Люди и атомы

Другими членами комитета были: Джемс Ф. Бирнс, тогда еще частное лицо, личный представитель Трумэна; Ральф А. Бард, заместитель военно-морского министра; Уильям Л. Клейтон, помощник государственного секретаря; Ванневар Буш, директор Управления научных исследований и усовершенствований (УНИУ) и президент Института Карнеги в Вашингтоне; Карл Т. Комптон, начальник канцелярии полевой службы при УНИУ и президент Массачусетского технологического института; Джеймс Брайант Конэнт, председатель Исследовательского комитета по вопросам государственной обороны (ИКГО) и президент Гарвардского университета.

В помощь Временному комитету Стимсон пригласил четырех видных ядерных физиков, которые играли важную роль в атомных работах с самого их начала. Это были доктора Артур X. Комптон, Энрико Ферми и Эрнест

О.Лоуренс — все лауреаты Нобелевской премии в области физики, а также Ю. Роберт Оппенгеймер — научный руководитель лаборатории Лос-Аламоса, где завершалось создание атомной бомбы.

Заключительное совещание Комитета по вопросам применения бомбы состоялось в кабинете Стимсона 31 мая 1945 г. Кроме членов Комитета и научной группы, в качестве военных советников присутствовали начальник штаба сухопутных войск США генерал Джордж С. Маршалл и военный руководитель «Манхэттенского проекта» генерал Лесли Р. Гровс.

Как пишет доктор Комптон в своих воспоминаниях «В поисках атома», Стимсон открыл это историческое заседание следующим заявлением:

«Господа, нам предстоит дать рекомендацию относительно действия, которое может изменить ход истории. Скоро в наших руках будет оружие, совершенно беспрецедентное по своей разрушительной силе. Основным вопросом, тревожащим всех сейчас, является война. Наша задача состоит в том, чтобы быстро и успешно ее завершить. Сейчас мы можем с уверенностью сказать, что новое оружие, находящееся в наших руках, обладает сокрушительной силой. Мы обязаны* применить его, тщательно все взвесив и продумав. Сейчас для нас самое важное — это определить, как применение нами нового оружия будет выглядеть с точки зрения истории».

«На этом заседании генерал Маршалл и я,— заявил Стимсон,— высказали мысль о том, что атомную энергию надо рассматривать не только с точки зрения ее военного значения, но также как новый этап в отношениях между Человеком и Вселенной».

Временный комитет также тщательно рассмотрел ряд других способов использования бомбы, кроме сброса ее напоенный объект без предварительного предупреждения. Один из вариантов предусматривал предупреждение противника. В соответствии с другим вариантом предлагалось провести демонстрационный взрыв бомбы в не населенной местности США. Эти предложения были отвергнуты как непрактичные и связанные с большим риском.

Причины такого решения очевидны. До первого испытания атомной бомбы оставалось еще четыре месяца, и никто не мог сказать наверняка, будет ли это испытание успешным. Даже если предположить, что испытание первой бомбы пройдет успешно, не было никакой гарантии, что вторая бомба взорвется. Далее, если и испытание в Нью-Мексико в условиях наземного контроля пройдет благополучно, это не будет означать, что бомба, сброшенная с самолета, обязательно взорвется.

Более того, одним из основных преимуществ этой бомбы был элемент неожиданности. Так как единственной целью применения бомбы было возможно более быстрое завершение войны и спасение жизни многим американцам и японцам, элемент неожиданности должен был сыграть важную роль как удобный предлог для принятия императором и его военными советниками капитуляции на почетных условиях.

Говоря словами Стимсона, «...для того чтобы добиться от императора и его военных советников капитуляции, надо было нанести им такой сокрушительный удар, чтобы они полностью уверовали в нашу способность разрушить империю. Такой удар спасет гораздо больше жизней американцев и японцев, чем уничтожит».

1 июня 1945 г., тщательно взвесив все «за» и «против» и посовет