Все переломные сражения парусного флота. От Великой Армады до Трафальгара

Выборгское сражение (1790 год)

Выборгское сражение является самой результативной победой русского флота за всю его более чем трехсотлетнюю историю. Тем более обидно, что поражение шведов в этом бою могло быть еще более катастрофическим. Но обо всем по порядку.

Война, развязанная Густавом III, шла для Швеции очень неудачно. Шведы были разбиты при острове Гогланд, отбиты их атаки у острова Эланд, Ревеля и Красной Горки. На суше войска Мусина-Пушкина перешли в наступление и смогли захватить часть Финляндии.

Большим ударом для русского флота стала смерть Самуила Карловича Грейга 15 октября 1788 года. В принципе именно из-за этого война на море затянулась. Балтийский флот возглавил адмирал Василий Яковлевич Чичагов, человек робкий и нерешительный. Именно поэтому была прекращена блокада Свеаборга, нерешительно проведено Эландское сражение. Трудно сказать, чем руководствовалась Екатерина II при его назначении главнокомандующим. Весь офицерский состав требовал в главкомы способного и храброго вице-адмирала Александра Ивановича Круза, который в 1790 году имея 17 линейных кораблей против 22-х у шведов дал им бой у Красной Горки и смог в трехдневном бою отбить атаку превосходящего противника и не дать прорваться к Петербургу шведским судам с десантом. Более того — Ревельская эскадра Чичагова соединилась с Кронштадтской эскадрой Круза и теперь русские имели 27 кораблей, 11 фрегатов, 73 галеры, и 80 более мелких судов против 21 шведского линейного корабля, 8 фрегатов и 25 галер и 110 мелких судов (среди последних — в канонерские лодки с войсками, предназначенными для десанта у Петербурга). Шведы бежали в Выборгский залив, где их 26 мая 1790 года заблокировал Чичагов.

Шведская эскадра держалась компактно, готовясь к прорыву [114].

Русские силы были распределены между выходами из Бьорке-Зунда и Выборгского залива. Отряд капитана 2 ранга Кроуна (3 фрегата и 2 куттера) лавировал у Питкопаса [115]. Между отмелью Кюйнеми и банкой Пассалода располагался отряд контр-адмирала Ханыкова (3 фрегата). У банки Репье стоял контр-адмирал Илларион Повалишин с 5 линкорами и 1 бомбардирским судном. Центральные силы русского флота под командованием Чичагова, растянувшись от банки Репье до острова Ронд, находились напротив главных шведских сил. Бьорке-Зунд контролировала русская гребная флотилия под началом принца Нассау-Зигена [116].

В 4 часа утра 22 июня шведский флот пришел в движение, дождавшись долгожданный ост, который позволял ему вырваться из выборгской ловушки. Герцог Карл приказал выстроить линию, под ее прикрытием с севера в нескольких колоннах шли иолы, галеры, канонерские лодки, транспорты. Около 6 утра голова шведской эскадры находилась у Крюсерорта, тогда как замыкающие еще у северной оконечности Пейсара. Тем временем гребная флотилия шведов вела бой с отрядом Лежнева, как только флот Густава III вытянулся со своей стоянки, канонерским лодкам, связавшим Лежнева боем, был дан приказ уйти за линию линкоров и фрегатов, который в свою очередь должны были начать движение. Однако сразу же 56-пушечный «Финланд» вылетел на мель.

Чичагов, увидев, что противник начал движение, также приказал своим кораблям встать на шпринг и приготовиться к сражению. То есть, обладая большим преимуществом в силах, русский адмирал решил принять оборонительный бой, что совершенно непонятно. Возможно, он боялся маневрировать в Выборгской губе, изобилующей мелями и каменистыми островками; возможно, хотел провести бой по подобию Ревельского сражения. В 7 утра был дан приказ «фрегатам возвратиться ко флоту». Чичагов всерьез рассчитывал на бой в линии баталии. При этом он был уверен, что шведы пойдут на прорыв через восточные проходы.

Однако в шведские планы это совершенно не входило. Густав III и герцог Карл решили прорываться на запад, между Крюсерортом и банкой Репье, навалившись всеми силами на отряд Повалишина. Головной 66-пушечный «Дристигхетен» взял решительно курс между 66-пушечным «Не тронь меня» и 74-пушечным «Всеславом» (расстояние между этими кораблями было 200–220 метров), и, приблизившись, осыпал русских книппелями и картечью. Повалишин ответил, но сказались особенности ближнего боя (расстояние между противоборствующими кораблями варьировалось от 50 до 70 метров) — шведы получали ужасные залпы в корпус, но быстро проскакивали, поскольку на таком расстоянии бить по рангоуту и такелажу русские не могли. К 7.30 «Всеслав», весь в дыму, дрался на оба борта; «Не тронь меня» потерял капитана; на бомбардирском судне «Победитель» шведскими канонерскими лодками и малыми судами был сбит весь рангоут. Авангард шведов прорвался на большую воду.

Лишь к 8.30 утра Чичагов решил подбросить подкрепления Повалишину, и приказал вице-адмиралу Мусину-Пушкину отправить 2 корабля на помощь сражающимся. Тотчас же «Константин» и «Двенадцать Апостолов» обрубили канаты и поставили паруса, однако между ними и кораблями Повалишина находилась банка Репье, поэтому они сначала были вынуждены пройти к северу и лишь потом свернуть на северо-запад. Около 9 утра «Константин» уже приближался к «Не тронь меня». К этому времени отряды Повалишина и Ханыкова были сильно повреждены и не могли уже эффективно противостоять шведам, которые несколькими колоннами разнокалиберных судов шли мимо них и обстреливали со всех сторон. От прицельного наши корабли спасал густой дым от сотен пудов сгоревшего пороха, он же мешал вести и прицельный огонь по противнику.

Этот дым сыграл плохую шутку со скандинавами около 9 утра на банку Репье вылетел 64-пушечный «Гедвиг-Элизабет-Шарлотта», чуть позже однотипный с ним «Эмхейтен» сел на мель у Пассалоды, там же приткнулись 74-пушечный «Ловиза Ульрика», фрегаты «Уппланд», «Ярославец», куттер, 2 галеры и 3 транспортных судна.

В этот момент перед шведской линией появился «Константин», который тотчас же попал под продольный огонь, на нем было сбито две брам-стеньги, причем русский корабль в ответ мог стрелять только погонными пушками.

Около 10.00 все пространство от мыса Крюсерорт к западу представляло собой поле боя. Немногочисленные русские корабли безуспешно старались противостоять прорыву шведского флота, когда в путь тронулись замыкающие шведские «Земира» и «Эникхетен». Чтобы не дать русским приблизиться, на отряды Повалишина и Ханыкова было спущено 3 брандера, но в дикой спешке на брандере «Постийон» забыли отрубить заведенный конец [117]. «Эникхетен» снимался с якоря «по-гусарски» — заранее поставили паруса а потом обрубили перлинь, и корабль рванул с места. Брандер, привязанный к кораблю, просто въехал в корму и сцепился крюком с бизань-русленем. Пламя сразу же охватило весь корабль, он потерял управление и навалился на 40-пушечный фрегат «Земира», который через 10 минут так же ярко пылал.