Авиация и космонавтика 2005 04

Первый серийный ЛАГГ-3 был принят военным представителем на заводе №21 (г. Горький) 24 февраля 1941 г. Государственные испытания ЛАГГ-3 первой серии были закончены за несколько дней до войны, но при этом было выявлено большое количество дефектов. В строю находилось 29 единиц.

Всего в строевых частях советских ВВС к началу войны было 706 самолетов нового типа, на которые было переучено 1354 летчика. Из них истребителей МиГ-3 – 407 (переучено 686 летчиков), Як-1 – 142 (переучено 156 летчиков), ЛАГГ-3 – 29 (переучено 90 летчиков), Пе-2 – 128 (переучено 362 летчика), Ил-2 – 0 (переучено 60 летчиков). В том числе в Западных приграничных округах было 304 истребителя и 73 Пе-2, т.е. всего 377 самолетов нового типа. Это составляло менее 6% от общей численности самолетного парка этих пяти округов (В. И. Алексеенко. Советские ВВС накануне и в годы Великой Отечественной войны). Не лучше дело обстояло и с боевой подготовкой. Слабое техническое обеспечение боевых действий советской авиации (отсутствие радиосвязи, нехватка топографических карт и т.п.) в первые же месяцы войны привело к неоправданно высоким потерям и низкой результативности применения боевых самолетов. Случаи, когда только ведущий группы знал боевую задачу на вылет и имел топографическую карту, были скорее правилом, чем исключением. В этом случае гибель ведущего или повреждение его самолета прекращали выполнение группой боевого задания и приводили к деморализации остальных пилотов, делая их легкой добычей для вражеских истребителей. Нередки были случаи комплектования звеньев истребителей случайным образом и т.п. В приказах и донесениях того времени сплошь и рядом бросаются в глаза фразы: «Наши летчики не знакомы с силуэтами отечественных самолетов. Случаи огневого воздействия по своим самолетам нередки» и т.д.

Признавая мужество и доблесть советских летчиков того времени, преклоняясь перед их подвигом и самопожертвованием, нельзя не признать тот факт, что СССР удалось возродить свои ВВС после катастрофы 1941 года исключительно за счет громадных людских ресурсов( 4*), передислокации почти всей авиационной промышленности в районы недосягаемые для немецкой авиации и тем, что в первые месяцы войны ВВС потеряли в основном технику, а не летный и технический составы. Именно они и стали основой возрождаемых ВВС.

Однако полного использования ресурсов ВВС РККА в течение всей Великой отечественной войны не наблюдалось. Особых изменений в задачах советской боевой авиации, в тактике ее применения, в отличие от немецкой, также не наблюдалось: деятельность авиации была полностью подчинена интересам сухопутных войск, в основном, во фронтовой полосе (см. динамику выпуска самолетов заводами СССР и Германии). Это видно из соотношения типов боевых самолетов ВВС РККА, выпускавшихся промышленностью – доля бомбардировочной авиации с переходом РККА к наступательным боевым действиям практически не выросла. История советского бомбардировщика Пе-8( 5*) наглядно иллюстрирует уровень понимания роли и места авиации в войне, который имели советские руководители, и во что это обходилось стране. Так, Авиация дальнего действия недостаточно эффективно "работала" по объектам ВПК Германии.

Несмотря на постоянное численное превосходство, господство в воздухе нашей авиацией было завоевано только к средине 1944 года( 0*). По признанию немецких источников к этому времени удельный вес опытных пилотов в военной авиации сильно уменьшился. Тем не менее, анализ динамики численного превосходства и потерь боевых самолетов ВВС РККА по годам Великой Отечественной войны показывает, что даже накануне капитуляции при подавляющем численном превосходстве ВВС РККА гитлеровская авиация все еще оставалась очень серьезным противником. По данным отечественных источников в конце 1944 г. для гарантированной победы в воздушном бою над немецким летчиком на самолете Bf 109 требовалось в среднем не менее двух советских самолетов типа Як-3.

Основной самолет АДД – Ил-4

Таким образом, способ управления страной и народным хозяйством, многочисленные ошибки, допущенные руководством СССР и его ВС задолго до 22 июня 1941 г. и постоянно допускаемые при ведении боевых действий из-за некомпетентности, волюнтаризма и безответственного отношения к людям привели к тому, что мы называем катастрофой 1941 года. Последствия ее ощущались в тече- (ие всей войны. А последствия принятых еще в то время принципов управления страной и культ безответственного отношения к населению ощущаются нами до сих пор.

Спустя всего несколько лет после Великой Отечественной войны печальный военный опыт был благополучно забыт, будучи вытеснен валом мемуарной литературы и восхвалениями мудрого управления страной во время войны. При этом безграмотность и некомпетентность высшего руководство, его очевидные просчеты были представлены как слабость и неисполнительность, а иногда и предательство военных руководителей среднего и низшего звеньев( 6*). Принципиальной и объективной оценки причин запредельных людских и материальных потерь в прошедшей войне сделано не было.

Из всего этого следуют тривиальные выводы, актуальные в любую эпоху:

– самая малая ошибка по меркам мирного времени, допущенная при подготовке к войне, может обернуться целой катастрофой во время войны;

– любая недооценка или переоценка какого-либо фактора, малейшая некомпетентность руководства при ведении вооруженной борьбы многократно увеличивают материальные потери и человеческие жертвы;

– военная и экономическая слабость государства сама по себе является мощным «провоцирующим» фактором, стимулирующим «дружественные» государства на борьбу в той или иной форме за передел мира. Причем взаимоотношения между государствами особой роли здесь не играют;

– и, наконец, самое главное – возможная будущая война выигрывается в мирное время задолго до ее начала.

0* – Тезис о численном превосходстве советской авиации во второй половине войны достаточно спорный. Действительно, по количеству самолетов ВВС РККА превосходили люфтваффе. Но это по самолетам вообще. Реально же численность самолетов, принимавших участие в бою, могла быть и не в ношу пользу за счет более интенсивного использования немцами своих самолетов. У противника в ходе многих воздушных операций количество боевых вылетов было 2,5- 3 раза выше. Таким образом, несмотря но «бумажное» численное превосходство ВВС РККА, в небе довольно долго сохранялся численный паритет. Прим. редактора).

1* «Россия в лицах, документах, дневниках. СКРЫТАЯ ПРАВДА ВОЙНЫ: 1941 ГОД НЕИЗВЕСТНЫЕ ДОКУМЕНТЫ». М.: РУССКАЯ КНИГА, 1992. Сопоставление данных и описаний событий, приводимых в приказах и других документах тех лет, с мемуарами советских руководителей разного уровня и исследованиями зарубежных авторов, в том числе и немецких, к сожалению, не позволяет рассматривать мемуарную литературу советских руководителей кок источник информации, заслуживающий полного доверия. Тем не менее, при внимательном изучении того, что том написано, можно представить всю глубину безответственности высшего руководства страны и вооруженных сил.

2* Стиль документа сохранен.

3* Такое положение явилось одной из формальных причин снятия с должности Начальника ВВС Павла Ры- чогова, сменившего незадолго до этого Я. В. Смушкевичо (см. выписку из протокола решения Политбюро ЦК ВКП (б) от 09.04.1941 г.). По результатам боевого применения советской авиации в войне с Финляндией Я. В. Смушкевич представил руководству страны объективный доклад, за что и поплатился. Накануне Великой Отечественной войны и Смушкевич, и Рычагов, и ставший начальником Военно-Воздушной Академии Арженухин (начальник штаба ВВС при Смушкевиче), были арестованы, о в октябре 1941 г расстреляны в г. Куйбышеве, в тюрьме которого в тот момент они содержались (Канун и начало войны. Документы и материалы. Л. 1991, с. 414).