Французский легион на службе Гитлеру. 1941-1944 гг.

24 августа Лабонна и его адъютанта капитана Антуана Касабьянку вызвали в Берлин, где их принял генерал-полковник Фридрих Фромм, командующий армией резерва. Лабонн и его адъютант жили в отеле «Эспланада». После двухдневных переговоров 26 и 27 августа кандидатура Лабонна была официально утверждена ^{62}.

Для «моральной поддержки» начинания ЛФД был создан Почетный комитет, председателем которого стал Фернан де Бринон (в будущем он будет президентом Центрального комитета ЛФД и займет лидирующие политические позиции во Франции Виши). Комитет занимался пропагандой и собирал пожертвования на нужды легиона: формально «частное» предприятие, ЛФД не мог получать деньги от французского правительства. Пожертвования собирались через газеты или же можно было внести энную сумму в центрах рекрутирования. По факту, деньги на ЛФД (в виде заемов и ссуд) выделило германское посольство.

ПЕРВЫЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ ЛФД.

НАБОР И ВОЕННАЯ ПОДГОТОВКА (июль — октябрь 1941 г.)

После того, как была определена штатная структура части, в нее начался набор добровольцев. К процессу набора волонтеров подключились основные партийные организации (СРД, ННО, НФП) в обеих оккупационных зонах. Все сопровождалось громкими обещаниями: так, СРД обещало обеспечить легиону 50 тысяч волонтеров, в итоге с трудом смогло набрать 500. ^{63}

Население встретило открытие подобных центров со смешанными чувствами: где-то отношение было безразличным, а где-то даже агрессивным (так, некоторые пункты по набору добровольцев пострадали от вандализма). Всего было открыто 137 центров рекрутирования; многие из них расположились в бывших магазинах, которые ранее принадлежали евреям. Известный эссеист Жан Гено вспоминал о своей прогулке по Парижу в День взятия Бастилии (14 июля): «На бульваре Итальянцев толпа собралась вокруг изумительно пустых пунктов рекрутирования антикоммунистического легиона, сразу после чего кто-то закричал: “Стройтесь. Вставайте в очередь, в очередь вставайте”. Внезапно раздался громкий смех» ^{64}.

Чуть позже центры рекрутирования в ЛФД стали объектами партизанских атак. Участник Сопротивления Альбер Узульяс вспоминал об одной из диверсий, проведенных в конце октября 1941 г.: «В Гавре мы организовали взрыв в правлении легиона французских волонтеров, применив для этого самодельную мину. Провести эту операцию нам помогли рабочие железнодорожных мастерских Сотвиля» ^{65}.

Париж запестрел листовками и плакатами, в которых будущим добровольцам разъяснялась их почетная роль «защитников западной цивилизации» и давались обещания, что они будут сражаться «на стороне союзных армий против Москвы» и «под французским флагом, с оружием и в униформе французской армии за честь Отчизны» ^{66}.

27 августа первые добровольцы прибыли в Версаль, в казармы Борни-Деборд — эта дата и считается днем рождения легиона. Мероприятие было проведено с большой помпой, присутствовали первые партийные лица. В этот день на Деа и премьер-министра Виши Пьера Лаваля было совершено покушение: бывший член «Французской социальной партии» полковника де ля Рока Поль Коллетт выстрелил из толпы 5 раз в сторону трибуны с высокими гостями. Деа получил ранение в живот, Лаваль был ранен в руку и в грудь; пуля остановилась около сердца. Неудачливого убийцу скрутили ^{67}.

Над спасением жизней раненых бились лучшие немецкие хирурги; это им удалось. Во многом эти двое выжили только благодаря тому, что Коллетт был неопытным стрелком и использовал небольшой калибр (7,65 мм). Коллетта спасли от толпы, которая жаждала его линчевать, и тут же начали допрашивать. Главный вопрос: действовал ли он сам или же это был чей-то заказ? Коллетт все отрицал, говорил, что действовал в одиночку. Именно для этого он записался в ЛФД, зная, что встретит ведущих коллаборационистов. Поль Коллетт был антикоммунистом и националистом: по его мнению, коллаборационисты были «предателями Франции», т.к. согласились работать с «бошами» (немцами).

В конце концов Коллетта приговорили к смертной казни, но Петэн помиловал его и заменил казнь пожизненным заключением. Коллетт был переведен в Германию, где увидел крах нацистского режима. После войны и освобождения его чествовали как героя. Он умер в 1995 г.

28 августа волонтеры прошли медицинское освидетельствование. Военно-врачебная комиссия, состоявшая из немецких и французских специалистов, приняла 1679 бойцов, отсеяв 800 из них по причине проблем с зубами ^{68}. Отбор проводился крайне жестко; возможно, это было связано с тем, что немцы пытались ограничить количество добровольцев ^{69}. Абец был недоволен столь строгим отбором, который, по его словам, «не был обычным даже для мирного времени» ^{70}.

Пропаганда по радио и в прессе трубила, что всего в легион к концу 1941 г. записалось 8000 человек (3000 из неоккупированной зоны, 5000 из оккупированной) ^{71}. Это было неправдой.

В общей сложности за все время существования ЛФД (с июля 1941 по август 1944 гг.) с просьбой о зачислении в его ряды обратилось 13 400 человек. Из них по медицинским причинам (включая ту самую проблему с зубами) отказано было 4600; 3000 были исключены по иным причинам. В итоге лишь 5800 волонтеров приняли в ЛФД, причем чуть более 3000 из них были зачислены в часть на первом этапе существования легиона, т.е. до лета 1942 г. ^{72}.

Но есть и другие цифры. Так, по состоянию на 4 января 1943 г. в ЛФД находилось 3205 человек, из которых 2400 (иногда встречается уточненная цифра — 2317) сражались на Восточном фронте ^{73}. При этом, согласно отчету немецкого посольства в Париже, с июля 1941 по июнь (иногда пишут по май) 1943 г. было заявлено 10 748 (иногда пишут 10 738 или 10 788) кандидатов, а непосредственно в ЛФД из этого числа было принято всего 6429 ^{74}. Другие историки уточняют, что к весне 1943 г. из этих шести с половиной тысяч 169 погибло на фронте, а 550 были ранены ^{75}.

Проблема первого набора в ЛФД была и в том, что часть рекрутов была старше требуемого возраста и уже «отслужившей свое», а другая слишком молодой и никогда не бравшей в руки оружия. Ни одна из этих категорий не подходила по возрастному цензу, однако стабильно попадала в ряды ЛФД ^{76}.

Гальдер 28 августа записал в своем дневнике: «Французский легион в составе усиленного пехотного полка будет сформирован в середине октября на учебном полигоне командующего оккупационными войсками в генерал- губернаторстве [так называли Польшу. — О.Б.]» ^{77}.

3 сентября новоиспеченный легион получил свое окаймленное золотой бахромой знамя, на двух сторонах которого был изображен французский триколор (синий-белый-красный). На лицевой стороне посередине шелкового полотна золотой нитью было вышито «Legion des Volontaires» («Легион добровольцев»), на обратной стороне «Honneur et Patrie» («Честь и Отчизна»). Знамя вручил Делонкль, сказав, что это «эмблема доблестных мужчин», которые будут биться «за защиту цивилизации» ^{78}.