Кровное родство

На этот раз он закричал, но не стыдился этого.

«Должен же быть выход! Попытка вырваться ни к чему не приведет, но если так лежать, они будут пытать его и Орфея, пока им не надоест. А что говорил Аристодерм? „Отдыхай, когда можешь. Сражайся, когда нет выхода. Приспосабливайся к обстоятельствам“».

Нож отвели от уха Лисандра, и он почувствовал, как по шее течет кровь. Юноша безвольно опустил голову и сделал вид, что потерял сознание.

Мужчины заворчали, недовольные тем, что их веселье так быстро оборвалось. Лисандр почувствовал, что на его грудь уже не налегают с прежней силой.

Вот и подвернулся удобный случай.

Лисандр оттолкнулся ногами, резко поднял бедра и перебросил мужчину через себя прямо на мучителя с ножом в руке. Факел упал и вспыхнул.

Лежавший на земле Орфей ударил локтем в бедро мужчину, который держал его. Тот упал и взвыл.

Человек со шрамом и его коренастый приятель поднялись и бросились на Лисандра. Он отскочил в сторону, и нападавшие врезались друг в друга.

Юноша ногой ударил в подмышечную впадину того, у кого был кинжал. Кинжал с грохотом покатился по земле, и Лисандр бросился за ним. Когда он вцепился в оружие, кто-то ногой ударил его в спину. Юноша замахнулся кинжалом и вонзил его в колено нападавшего. Тот вскрикнул, упал на спину и схватился за ногу.

Лисандр заметил, что два других противника схватили Орфея. Сверкнуло лезвие, и кто-то из них нанес удар в нагрудник Орфея. Казалось, все замерло, когда кинжал пронзил металл. Доспехи могли уберечь от скользящих или слабых ударов, но не от прямого попадания.

Орфей простонал, рукоятка кинжала обагрилась кровью.

Лисандр отшатнулся.

— Нет! Нет! Нет! — закричал он.

Юноша бросился на мужчин, но его оттеснили и отбросили к стене пещеры. Лисандр видел, что Орфей опускается на землю, схватившись руками за рану в груди.

Лисандр ударил противника кулаком, но удар получился неуклюжим и слабым. Подоспели остальные и стали бить его по ребрам и животу. Лисандру хватило сил лишь прикрыть голову локтями. Один удар пришелся по его сломанному носу, голову пронзила страшная боль.

Лисандр упал на спину и закрыл руками лицо. Мужчины рассмеялись.

Сквозь пальцы Лисандр заметил клинок меча, и послышался тошнотворный хруст. Смех тут же прекратился, и раздался истошный вопль. Что-то свалилось Лисандру на ногу. Это была рука — ее пальцы все еще сжимали кинжал.

Пока мужчина с ужасом смотрел на свою отрубленную руку и кровь, которая толчками вырывалась из раны, трое его приятелей уставились на вход в пещеру, говоря друг с другом на непонятном языке. Один держал в руке кинжал, а другие — мечи Орфея и Лисандра. Человек без руки лежал на земле и стонал.

В туннеле что-то шевельнулось, оттуда вылетел щит и ударил ближайшего к Лисандру противника в бедро. Тот согнулся в три погибели. За щитом из темноты появился воин в красном плаще. На мгновение Лисандр уже подумал, что это Орфей. Его друг остался жив?

Но в дуге света показалось другое лицо.

Прокл.

Он держал меч, с которого капала темная жидкость. Прокл дернул им снизу вверх по животу растерянного врага, крякнув от усилия. Один из врагов замахнулся на Прокла мечом, тот принял удар на наручи, а затем ударил напавшего кулаком в лицо. Лисандр расслышал, как у мужчины хрустнула челюсть. У Прокла на руке был деревянный кастет.

Лисандр вскочил и подставил другому врагу подножку. Юноша почувствовал, что его ударили локтем в спину, но не стал обращать на это внимания. Он поднял мужчину на ноги и, врезавшись плечом ему в живот, отшвырнул к противоположной стене. Тот рухнул у его ног.

Лисандр обхватил одной рукой противника за шею, другой взял за подбородок и изо всех сил развернул его голову. Шея хрустнула, точно сучок, и тело мужчины безжизненно обмякло.

Прокл прикончил человека со сломанной челюстью и вытащил меч из его груди. Человек со шрамом лежал лицом вниз в луже крови. Только один из противников спартанцев остался жив, он присел у стены пещеры, прижимая грязные тряпки к ужасной ране в плече. На его лице не осталось ни кровинки, оно было мертвенно бледным. Он смотрел то на одного юношу, то на другого.

— Что с ним делать? — спросил Прокл, подбирая щит.

Лисандр потерял дар речи. Наверное, Орфей уже мертв. Но Прокл спас его самого. Парень, ставший ему врагом с первого дня в казарме, которого еще несколько дней назад он назвал трусом.

Прокл занес меч над съежившимся мужчиной.

— Не надо! — вскрикнул Лисандр.

Прокл с недоумением взглянул на него.

— Он расскажет про нас остальным.

— Отведем его к Аристодерму. Он может пригодиться.

Прокл раздумывал.

— Ты прав, — согласился он.

Взмахнув мечом перед истекавшим кровью врагом, Прокл скомандовал: «Встать!»

Мужчина понял и, шатаясь, поднялся. Лисандр подошел к Орфею. Глаза друга были открыты, но мертвы, а губы чуть приоткрылись. Лисандру показалось, что его выворачивает наизнанку. Он опустился перед Орфеем и лбом коснулся лба друга.

Орфей был первым спартанцем, проявившим к нему доброту, мальчиком, который знал, что такое значит быть чужим. В казарме он помогал Лисандру, много раз защищал его от других учеников. Но самое главное — он доказал Лисандру, что красный плащ вовсе не олицетворяет жестокость, а, наоборот, честь и благородство.

— Я виноват, — произнес Лисандр. — Я обещал заботиться о нем.

— Нам пора идти, — поторопил Прокл. — Остальные ждут.

Лисандр задумчиво кивнул, затем протянул руку и закрыл Орфею глаза.

«Парки забрали его. Они отрезали нить его жизни».

— Он был хорошим спартанцем, — заметил Прокл. — Он умер с раной в груди.

— Он был моим другом, — сказал Лисандр.

Они наложили жгут на руку пленника, воспользовавшись ремнем одного из его мертвых приятелей. Тот морщился, пока Лисандр затягивал рану.

— Тебе повезло, что ты остался жив, — прошипел Прокл.

Пока оба вели пленника по извилистому туннелю, Прокл рассказал Лисандру, как они вышли из другого конца туннеля к руслу реки, посчитали всех и выяснили, что двоих не хватает. Лернос хотел бросить Лисандра и Орфея, но Аристодерм настоял на том, чтобы кто-то пошел за ними.

— И ты вытащил короткую соломинку? — спросил Лисандр.

— Кому-то надо было ее вытащить.

— Хорошо. Спасибо. Ты спас мне жизнь.

Прокл пожал плечами.

— Нам нужен каждый воин.

В туннель начал проникать свет, земля была усеяна мелкими камнями, затем появились крупные валуны. Лисандр увидел полосу белого света.

Они вышли в овраг между двух невысоких берегов, поросших травой. Аристодерм и ученики сидели на камнях, которые вода, наверно, принесла сюда, когда здесь текла река. Все вскочили, заметив Лисандра.

— Кто это? — спросил Аристодерм. — Почему он ранен?

— Этот человек вместе с тремя другими напал на меня и Орфея в туннелях, — ответил Лисандр.

Подошел Леонид.

— Где Орфей?

— Извини, — сказал Лисандр. — Я не смог уберечь его.

Леонид тяжело опустился на камень и обхватил голову руками.

— Он не заслужил того, чтобы умереть в темноте, — произнес Демаратос.

— Он вообще не заслужил того, чтобы умереть, — прошептал Леонид.

— А эти другие люди? — спросил Аристодерм. — Где они?

— Мертвы. Прокл убил двоих, я — одного.

— Этот тоже должен умереть, — сказал Демаратос, сидя на валуне. Он вытащил меч, в глазах пленника показался испуг.

— Подожди, — сказал Лернос. — Я знаю его — это торговец по имени Туллий. Позвольте мне допросить его.

— Допрашивай, — разрешил Аристодерм.

Лернос заговорил с Туллием на его родном языке, но получал односложные ответы. Когда он указал на спартанцев и провел рукой по шее, пленник стал более разговорчив. Он уцелевшей рукой показал сначала в сторону туннелей, затем в сторону оврага.