Стихи. Книга Пятая

Name: Стихи. Книга Пятая
Author: Ильинский Олег Павлович--

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Стихи. Книга Пятая, Ильинский Олег Павлович-- . Жанр: Поэзия. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bazaknig.info.

Жанр: Поэзия и драматургия / Поэзия

Название: Стихи. Книга Пятая

Автор: Ильинский Олег Павлович

Дата добавления: 16 январь 2020

Количество просмотров: 463

Читать онлайн

Стихи. Книга Пятая читать книгу онлайн

Стихи. Книга Пятая - читать бесплатно онлайн , автор Ильинский Олег Павлович

Ильинский Олег Павлович (1932–2003) — русский поэт, прозаик, литературовед «второй волны» эмиграции. Автор 7 сборников стихов. Публиковался в «Грани» журналах «Мосты», «Новый журнал», его стихотворения вошли в антологии эмигрантской поэзии «На Западе», «Содружество», «Муза Диаспоры». Данная электронная публикация содержит в полном объеме пятый сборник стихов (Нью-Йорк, 1981).

Поэзия О. Ильинского носит, по словам критиков, «… в основном описательный характер. В центре стихотворения, как правило, картина замкнутая и не заключающая в себе сюжетного развития. Часто Ильинский черпает свои образы из изобразительного искусства (архитектура, живопись), есть у него и зарисовки пронизанной светом природы. В его поэзии предметы быта так же одухотворены, как улицы и площади городов. Искусство и природа для него — знаки вечности, метафизическая реальность отражается в самых привычных предметах, явлениях и ситуациях…».

Раздел «Стихотворения разных лет» составлен из публикаций поэта в периодике русского зарубежья и в постсоветских антологиях эмигрантской поэзии.

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

ВПЕРЕД

Перейти на страницу:

Роза

Н.А.И.

Соседство розы с серебром:

В кофейнике двоятся листья

И облака. А дальний гром

Нахмурил брови, как завистник.

И если громовой удар

На стекла ринется ознобом,

И яблок золотой загар

Поблекнет в пасмурной столовой,

И зазвенит в шкафу хрусталь,

И мы оглянемся в тревоге,

А дождь в саду пойдет свистать

В сырых кустах, ломая ноги,

Дом встанет прочно, как ковчег,

И круглый стол, и эта скатерть

При каждом громовом раскате

Ответят в ласковом ключе.

В семейном блеске серебра

И в бархатном покое розы

Треск гальванической угрозы

Померкнет, схлынув со двора.

Все окна настежь. Над столом

Скользят смеющиеся тени,

А роза рдеющим челом

Глядит в серебряный кофейник.

1964. «Мосты», 1965, № 11

Деревья

Там, где лестницы рвутся на волю,

Забывая калитку закрыть,

Где дупло, как окно слуховое

Ловит ухом веселую прыть

Шустрых птиц, озабоченных стройкой

Без бетона и без чертежа,

Где от тополя пахнет настойкой

И ольха прозябает дрожа,

Где входя сквозь проломы забора,

Застревая в пролете окна

Черной тушью по синему город

Властно пишет свои письмена,

Где душистой и остренькой стрелкой

Раскрывается почка дыша —

Там скользит серебристою белкой,

Растекаясь по древу душа.

1964. «Мосты», 1965, № 11

Надвигается

И не было ни окон, ни исходов.

Железной гарью пахли пустыри,

И небо жгло, и горлу снился отдых,

И череп стал расплавленным внутри.

Потом он стал скафандром водолаза,

Он расширялся в целый шар земной.

В мозг врезались, чернея, ветки вяза

Через стекло. И ветки стали мной.

Уже во мне кипел прилив деревьев,

Уже во мне клубились облака,

У серых птиц нахохливались перья,

Морской болезнью маялась тоска.

Сияющий зеленоватый вал

Меня накрыл и я утратил память,

Я стал водой, стал солью, стал досками,

Я волнами по ветру кочевал.

Я плыл в хрустальном солнечном раздолье,

Но боль вошла, томительно сверля,

И я узнал по этой тусклой боли,

Что воротилось время и земля.

1964. «Мосты», 1965, № 11

Триумфальные арки

Сзади стена огромного роста,

Спереди город рябит, как во сне.

Триумфальная арка открыта в звезды,

И мелом намазан на статуях снег.

Где мы? В Нью-Йорке? Но смыты преграды:

Мы вдвинуты в рамки иного пласта;

Сквозь прорезь чугунных оград Петрограда

Льдины ныряют в пролеты моста.

Век девятнадцатый в вечность канул,

Но луч от него на будни упал.

Свеченье эпохи поймал Тынянов

Системой оптических зеркал.

Почерк его пером без помарок

На петроградском снегу нанесен,

И я узнаю себя в мемуарах,

Я ставлю их, как спектакль режиссер.

Меня окружают знакомые лица,

Они сквозь печать потянулись ко мне,

А я оторвался на миг от страницы

И в стеклах увидел арку и снег.

И вдруг поминаю, что времен нету,

Что все календарные даты — зря:

Только в мозгу полет силуэтов

Проекционного фонаря.

Я знаю, возможны любые сдвиги,

Места, и времени, и бытия.

Сам я могу раствориться в книге,

В странице могу исчезнуть я.

Как омут глядит триумфальная арка,

Льдины исчезли в ее пустоте,

Тынянов в снегу потухает огарком,

И блекнут ученые руны статей.

1965. «Стихи. Книга третья» (Мюнхен, 1966)

Антистихи

Легкий ветер гулял по лицу опрокинутой фрашки,

Батареи бессмыслиц горохом стреляли в уме,

Металлический лебедь вплывал в отвороты рубашки,

И гвоздил носорог, раздвигая тростник буриме.

Колесила игла по следам бакалавров и бедствий,

Крокодил забывал погасить телефонный звонок,

Поражали причины фатальным отсутствием следствий,

И большие озера стояли неделю без ног.

Никакая рука никогда не видала сомнений,

Между прочим, Аякс заходил каждый вечер за мной,

Ярославский вокзал на морозе остался в Тюмени,

И казалось, квирит полоскал города белизной.

Слушай, красный урюк, рубиконовы рыжие вздохи,

Поднимайте, мустанги, свои золотые века!

Логофетовы звери, по-моему, очень неплохи,

Луговая крапива корвету ломает бока.

Что ж, пускай начинают, пока не забыта сноровка —

Для одних — канделябр, для других — Афонасий Ильин,

Только, чур, ни гу-гу, и пускай забывает веревка

Про Кассандровы солнца и ложную ласку долин.

Я не помню козлов! Если хочешь, проведай тунгуса,

Если хочешь — лицо обрати к перекличке ветрил,

Пусть смеется Мандрил, и улыбка китового уса

Пусть не знает пощады, когда ее рак обострил.

Чересчур горячо?! А бывает, что льды горячее.

Обкорнали костры, а теперь — бунтовать из-за пчел?!

Я шутить не люблю. Голубую стрекозку Кащея

Я от самых бровей до последнего вздоха учел.

Не сдавай цитадель. Открывай кулебяку раструбом!

Ассеманьев закон не забудет веселых локтей,

Лошадиный пробег Теберде не покажется грубым,

Белолобый Брабант передернет клыки плоскостей.

1966

ВПЕРЕД

Перейти на страницу:

Рекомендуем к прочтению

Лесной фольклор. Древа жизни и священные рощи

Лесной шум

Маленькие труженики леса

Лесной сыр

Лесной царь (СИ)

Лесной исчезнувший мир. Очерки петербургского предместья