Геологи шутят... И не шутят
Геологи шутят... И не шутят читать книгу онлайн
Предлагаемая вниманию читателя книга состоит из двух разделов. Раздел I «Геологи шутят» — традиционный для широко известной серии книг: «Химики еще шутят» (6-е изд. М.: URSS, 2010), «Математики тоже шутят» (3-е изд. М.: URSS, 2010), «Физики продолжают шутить» (5-е изд. М.: URSS, 2010) и т. п. В пяти главах этого раздела содержатся шутки, байки, анекдоты, описания комичных эпизодов и ситуаций, шуточные стихи, а также набор интеллектуально-развлекательных игр в слова различных субжанров по геолого-географической тематике: файнворды, мнемограммы, палиндромы, гетерограммы, тавтограммы и др.
Раздел II нетрадиционен для указанной серии книг. В нем акцент с развлекательности смещен в сторону познавательности. Раздел содержит пять глав, в которых размещены по темам фрагменты, содержащие описания казусов и личностей, ключевым моментом которых является их неожиданность, нетривиальность, сенсационность. Многие из них по-прежнему содержат заряд юмора или, чаще, иронии и сарказма, есть и немало драматических эпизодов. В целом они повествуют о достижениях мощнейшей в мире геологической службы СССР и ее разгроме, службы, которая свершила подвиг гигантского масштаба, открыв в «золотой полувек геологии» (1940–1990 гг.) десятки тысяч месторождений всех видов полезных ископаемых, дающих около 70 % бюджетных поступлений новой России.
Для всех, кто любит юмор, сатиру, нетривиальность ситуаций, кто интересуется жизнью геологов.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
(Из рассказа к. г.-м. н. Е. И. Кутуковой в сб.
[Кузьма Алексеевич Власов, 1997. С. 129])
«За годы зарубежных поездок в рабочем кабинете В. А. Ярмолюка скопилось свыше тысячи уникальных образцов. <…> Он передал всю коллекцию в дар родному министерству, выставив ее для всеобщего обозрения в холле здания. Но… в ходе многократных реорганизаций <в ельцинскую эпоху, в 1990-е годы> все это богатство оказалось расхищенным».
(Из предисловия проф. В. П. Федорчука к кн.: [ГЖМ-4. С. 4])
В конце 1950-х годов по пути из Китая группа геологов во главе с К. А. Власовым заехала на Изумрудные копи. После осмотра месторождения К. А. пригласил всех в ресторан «Большой Урал». При входе метрдотель скептически осмотрел группу и сказал: «Не могу впустить женщин в брюках — нельзя!» К. А. воскликнул: «Где вы видите женщин? Среди нас их нет, здесь только геологи!» Убийственная логика Кузьмы Алексеевича сразила этою самоуверенного человека: «Ну, разве только в отдельном кабинете».
(Из рассказа к. г.-м. н. Е. М. Еськовой в сб.
[Кузьма Алексеевич Власов, 1997. С. 139])
В Иркутское геологическое управление к его начальнику Игорю Константиновичу Минееву пришел знаменитый кинорежиссер Михаил Константинович Калатозов.
«Он сказал, что приехал в Иркутск, чтобы выбрать район съемки, и попросил ознакомится со сценарием. <…> Я и мои коллеги увидели, что сценарий очень далек от действительности. Например, геологический отряд выезжает на поиски алмазов, не имея никаких средств связи. В эти годы уже все партии и отряды выезжали на полевые работы, имея портативные радиопередатчики. Далее, герой картины на речной косе увидел алмаз и стал лихорадочно рыть яму, в которой по мере углубления обнаруживал все больше и больше алмазных кристаллов. Но, чтобы найти алмаз среди песчано-галечных отложений, нужно переработать сотни, а может быть, и тысячи кубометров породы, и только потом, используя специальную аппаратуру, удается увидеть кристаллы алмаза. Кроме этих, было много и других несоответствий с действительной работой по поискам алмазов.
Когда Калатозов вновь пришел ко мне, то он с восторгом отзывался о местности, которую я ему рекомендовал для киносъемки. Но когда я ему стал высказывать замечания по сценарию, он и не спорил, и не соглашался. <…> Калатозов ничего не изменил в сценарии».
(Из очерка И. К. Минеева [ГЖМ-6. С. 93])
Летом 1941 г. Григорий Исаевич Цаур вел съемку в Каменск-Уральском районе и в течение первой недели войны ничего о ее начале не знал. Пошел в одиночку в маршрут…
«По пути попались три колодца, из которых я брал воду для исследования. Вдруг слышу шум, народ со всех сторон бежит ко мне, некоторые верхом на лошадях, в бричках, с вилами, с охотничьими ружьями, один с топором. Окружили меня. Предлагают сесть в бричку и ехать к уполномоченному НКВД. Понял, что приняли меня за шпиона, решили, что я отравляю воду в их колодцах. Пытался что-то объяснить, но из-за шума ничего не вышло. <…> Поехали к рабочим, которых я оставил на проходке шурфов. И только когда те подтвердили, что я их начальник, все кое-как удалось уладить. <…>
Слух моментально облетел Каменск-Уральский район. <…> Из окна в окно, с одной улицы на другую передавалась новость: „В деревне Усть-Караболке арестовали немецкого шпиона…“ Утром пришлось пойти в сельсовет, чтобы встать на учет — подобные эксцессы нужно было исключить. А секретарь мне сообщает: „Вчера недалеко от нас поймали одного шпиона!“ Что поделаешь, ведь шла война…»
(Из очерка Г. И. Цаура [ГЖМ-6. С. 222])
«На базу геологоразведочной экспедиции к 1 мая пришел тракторный поезд с санями, полными продуктов, в том числе с коньяком. Вокруг саней собрались чуть ли не все работники экспедиции. <…> Но праздничное настроение было омрачено тем, что в одном из ящиков вместо коньяка оказались… камни.
— Вот гады! — возмутился экспедитор Петр Иванович. — На складе подсунули, недосмотрел. Придется платить. Моя вина… — Все бурно ему сочувствовали.
А главный геолог экспедиции задумчиво рассматривал злополучные камни;
— А что, Петр Иванович, — тоже сочувственно обратился он к экспедитору, — неужели на Холодном перевале Вы целый ящик коньяка осилили?
Экспедитор как-то сразу сник.
— Да нет, на Холодном только допивали. Половину трактористам продал… — И с изумлением добавил:
— Неужели Вы помните, где какие камни в тундре валяются?»
(Цит. по: [Там же. С. 255])
«После прибытия в Восточный разведрайон <на Чукотке> мне поручили документацию глубоких шурфов на речке с романтическим названием Кайнапаныльхвыгыргынвеем».
[Там же. С. 266]
«В Россию, в Узбекистан, в Казахстан, на Украину и в другие бывшие советские республики хлынула волна ученых-менеджеров. Это особый сорт людей. Внутри них сидит стальная пружина, постоянно толкающая их на контакты и встречи. Они вездесущи. Только что они жали руку и улыбались одному, но вот уже жмут руку другому, хлопают его по плечу и выражают холодный восторг. При этом на первом месте всегда тот, кто может принести им хоть малейшую пользу. Короткая прикидка — что может дать им очередной клиент, затем камнем вниз — пикирование на жертву. И вот уже глаза холодные — дело сделано. Разворот. Прикидка. Пике. Короткий отдых. И снова… <…>
Сегодня Россия попала в экономическую мышеловку. Сегодня наука в России вынуждена ходить „на панель“. Стоит она у фонарного столба в бесстыже укороченной юбке, а мимо идет упругий ученый-менеджер. Прицел… Пике… Холодные глаза».
(Из записок д. г.-м. н. А. А. Кременецкого, директора ИМГРЭ[ГЖМ-6. С. 266])
«После третьего бокала пива они <см. предыдущий отрывок> начинают заметно язвить:
— А сколько русский может за один раз выпить водки?
— А много ли в России медведей? <…>
Мне все это надоедает, и я говорю резко:
— Россия покрыта густым лесом и наполовину засыпана снегом. Русский народ ходит в звериных шкурах, ест кашу хохломскими деревянными ложками, водку пьет из бочек, а спит внутри огромных деревянных матрешек. Когда в семье подрастают дети, им для жилья выделяют матрешку поменьше. Самыми маленькими матрешками, которые не раскрываются, играют младенцы.
— Да! Да! Это мы знаем. Мы об этом читали… А как вы добираетесь из Москвы в Сибирь?
— На коврах-самолетах…
Шутка приходится по вкусу, и Россию оставляют в покое».
(Из записок д. г.-м. н. А. А. Кременецкого [Там же. С. 316])
«Степень разрушения труда геологов нескольких десятилетий достигла своего апогея в 1990-е годы. Были уничтожены не только поселки геологов, но и большая часть первичной документации, керн скважин, дубликаты проб, например, в с. Чара (Удоканская экспедиция), а затем и в Чите (хранилище дубликатов Центральной лаборатории читинских геологов). Парадоксальным выглядело уничтожение следов деятельности собственников Удоканской горной компании. <…> Частнособственнический статус не спас керн от уничтожения. Причина была простой: уж в очень добротном помещении он хранился. <…> Удоканская экспедиция обанкротилась. Как? Как обычно. Создали малое предприятие по добыче угля на Апсатском месторождении, передав ему всю работающую технику. В Чите же дубликаты хранились в хороших ящиках, они пригодились некоторым членам садового товарищества».
