Мистерия Марса

Вместе с антропологом Рендольфом Позосом Хогленд основал группу независимых исследований Марса (ІМІ) в 1983 г. Они собрали компьютерную конференцию, названную в честь книги Рея Брэдбери «Марсианские хроники», в которой Хогленд, Позос, Ди Пьетро и Моленаар объединили усилия с физиком Джоном Бранденбургом, занимавшимся исследованиями плазмы, и художником Джимом Ченноном, который провел художественный анализ «Лица». Среди других участников конференции были Ламберт Дольфин и Билл Битти из Стэнфордского исследовательского института (SRI), всемирно известного «мозгового центра» в Калифорнии. Дольфин, физик по профессии, в течение некоторого времени занимался дистанционным зондированием в окрестностях пирамид и Великого Сфинкса на египетском плато Гиза.

Группа независимых исследований Марса была воспринята достаточно серьезно и получила грант в размере 50 000 долларов от президентского фонда при SRI, хотя вскоре стало ясно, что «мозговой центр» не хотел выделять дальнейших ассигнований, оплачивая лишь работу Дольфина и оказывая некоторую техническую поддержку. Более того, даже это ограниченное финансирование в любой момент могло быть прекращено. В отчаянии Хогленд сформировал вторую группу марсианских исследователей с Томасом Раутенбергом из Беркли, штат Калифорния. Тем временем в марте 1984 года конференция ІМІ прекратила свою работу, и проект «Марсианские хроники» подошел к концу.

Главные выводы ІМІ были представлены Джоном Бранденбургом на второй марсианской конференции в Боулдере, штат Колорадо, летом 1984 года.

В 1985 году к независимым исследователям присоединился компьютерный программист Марк Карлотто, который был специалистом по обработке изображений. Как мы увидим в главе 10, Карлотто работал с оригинальными снимками «Викингов»; он улучшал их и в конце концов пришел к выводу, что «Лицо» является трехмерным объектом, многие характеристики которого выглядят искусственными.

Карлотто является высококвалифицированным специалистом, подробно обосновывающим свои выводы и суждения. Тем не менее он обнаружил, что результаты его работы были полностью отвергнуты марсианскими «экспертами» из научного сообщества.

Представители других научных дисциплин, рассматривавшие находки независимых ученых, таких как Карлотто, Ди Пьетро и Моленаар, тоже считают, что реакция «экспертов» была необдуманной и необоснованной.

К примеру, Стэнли Макдэниел является почетным профессором и бывшим деканом философского факультета в Сономском университете. Он ознакомился с проблемой «Лица» на Марсе в 1987 году. В 1992 году, незадолго до старта космического зонда «Марс Обсервер», он выступил со своей независимой оценкой дебатов о Сидонии:

«Первоначально я относился к этому с изрядной долей скептицизма… но в ходе изучения моя оценка проделанной работы и ее научной обоснованности начала расти. Я обнаружил, что некоторые изъяны в работе исследователей более чем возмещались солидностью доказательств и разносторонним подходом к предмету, который в конце концов впервые стал темой для научного обсуждения.

Я осознал не только сравнительно высокое качество независимого исследования, но также зияющие пробелы в аргументах, использованных НАСА для того, чтобы отвергнуть его результаты. Знакомясь с новыми документами НАСА, я все больше поражался невероятно плохому качеству используемой аргументации. Мне было трудно поверить, что образованные ученые могут заниматься такими словесными выкрутасами, если только они не следуют какому-либо тайному плану, связанному с сокрытием истинной природы полученных сведений» [5].

Стэнли Макдэниел является энергичным человеком, блестящим оратором и остроумным мыслителем. Он являет собой настоящий вызов представлению о том, что гипотеза «искусственного происхождения Сидонии» (АОС) поддерживается только «лицами, не имеющими прямого отношения к науке». В подзаголовке его отчета, опубликованного в 1993 году, приведены его главные выводы: «Безответственное отношение исполнительных, парламентских и научных структур к расследованию возможных свидетельств искусственного происхождения структур на поверхности Марса и к расстановке приоритетов для программы НАСА по исследованию Марса» [6].

В докладе Макдэниела проанализированы не только аргументы независимых исследователей, но и контрмеры НАСА. Главным из них является стандартный прием, часто используемый Карлом Саганом, суть которого состоит в том, что «Лицо» является игрой света и тени. Потом есть так называемый технический отчет (Макдэниел утверждает, что он не является техническим), подвергающий критике работу Хогленда «Монументы Марса», а также работу Майкла Мэлина, разработчика и оператора камер для космических зондов. Ревностный сторонник теории АОС, Мэлин обладает полномочиями выбора объектов для фотографирования на поверхности Марса во время любой космической миссии с использованием его камер, а также странной юридической привилегией — полугодовым «испытательным» периодом, во время которого ему разрешается просматривать изображения, прежде чем они становятся достоянием общественности [8].

Нет сомнений, что Карл Саган до конца своих дней оставался чрезвычайно эффективным проводником идей НАСА, успокаивавшим общественность, озабоченную сокрытием информации. Он даже написал статью для воскресного журнала «Парад», в которой твердо отстаивал представление о «Лице» как об оптической иллюзии и сравнивал его со многими «лицами», обнаруженными в природе, такими как «Большое Индейское Лицо», «Человек на Луне» и «Лик Иисуса» в Торкилье.

С помощью таких аргументов НАСА последовательно отстаивало свою политику и отказывалось включить Сидонию в список своих приоритетов, но являются ли эти аргументы обоснованными или придуманы лишь для отвода глаз? С точки зрения Макдэниела, они относятся ко второй категории. Они не только необоснованны, но и содержат очевидные изъяны — возможно, даже умышленные.

«Марс Обсервер» был лучшим средством для решения спора, так как он мог сделать новые фотографии Сидонии с высоким разрешением, но лишь в том случае, если бы НАСА и Майкла Мэлина удалось убедить в необходимости направить его камеру в нужном направлении. Лоббистская кампания уже началась, но потом, лишь за сутки до того, как Ричард Хогленд должен был обсудить этот вопрос в прямом эфире национального телевидения с ученым Бивеном Френчем, зонд был потерян.

Это был не первый зонд в недавней истории космических исследований, таинственным образом прервавший связь с Землей. Два русских зонда, отправленных на Марс в 1988 году, тоже утратили контакт с базой. «Фобос-1», запущенный 7 июля 1988 года, был объявлен пропавшим уже через 53 дня, а «Фобос-2», запущенный через три дня после «Фобоса-1», смог сделать несколько фотографий марсианской поверхности. Он каким-то образом оказался разрушен во время съемки Фобоса, одного из крошечных спутников Марса. На последнем снимке, полученном на Земле, можно было видеть огромную сигарообразную эллиптическую тень в несколько миль длиной на поверхности Марса [8].

Когда мы пишем эти слова, «Марс Глобал Сарвейор» — преемник злополучного «Марс Обсервер» — успешно выполняет свою миссию, даже не начатую его предшественником.

Он значительно дешевле «Обсервера» (предусмотрено проведение лишь пяти из семи первоначально запланированных экспериментов), но оснащен такой же мощной камерой, и доктор Мэлин по-прежнему руководит управлением этого шедевра современной технологии.

Но что можно сказать об официальной политике НАСА? Осталась ли она такой же, как и раньше? Убедила ли работа исследователей АОС провести подробное изучение региона Сидонии?

Глава 9

«Лицо» смотрит на нас