Перевод С. Болотина
Тебе все эти строки, брат,
мой русский брат. Коль в них
скажу, как совесть мне велит, —
как совесть будет стих.
Ты в коммунизм ведешь меня,
с тобой мой путь навек.
Живи, родной!.. С Востока я —
твой младший браг узбек.
Ты тот, кто миру изобрел
могучий самолет.
Вздымайся выше, покоряй
пределы всех высот.
Глаза открыл мне манифест
в семнадцатом году:
он букварем был для меня,
зажег мою звезду.
Учитель мудрецов Ильич
стал солнцем наших дней,
согрев и мой родной народ
огнем своих лучей.
Когда по радиоволнам
Москвы стремится весть,
я знаю, что ее словам
Восток внимает весь!
С тех пор, как залпы Октября
мир старый потрясли,
России слово — совесть всей
разбуженной земли.
Ты добр, ты истинно велик,
ты человек стократ!
О, как ты дорог мне, родной
брат русский, старший брат.
Не ошибусь, сказав о том,
что крепость мира — Русь!
Что справедливость — твой закон,
сказав, не ошибусь.
Всё в мире лучшее — в Москве,
в ней мудрость всех веков,
Библиотека Ленина —
том в миллион томов.
В ней адрес «Правды», в ней зажглась
заря для всех времен.
Рубинами Кремля весь мир,
как солнцем, озарен.
Наука русских — океан:
бескрайна, глубока,
для человечества всего
богатство на века.
Пред новым меркнет старина,
как перед сталью — медь.
Но то, что Ломоносов дал,
не может потускнеть.
Отрадно сердцу моему,
когда я по утрам
внимаю Пушкина стихам,
Радищева словам.
Как брат, я благодарно чту
твоих гигантов, Русь.
Я Менделеевым горжусь
и Репиным горжусь.
Ты, старший брат, мне подал весть,
что люди не рабы,
что я свободный человек,
творец своей судьбы.
Да, человек я! Я на тех
двуногих не похож,
что миру атомом грозят,
чей символ веры — ложь…
Тебе все эти строки, брат,
мой русский брат. Коль в них
скажу, как совесть мне велит, —
как совесть будет стих.
Седую голову подняв,
вперед бросаю взгляд:
великолепные дворцы
высотные стоят,
и величавый Волго-Дон,
колыша корабли,
соединяя пять морей,
бежит вокруг земли.
Влюбленный в ширь своей Руси
брат русский, исполин,
лелеющий, как жизнь свою,
красу родных долин, —
сияй, как солнце на заре!
И сердцем и судьбой,
трудящийся Востока, я
в одном ряду с тобой.
Ты воспитал мой ум. Теперь
пред ним бессильна тьма.
«Цвет кожи, раса» — звук пустой
для моего ума.
В мой мозг впечатались навек
прекрасные слова:
и высших нет, и низших нет —
у всех одни права.
Борясь за радость мирных дней
в снегу, в дыму, в огне,
брат русский, я в атаки шел
с тобою наравне.
Чтоб не стонала вся земля
под вражьим сапогом,
в те дни на языке меча
я говорил с врагом.
Спасибо, брат! Я был юнцом,
ты вел меня в борьбе,
я мужественным стал бойцом
благодаря тебе.
Тебе все эти строки, брат,
мой русский брат. Коль в них
скажу, как совесть мне велит,—
как совесть будет стих!
Вот мой народ. Смотри: идут,
идут за рядом ряд…
Пройдя сквозь тысячи веков,
тебя благодарят.
По Каракумам потечет
шумливая река —
подарок партии земле
на многие века.
В глазах, во взгляде глаз моих,
во всем, чем я богат,
в душе, в стремлениях души —
ты, брат мой, русский брат!
В сознанье, в творческих делах,
в блистанье наших рек
по слову партии встает
священный новый век.
Тебе все эти строки, брат,
мой русский брат. Коль в них
скажу, как совесть мне велит,—
как совесть будет стих!
1952
Друг, в капле меда вся весна
отражена, как в капле мир:
так пахнет яблоня, нежна,
так пахнет сладостный инжир.
В ней сок, в ней сок наверняка
ириса, груши, миндаля…
Ей принесла издалека
все запахи весны земля.
А может — севера пчела
через сестер передает
за сотни верст, в страну тепла,
как эстафету, сладкий мед.
Ведь есть рябины горечь в нем,
смолы сосновый аромат…
Горжусь я тем, что весь мой дом
в цветах. Что сам сажал я сад.
Взяв мед в стране, где снег и льды,
быть может, Арктики герой
услышит аромат джиды,
посаженной моей рукой.
И я собрал всё для людей:
цветы, любовь и вешний звон.
И светлый мир в строке моей,
как в капле меда, отражен.
1953