Боевые самолеты Туполева. 78 мировых авиарекордов

Так, максимальная техническая дальность при полностью заправленных баках равна 16 160 км, вместо заданных 17 000–18 000 км. Практический потолок над целью при полете на полную дальность равен 12 000 м, вместо заданного 13 000–14 000 м. Длина разбега при максимальном взлетном весе равна 2540 м, вместо заданных 1500–1800 м.

В связи с временным запрещением главным конструктором Кузнецовым использования максимального рабочего режима двигателей НК-12М на высотах более 5000 м максимальная скорость определялась на номинальном режиме и на высоте 7000 м равна 880 км/ч. Заданная скорость на максимальном режиме <…> – 920–950 км/ч.

Учитывая, что дальность Ту-95М превышает Ту-95 и других отечественных бомбардировщиков (3М и М-4) при практически равных остальных летных данных, считаем целесообразным проводить приемку и эксплуатацию этого самолета с данными, полученными при контрольных испытаниях <…> Ту-95М № 7800410.

В процессе испытаний было проведено два дальних полета в северных широтах с применением оборонительного комплекса. В результате <…> выявлено, что существующее в настоящее время оборудование и вооружение самолета по своим характеристикам частично устарело…»

За месяц до письма Вершинина в правительство на основании решения руководства ВВС и ГКАТ завод изготовил четыре ТВД НК-12М, оснащенных устройствами всережимного флюгирования воздушных винтов и с доработанным компрессором, что позволяло снять ограничение по использованию режима максимальной мощности. Доработанные двигатели предписывалось установить на боевом Ту-95М № 7800410.

В конце 1957 года Туполев предложил военным увеличить дальность бомбардировщика до 20 000 км. Заманчивая перспектива. За счет чего предполагалось это сделать, документы умалчивают. Но при формировании плана отрасли на 1958–1961 годы П.В. Дементьев в письме заместителю председателя Совета Министров Д.Ф. Устинову обмолвился, что «Ту-95 не является перспективным и дальнейшие работы по его модернизации проводить нецелесообразно».

Как видите, над Ту-95 во второй раз нависла угроза. Выручило лишь создание ракеты Х-20, но об этом чуть позже.

В 1955 году началось формирование 106-й тбад (видимо, в Узине, командир – Герой Советского Союза генерал-майор А.И. Молодчий), первой осваивавшей Ту-95. Несмотря на то что бомбардировщик не рекомендовался для принятия на вооружение, с марта 1956 года первые машины стали поступать в Дальнюю авиацию. Но уже с июля новенькие, блестевшие в лучах солнца машины начали простаивать. Причина – низкий ресурс как двигателей, так и винтов АВ-60, которых к тому же катастрофически не хватало. Кроме этого, выявился недостаточный запас прочности отдельных агрегатов планера и главных опор шасси. Наименее надежным агрегатом бомбардировщика все же считались двигатели.

Забегая вперед, отмечу, что все же первым межконтинентальным бомбардировщиком стал М-4, созданный под руководством В.М. Мясищева. В 1955 году промышленность сдала заказчику одиннадцать таких машин, а Ту-95 – четыре. К 1960 году, когда закрыли ОКБ-23, завод № 23 выпустил 116 «мясищевых» (из них 31 М-4), а завод № 18–86 «95-х» всех модификаций, включая 49 Ту-95 и Ту-95М. Так что главным стратегическим бомбардировщиком СССР был 3М.

О конструкции самолета, его агрегатов и систем уже говорилось, а о «начинке» почти ни слова. На самолетах первых серий в состав радиооборудования входили, в частности, связная 1РСБ-70, командная РСИУ-4 и аварийная АВРА-45 радиостанции; два радиокомпаса АРК-5, радиовысотомеры больших и малых высот РВ-2 и РВ-17; запросчик-ответчик системы «свой» – «чужой» и переговорное устройство СПУ-10.

Вооружение состояло из двух дистанционных башенных пушечных установок: верхней ДТ-В12 и нижней ДТ-Н12, а также кормовой ДК-12. Верхняя установка при стрельбе выдвигалась, а в крейсерском полете находилась в убранном положении. Суммарный боекомплект шести пушек АМ-23 составлял 2300, а в перегрузку до 4400 патронов. Над кормовой установкой находилась антенна радиолокационного прицела ПРС-1.

Бомбардировочное вооружение состояло из свободнопадающих бомб калибра до 9000 кг. Нормальная загрузка в бомбовый отсек осуществлялась в следующих вариантах: 6 бомб ФАБ-250М46, или 4 ФАБ-500М46, или 12 ФАБ-100, или одна ФАБ-5000М54. В перегрузку бомбовый отсек вмещал одну ФАБ-9000М54, или две ФАБ-5000М54, или четыре ФАБ-3000М46, или две БРАБ-6000.

Предусматривалось и минно-торпедное вооружение. В частности, мины АМД-500, АМД-1000, АМД-2М, ИГДМ, «Десна» и «Лира», торпеды 45–36МАВ и РАТ-52; управляемые бомбы УБ-2000Ф, УБ-5000Ф и «Краб».

Для бомбометания в простых метеоусловиях и в дневное время использовался прицел ОПБ-11Р, связанный с автопилотом АП-15, а ночью и вне видимости земли – с помощью радиолокационного прицела РБП-4. Для контроля бомбометания и маршрутной съемки использовались аэрофотоаппараты АФА-33/100, АФА-33/75М и НАФА-6/50.

Для защиты экипажа и жизненно важных агрегатов от огня истребителей сзади предусмотрели стальную, дюралевую и прозрачную броню, а снизу – для защиты от осколков снарядов зенитной артиллерии.

Аварийное покидание экипажа из передней гермокабины осуществлялось через люк в нише носовой стойки шасси. Члены экипажа поочередно подавались к люку с помощью ленточного (с деревянными поперечными рейками) транспортера. При этом передняя стойка должна была находиться в выпущенном положении. Командир огневых установок и кормовой стрелок покидали машину через нижние люки самостоятельно. Для спасения экипажа над водной поверхностью на борту самолета имелись две надувные лодки ЛАС-5М.

В первомайском параде 1957 года запланировали участие девяти Ту-95, их подстраховывали три запасных, разместившихся на аэродроме Третьяково (Луховицы, Московская область).

Иностранцы, впервые увидевшие самолет, обозначили его сначала как «тип 31», затем отнесли его к числу творений ОКБ-240, идентифицировав как Ил-38. НАТО же присвоило машине имя собственное Bear, что в переводе означает «Медведь», но к лесному жителю никакого отношения не имеет.

Освоив Ту-95, экипажи Дальней авиации пустились в полеты над акваториями Мирового океана. В отличие от своих заокеанских коллег, летавших на В-52, наши бомбардировщики, как рассказывал бывший командующий Дальней авиацией В.В. Решетников, не имели на борту ядерных боеприпасов. А их рейды, как и самолетов Мясищева, к берегам вероятного противника больше являлись сдерживающим фактором, чем угрозой, но об этом знали немногие.

Следует отметить, что для полетов на первых Ту-95 и Ту-95М допускались в качестве командиров высококвалифицированные летчики не ниже 1-го класса. Одной из причин этого было отсутствие на воздушных винтах механизма автофлюгирования лопастей. Если в момент отказа двигателя немного растеряться и вовремя не зафлюгировать винты вручную, то катастрофы не избежать. В марте 1957 года во Владимировке так и произошло, лишь после этой катастрофы на винтах двигателей НК-12МВ появились автоматы флюгирования. Но наименее надежным агрегатом бомбардировщика в те годы по-прежнему считался командно-топливный агрегат двигателя НК-12.

Осенью 1958 года двигатель НК-12МВ прошел 200-часовые государственные испытания. В акте по их результатам рекомендовалось, в частности, «Заводу № 276 ускорить работы по доводке системы всережимного автоматического флюгирования воздушных винтов, исключающей возникновение отрицательной тяги на всех режимах полета и внедрить ее с первого двигателя НК-12МВ 200-часового ресурса серийного производства» . Все же и эту задачу решили, потратив немало средств и сил.

Ту-95 базировались на нескольких стационарных аэродромах, но в случае военной угрозы их предполагалось рассредоточить, на «полевых» аэродромах, в том числе и в Заполярье. В конце 1950-х пара Ту-95М (командир первого В.В. Решетников, второго – Л.И. Агурин) совершила посадку на ледовом аэродроме в море Лаптевых. Экспедицию возглавлял генерал Рейно. Эти полеты наглядно продемонстрировали возможность рассредоточения боевых машин в полярных районах, поближе к вероятному противнику.