг разлившемся вокруг, Иван отчетливо видел все пространство от берега до самой вершины горы. К его неудовольствию, оказалось, что ночью вдоль берега патрулируют парные часовые, причем на расстоянии прямой видимости друг от друга. Более того, метрах в ста пятидесяти дальше за линией этих часовых перемещается еще пара других.

   -Ну и как поступим? -спросил Серко, немного растерянно, поделившись с Кривоносом увиденной картиной.- Справиться с двумя первыми несложно, а как быть с теми?

   Вместо ответа Максим очень замысловато и нелестно отозвался в адрес "обабившегося" Хмеля. Действительно, если бы в предполье поднялась стрельба, внимание часовых было бы отвлечено. Можно было бы незаметно подобраться к берегу, а так каждый шорох и плеск воды разносился далеко и был слышен часовым.

   В этот драматичный момент, грозивший провалом всего плана, вдруг в предполье началась густая оружейная стрельба. Московский лагерь буквально через минуту уже был на ногах. Солдаты из траншей открыли ответный огонь, стреляя наугад в темноту, у орудий засуетились канониры. Паники и излишней суеты не было, но вторая линия часовых переместилась в сторону траншей, а та пара, что патрулировала берег, спустилась почти к самому Днепру. Это и нужно было Ивану. Оставаясь в воде, он шагов с двадцати, максимально сконцентрировался и завладел сознанием обоих часовых, мгновенно отключив его. Оба в беспамятстве свалились у самой воды. Серко и Кривонос быстро подобрались к ним, стянули с обоих головные уборы, кафтаны, брюки. Сапоги решили оставить свои, так было удобнее идти. Спустя минуту они уже, не спеша удалялись от берега, с фузеями на плечах.

   В предполье между тем стрельба не прекращалась. Два-три орудия тоже дали несколько залпов в том же направлении, больше для острастки. На Ивана и Максима, одетых в обычную форму солдат полка, никто не обращал внимания, но они шли осторожно, готовые в любой момент навести на противника морок.

   У крюйт-камеры, действительно, как они и думали, нес службу часовой. Приблизившись к нему, Серко, осмотревшись по сторонам, уже привычно сконцентрировал мысленную энергию, заставив ускориться процессы обмена веществ в своем организме. В следующую секунду он для часового и Кривоноса, словно размазался в воздухе легкой тенью. Для самого же Серко время растянулось во много раз и подойдя к солдату, он просто оглушил его ударом кулака. Оттащив тело часового к двери крюйт-камеры, Иван, потянув на себя незапертую дверь порохового склада, вошел внутрь. Перед ним открылось просторное помещение полное бочонков с порохом. Быстро расстегнув кожаный пояс, Иван достал спрятанный в нем трут, кресало, кремень и длинный фитиль. Широкий кожаный пояс был залит воском, поэтому днепровская вода внутрь него не проникла. Вставив фитиль в один из бочонков, подальше от входа. Иван осторожно высек искру, поджег трут, а затем и пропитанный серой фитиль. Все, пора было уходить. Выйдя из крюйт-камеры, он кивнул игравшему роль часового Кривоносу, и они, не особенно торопясь стали спускаться к реке, хотя обоим хотелось бежать во весь дух. В лагере продолжалась суета, из предполья, по-прежнему, доносилась стрельба. На них с Кривоносом никто не обращал внимания и они, выйдя к берегу, погрузились в воду. Осмотревшись по сторонам приятели, двигаясь в воде вдоль берега, стали выбираться за пределы лагеря.

   Спустя несколько секунд они поравнялись с линией траншей.

   -Что-то долго нет взрыва,- озабоченно спросил Максим,- не дай Бог кто в склад вошел и заметил горящий фитиль.

   -Ну, я же не у самого входа его оставил,- возразил Серко,- фитиль рассчитан гореть на счет до трехсот, я проверял. Сейчас еше только двести восемьдесят, отсчет я веду. Давай тут заберемся поглубже в воду, чтобы обойти линию траншей.

   _-Быстро идем,- удивился Кривонос.- А Хмель все-таки не подвел. Сказалась казацкая натура. Только там такая густая стрельба в предполье, что, похоже, не одна его сотня задействована, а целый полк огонь ведет.

   Хмельницкий после ухода Кривоноса и Серко, долго не мог успокоиться. Обидные слова, брошенные ему в лицо побратимом, не выходили у него из головы. " Неужели Максим прав и я, действительно, обабился?- вновь и вновь задавал он себе вопрос.- Куда девалась прежняя дерзость и отвага, что я стал таким осмотрительным?"

   Сотник понимал, что Кривонос и Серко не отступятся от своего и сегодня же ночью попытаются реализовать свой план, не рассчитывая на поддержку со стороны, без которой он заранее обречен на провал.

   Между тем, время шло, уже вечерело, и надо было на что-то решаться. В конце концов, он отправился к Дорошенко. Наказной гетман без промедления принял его в шатре, но, выслушав сотника и своего старинного побратима, задумался.

   -Ты понимаешь, что существует лишь один шанс из тысячи, что это предприятие закончится успехом? - наконец, спросил он.- Им не удастся даже пройти линию часовых, не то, что к пороховому складу приблизиться. Они же там просто по- дурному погибнут. А ты переполошишь стрельбой весь наш лагерь.

   Хмельницкий пожал плечами:

   -Кривонос упрямый, как дьявол, он все равно от своего не отступится. Ну, а вдруг, у них получится? Представляешь, какая слава для казаков?