Первостепь
Первостепь читать книгу онлайн
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Дух, возможно, желает. Кто-то нерешительно топчется возле жилища. Слишком лёгкий для охотника, слишком тяжёлый для вытряхнутой души. Тогда кто? Режущему Бивню вовсе не страшно, ему всё равно, с кем схватиться, он ведь готов.
Шорохи замерли. Неизвестный стоит напротив чума, собирается с силами. Сейчас ворвётся.
Режущий Бивень привстал, расслабил тело. Он должен изгнать все сторонние мысли, он должен быть тихим, как сумрачный камень. Тогда только сможет увидеть врага. Иначе придётся биться вслепую.
Тишина. Но в ушах всё равно что-то шумит, он не может дождаться, хотя ему всё равно. Всё равно…
Враг притронулся к пологу с той стороны. Осторожно притронулся, аккуратно, почти бесплотно. И всё же Режущий Бивень заметил, собрался в кулак – сейчас ударит навстречу, сейчас…
Посветлело. Воздух пошёл пузырями, заискрились линии, дуги, круги. Ничего нет плохого, спокойные линии, будто кто чертит палкой на прохладном песке. Нити, идущие вдаль. В никуда.
Враг отступил. Неразборчивый сгусток на той стороне уменьшается. Должно быть, почувствовал его готовность. Должно быть, понял, что проиграет. Сбежал.
Тишина. Вдалеке хохочет гиена, вестник ночи; с другой стороны завыл волк. Ухает филин на дереве, рыкнул лев. Этот хор вроде бы как всегда, все обычные голоса, как же без них… но в эту ночь голоса не такие. Кто может знать, что за гиена хохочет, какой такой волк завыл? Может быть, это облава, кольцо, голоса духов, проклятых злыдней – тех, кого ведёт за собой разъярённая душа убиенного. Разве не приближаются голоса, не становятся громче? Становятся. Филин уже пролетел над означенным чумом, шумно хлопая тяжкими крыльями, слишком шумно для пухлого филина. Режущий Бивень отчётливо слышит: становятся, отряд тёмных сил окружает людское стойбище, дабы ворваться и отыскать того, кто им нужен… А нужен им он. Только он. Кто же ещё?..
Но он спокоен. И сейчас он спокоен. Терять ему нечего. Он один. Никакой груз не повис на плечах, ничто не тяготит лёгкую душу. Он готов биться. Всегда готов биться. Всегда. Ему даже радостно от такой лёгкости, он будто может подпрыгнуть – и не опускаться, не прикасаться к земле, ударить сверху, откуда не ждут. Упоение, он чувствует упоение. Его кровь бурлит. Он готов.
Шаги. Снаружи шаги. Опять те же. Слишком лёгкие для охотника, слишком тяжёлые для души или духа. Он знает эти шаги, он может вспомнить, что-то уже пробивается из глубины, вовсе не страшное – только трудно… Шаги человечьи. Зверь ходит не так, а человек несёт в руках нечто, и это нечто отвлекает охотника – какое-то мясо, какая-то кровь. Кровь годится для колдовства, враг, наверное, сперва околдует жилище и после ворвётся. Но Режущий Бивень готов. Снова готов. Всегда готов.
Полог колышется от прикосновения… если враг мажет кровью полог жилища, это – самое чёткое колдовство, самое хитрое и коварное. Но враг, однако, хочет войти. Входит.
Режущий Бивень прыгает словно лев – и замирает в прыжке. Девочка вскрикивает от испуга и роняет из рук пахучий свёрток.
Охотник потерял голос. Непостижимо, почему он так долго не узнавал, но ведь это Маковый Лепесток. Он едва не вцепился ей в горло, едва не переломил нежные позвонки прежде, чем она успела бы что-то сообразить.
– Ты испугал меня, Режущий Бивень. Это ведь ты? – она готова заплакать, её слабый голосок дрожит, а душа ушла в пятки. Смелая девочка, что она делает здесь, зачем?
– За-чем пришла? Режущий Бивень не принял ещё очищения. Здесь может бродить… сама знаешь, кто… Маковый Лепесток лишилась ума.
Она в испуге вертит головой по сторонам, будто ищет свой ум. Или будто тот некто уже ищет её. Но, возможно, действительно ищет. Она ведь слабее. Режущий Бивень теперь уязвим, теперь ему тяжко – и он говорит ещё раз:
– Уходи! Скорее уходи! Нельзя здесь быть никому, особенно тебе!
Она наклоняется, подбирает упавший свёрток.
– Мой отец поймал барсука. Барсук не боится змеиного яда. И Режущий Бивень не будет бояться, когда съест его печень и жир. Возьми!
Она протягивает свой свёрток охотнику, тот как будто не слышит её; тогда она настойчиво повторяет:
– Возьми же! Ты должен съесть! Он преследовал и меня. Дети видели, как он вынюхивал следы. Отец сказал старейшинам. И шаман за тебя заступился.. Съешь! Маковый Лепесток загадала…
Он подчиняется. Берёт из её рук мягкий свёрток, но все его мысли снаружи. Там кто-то идёт. Может быть, снова вынюхивает следы. Охотник прикладывает ладонь к губам девочки, её тёплые губы мелко трясутся или робко целуют его ладонь – самое время, конечно… Некто остановился у входа, сбросил ношу, молчит. В чуме тоже молчат, полная тишина, даже слышно, как бьются два сердца, совсем одинаково. Тишина.
Некто снаружи уходит. Возможно, он принёс коноплю для очага, Режущий Бивень должен очистить жилище, наверное так. Теперь вытолкнуть девочку, покуда не поздно, ей здесь не место:
– Он ушёл. Уходи поскорее!
Охотник выглядывает первым. Никого. И охапка конопли. Он не ошибся. Он выпускает девочку и долго провожает взглядом. Наконец она растворилась во тьме и, как будто бы, всё спокойно. Режущий Бивень прихватывает коноплю и возвращается в чум.
Огонь разгорается быстро. Сладкий дым наполняет жилище, сразу заметно теплеет. Режущий Бивень берёт барсучью печёнку, дышит её соблазнительным ароматом, подносит к самым губам – и вдруг выпускает из рук. Печёнка мягко тюкается о землю, охотник сжимает кулаки и воздевает их вверх:
– Великий Дух! Охотник подохнет, если ты скажешь… Но скажи ему охотиться здесь!..
Сухая конопля громко потрескивает в очаге. Великий Дух не отвечает. Рано ещё.
Но уже скоро.
Занимается багровая заря. Необычно рано загудело стойбище. Люди соорудили большой костёр возле бани, чтобы нагреть докрасна круглые камни. Огонь полыхает, и первые камни уже пышут жаром, соревнуясь яркостью с зарёй.
Скоро пошлют за Режущим Бивнем. Скоро начнётся. Если он жив. Если выстоял ночь. Ежели не сбежал.
Безупречный охотник готов.
****
Раскалённые камни катятся по обрызганной водой конопле. Главное – уберечь ноги, потому что в тесном шатре почти некуда увернуться. Если камни прокатятся по ногам, наверное, будет больно. Наверное, тогда он может упасть. Наверное, тогда раскалённые камни покатятся по всему телу. Если так будет. Если он прозевает.
Пот льётся градом. Вместе с потоками влаги вся скверна выходит из его тела. Он полной грудью вдыхает жгучий воздух и чувствует, как внутри отлипает мерзкая слизь, как он обновляется. Жарко.
В его баню не проникает свет. Только внизу клубится желтоватым клочком тумана отверстие, через которое с оглушительным грохотом, пыхтя яркими искрами, врываются красные камни. Как гнев убиенного.
Баня построена по-старинному. Округлой формы, остов из мамонтовых бивней, соединённых костями, пол углублён в землю. Из-за этого камни вкатываются с разгоном.
Он больше не может стоять на земле. Камни заполнили всё, для его ног недостаточно места – он должен запрыгнуть на камни, на самые первые, те, что успели рассыпать свой жар.
Он делает шаг в полутьме. Нога натыкается на огонь, на твёрдый жестокий огонь – и нога должна пересилить огонь, впитать в себя, одолеть. И одна, и другая.
Так и происходит. Новая волна жара устремляется вверх по ногам, проходит колени, живот, достигает груди. И перед охотником появляется дерево. Огромный раскидистый вяз с большими зелёными листьями. Он может взобраться на вяз: ухватиться за ветку, подтянуться, вскарабкаться – и тогда его стопы не будут гореть. Он так и делает.
Вяз растёт на берегу хмурой реки, его ветви далеко протянулись к другому берегу, от воды веет приятной прохладой. Режущий Бивень неожиданно думает, что мог бы по веткам пройти над водой. Но зачем? Его ноги остыли. Он может спрыгнуть. Он спрыгивает.
Камни больше не катятся. Некуда. Охотник приседает на корточки, трогает камни ладонями, забирая последнее тепло. Больше нечего здесь ему делать. Он может вылезать.