Штурмы Великой Отечественной. Городской бой, он трудный самый

В целом оборона Сталинграда впервые остро поставила перед обеими сторонами вопрос о подготовке и ведении уличных боев. Немецкому командованию не удалось решить эту проблему положительно. Оборонявшаяся советская сторона смогла выдержать яростный удар противника и устоять в условиях, не поддающихся соотношению с человеческими силами. Не зря в память об этих событиях и для отличия советских воинов уже в конце декабря 1942 года Президиумом Верховного Совета СССР была учреждена специальная медаль «За оборону Сталинграда», которой было награждено более 750 тысяч человек. 1 мая 1945 года Сталинграду было присвоено почетное звание «Город-герой».

Таким образом, в начале Второй мировой и Великой Отечественной войн немецкое командование получило достаточно богатый опыт штурма крупных городов и определенный опыт ведения уличных боев. Однако этот опыт отчасти был односторонним. Ряд городов сдались противнику без боя. Другие — после массированных ударов авиации и обстрела артиллерией. Третьи — после установления жесткой блокады и развития наступления в глубину. Лобовые штурмы городов в это время практически не проводились.

Первый опыт лобового штурма города и ведения уличных боев был получен немецкими войсками в Сталинграде. Но эти бои показали в целом неготовность вермахта к организации и ведению боев такого рода. Учиться пришлось уже на месте и ценой больших похерь. Были сделаны определенные положительные шаги в совершенствовании тактики уличного боя, войска перешли к действиям штурмовыми группами смешанного состава, широко развернулись снайперская и минная война. Появились инструкции ведения боя в городе и специальные новые средства вооруженной борьбы. Но все это не обеспечило германскому командованию достижения желаемого результата.

Первые уроки

С первых дней фашистской агрессии были выявлены немалые сложности ведения наступательного боя в городе. Советские войска несли большие потери. Так, при бое за одно из административных зданий в Смоленске 20 июля 1941 года безвозвратные потери 480-го стрелкового полка от огня пулеметов противника, установленных в каменных зданиях и подвалах, превысили 80 %.

Дело в том, что наступление стрелковых подразделений в городе значительно отличалось от наступления в обычных условиях. Это обусловливалось прежде всего ограниченными возможностями применения сил и средств, стесненностью обзора и обстрела, разобщенностью подразделений, сложностями управления, незначительными возможностями маневра. Огонь орудий и танков по противнику, находившемуся в каменных постройках, был малоэффективен. Существенным своеобразием характеризовалась и оборона противника. Многочисленные каменные здания с бронированными подвалами, заводские и фабричные корпуса облегчали ему создание устойчивой обороны. На улицах, площадях и в садах устраивались баррикады и завалы. Все кварталы готовились к круговой обороне. Соответствующим расположением огневых средств готовился фланкирующий и косоприцельный огонь, вдоль улиц и переулков. Дома минировались, подготавливались к взрыву с целью устройства завалов на перекрестках. Огневые позиции артиллерии обычно находились в подвалах больших зданий и полуподвальных помещениях. Минометы располагались на огневых позициях за высокими стенами домов. Боевые порядки противника характеризовались глубоким эшелонированием сил и средств.

Одной из первых успешных наступательных операций советских войск по освобождению оккупированных фашистами городов стала операция 24-й армии, в итоге которой ее соединения овладели Ельней — старинным русским городом (известен с 1150 года), расположенным на реке Десна, районным центром Смоленской области.

Из сводки Совинформбюро от 6 сентября 1941 года:

«На смоленском направлении бои за город Ельню закончились разгромом дивизии СС, 15, 137, 178, 292, 268-й пехотных дивизий противника…. Наши войска заняли город Ельню».

Решением Ставки ВГК 30 июля был образован Резервный фронт (командующий — генерал армии Г.К. Жуков, начальник штаба — генерал-майор П.И. Ляпин, с 10 августа — генерал-майор А.Ф. Анисов). Ему была поставлена задача уничтожить ельнинскую группировку противника, которая насчитывала около 70 тысяч солдат и офицеров, 500 орудий и минометов, около 40 танков и создавала угрозу флангам и тылу советских войск, действующих на вяземском направлении.

Штаб фронта после всестороннего изучения обстановки разработал план разгрома фашистской группировки, оборонявшейся в ельнинском выступе. Замысел операции предусматривал встречными ударами с севера и юга под основание выступа прорвать оборону врага и, развивая наступление, окружить основные силы 20-го армейского корпуса. Одновременно планировалось рассечение вражеской группировки ударом с востока и уничтожение ее по частям.

Таким образом, учитывая конфигурацию линии фронта, в основу замысла операции в районе Ельни была положена решительная форма оперативного маневра — двусторонний охват с целью окружения и разгрома врага по частям. Осуществление операции возлагалось на 24-ю армию (командующий — генерал-майор К.И. Ракутин, начальник штаба — генерал-майор А.К. Кондратьев).

Генерал Ракутин во исполнение оперативной директивы фронта после уяснения задачи и оценки обстановки 26 августа принял решение и поставил задачи командирам соединений. Прорыв обороны противника предусматривалось осуществить силами 9 дивизий из 13, имевшихся в армии (четыре дивизии оборонялись на рубеже реки Ужа). В составе этих сил насчитывалось около 60 тысяч человек, около 800 орудий и минометов. Создавались две ударные группы в составе 5 дивизий — северная (две стрелковые и одна танковая дивизия) и южная (стрелковая и моторизованная дивизии).

Ударные дивизии должны были нанести встречные удары под основание выступа в общем направлении на Выс. Леонов на глубину до 10 километров. Решающая роль в достижении цели операции принадлежала северной ударной группе стрелковых дивизий. 107-я стрелковая дивизия (командир — полковник П.В. Миронов) была усилена 275-м корпусным, 573-м пушечным и,544-м гаубичным (без одного дивизиона) артиллерийскими полками, двумя батареями ракетных установок (БМ-13). Дивизия действовала в полосе 4 км, прорывала оборону на участке 2 км. 102-я танковая дивизия (командир — полковник И.Д. Илларионов) и 100-я стрелковая (командир — генерал-майор И.Н. Руссиянов) дивизии наступали соответственно в полосах до 4 и 8 км, осуществляя прорыв на участках 1,5 и 3 км. Всего в северной группе имелось около 400 орудий и минометов.

Южная ударная группа в составе 303-й стрелковой и 106-й моторизованной дивизий получила на усиление около 100 орудий и минометов. Главная роль отводилась 303-й стрелковой дивизии (командир — полковник Н.П. Руднев), которой были приданы: стрелковый полк из 106-й дивизии, два дивизиона 488-го корпусного артиллерийского полка, 24-й минометный батальон, батарея реактивных установок (БМ-13), а в последующем и 103-й отдельный танковый батальон. Она наступала в полосе 8 км, прорывая оборону на участке 3 км; 106-я моторизованная дивизия (командир — полковник А.Н. Первушин) имела полосу наступления около 10 км, участок прорыва — 2 км.

Важная роль отводилась центральной группе, в состав которой входили 19-я (командир — генерал-майор Я. Г. Котельников) и 309-я (командир — полковник H.A. Ильянцев) стрелковые дивизии. Они должны были, наступая с востока на Ельню, рассечь окружаемые войска на части и во взаимодействии с другими дивизиями уничтожить их. Эти соединения имели полосы наступления шириной соответственно до 6 и 4 км, осуществляя прорыв на участках 3 и 2 км. Однако для выполнения поставленных задач сил и средств в этой группе было явно недостаточно. Она насчитывала всего около 100 орудий и минометов, а танков вообще не имела.

Следовательно, соотношение сил было примерно равным: в людях — 1,1:1 в пользу противника, по артиллерии — 1,6:1 в пользу 24-й армии. Танки с обеих сторон применялись ограниченно. На период операции в армии создавалась артиллерийская группировка, состоявшая из армейской группы дальнего действия (АДД) и групп поддержки пехоты (ПП) в дивизиях. Артиллерийская подготовка планировалась продолжительностью один час.