Крупнейшие танковые сражения Второй мировой войны. Аналитический обзор

В 04.00 30 июля 1942 года, пройдя ночной 35-км марш из н/п Ливны, начал наступление 1-й танковый корпус под командованием генерал-майора М. Е. Катукова. Это соединение имело следующую задачу — с рубежа Муравский Шлях, отм. 213,3 атаковать противника вдоль железной дороги в общем направлении на юг, уничтожить врага в районе Красный, Вышне-Долгое, Гремячка, Кузьмодемьянское, Марьино, Кривцов Плот и к исходу дня закрепиться на рубеже: Пятина, Вышне-Долгое, Гремячка, Александровское.

1-я гвардейская танковая бригада в течение всего дня вела бои на подступах к н/п Муравский Шлях. Против бригады противник бросил до двух полков пехоты и до 50 танков. Контрудары врага поддерживались 40–50 самолетами, которые беспрерывно бомбили боевые порядки бригады, задерживая продвижение танков. За танками 1 гв. тбр во 2-м эшелоне наступала 1-я мотострелковая бригада.

49-я танковая бригада столкнулась с силами противника в районе н/п Опытное Поле. К 18.40 49-й танковый батальон, «ломая сопротивление врага», овладел этим населенным пунктом. За боевыми машинами 49 тб двигались мотострелки и противотанковая батарея. К 22.00 части бригады вышли на рубеж: отм. 221,7; отм. 213,3 фронтом на юг, рассчитывая с утра 1 июля продолжить выполнение задачи.

89-я танковая бригада, оснащенная тяжелыми танками KB, находилась в резерве командира корпуса в районе Бутуровки.

Несмотря на то что 1-му танковому корпусу удалось продвинуться на 5 км к югу, задачи дня для этого танкового соединения выполнены не были. Зато удалось захватить пленных и узнать, что против 1 тк действуют 45-я и 95-я пехотные дивизии, 9-я танковая и 3-я моторизованные дивизии вермахта [101].

Части 16-го танкового корпуса (вступившего в бой еще 28 июня) генерал-майора М. И. Павелкина 30 июля вынуждены были обороняться на левом берегу реки Кшень, хотя 16 тк тоже имел задачу на наступление — атаковать и уничтожить противника в районе Нового Поселка, где немецким войскам удалось создать плацдарм, переправившись через реку с правого берега.

В течение всей ночи с 29 на 30 июня рота германской мотопехоты при поддержке танков пыталась вклиниться в оборону 2-го батальона 15-й мотострелковой бригады. 5-я рота батальона не выдержала натиска и отошла к н/п Воловчик. Остальные части 16 тк продолжали удерживать свои позиции, отбиваясь от немцев с помощью минометов и артиллерии.

С 13.00 до 19.30 авиация противника, имея абсолютное превосходство в воздухе, беспрерывно бомбила боевые порядки 15 мсбр. В перерыве между бомбежками до полка немецкой пехоты при поддержке танков атаковали позиции 1-го батальона бригады, но враг с большими потерями (подбито до 30 танков, рассеяно два батальона пехоты) был отброшен. Тогда германское командование, подтянув артиллерию, вновь атаковало позиции 2-го батальона и, несмотря на помощь роты танков из 107 тбр, прорвало нашу оборону.

В это время все танковые бригады корпуса (107 тбр совместно с ротой танков из 109 тбр, а также 164 тбр) пытались ликвидировать плацдарм противника у Нового Поселка (там было сосредоточено до 80–100 германских боевых машин, которые с западного берега прикрывала артиллерия), но потерпели неудачу. В результате боя, по советским данным, противник потерял 15 танков. Наши потери — 4 танка, 2 автомашины, рация ВВС и 8 человек ранено [102].

Таким образом, никакого мощного, а тем более согласованного удара 1-й и 16-й танковые корпуса 30 июня не нанесли. Все действия «северных» свелись к локальным операциям за улучшение позиций.

Ситуация на левом фланге 40-й армии, где во второй половине дня 30 июня началось встречное танковое сражение между соединениями 48-го танкового корпуса вермахта и танковыми корпусами из оперативной группы Федоренко (4, 17, 24 тк), также оставляла желать лучшего.

4-й танковый корпус генерал-майора В. А. Мишулина, перейдя в наступление из района Старого Оскола, двигался в район Горшечного. Первой в бой в районе н/п Просторный (в 17.00), встретив передовую группу из 30 немецких танков, вступила 102-я танковая бригада. В боестолкновении 8 германских танков было подбито (5 сгорело). Наши потери составили 3 сгоревших танка Т-70. Продвижение противника на Горшечное было остановлено.

Тем временем противник накапливал силы, которые концентрировались в районе Ключ, Быково. 102-я танковая бригада, закрепившись на оборонительном рубеже Березовка, МТС, юго-западная окраина Горшечного, провела разведку и из засады уничтожила 7 танков противника, потеряв один танк Т-70. Во время этих боев все соединения и штаб корпуса (последний находился в 3–5 км от своих бригад) подвергались непрерывным налетам больших групп вражеской авиации — до 50 самолетов одновременно при 18 налетах за день. Силы люфтваффе непрерывно бомбили и расстреливали наши позиции. Советской авиации в течение 30 июня над боевыми порядками 4 тк видно не было (только 1 июля над полем боя появились 4 наших истребителя, которым удалось сбить 3 немецких бомбардировщика) [103].

17-й танковый корпус генерал-майора Н. В. Фекленко (сформированный в Сталинграде в июне 1942 года) прибыл к месту сражения из Воронежа без тылов. Дело в том, что танки 17 тк решили отправить в район н/п Касторное железной дорогой, а мотопехота и колесный транспорт двинулись в район сосредоточения своим ходом.

66-я танковая бригада к 24.00 28 июня погрузила свои танки на станции Воронеж-2 и к утру 29.06.1942 года сосредоточилась в районе Хохловские Дворики, Бунино. 67 и 174 тбр, следовавшие за 66 тбр в железнодорожных эшелонах, ввиду загрузки путей горящими составами на перегоне Касторное — Нижнедевицк, вынуждены были выгрузиться на станции Нижнедевицк и продвигаться в направлении Погожевка, Ореховка. К утру 30 июня танковые бригады были сосредоточены в районе, указанном командующим Брянским фронтом.

30 июня в боях участвовали только два соединения 17-го танкового корпуса: 31-я мотострелковая и 67-я танковая бригада. 31 мсбр была атакована частями моторизованной дивизии «Великая Германия». Во время этого боя мотострелкам удалось уничтожить 17 вражеских танков. 67-я танковая бригада, перебрасываемая на помощь 31 мсбр и двигавшаяся без разведки, неожиданно столкнулась с немецкими танками. В результате часового боя 67 тбр потеряла 20 Т-34 подбитыми и сгоревшими. После этого боя наши войска отошли на рубеж, проходивший рядом с н/п Горшечное.

В этот же день генерал-лейтенант Федоренко распорядился подчинить командиру 17 тк остатки 115-й и 116-й отдельных танковых бригад (на 08.00 1 июля в 116 тбр оставалось 2 Т-34, 8 Т-60, 2 орудия ПТО и 160 человек мотопехоты. — Примеч. авт.), которые должны были отойти в район Красной Долины, занять там оборону и не допустить продвижения противника на Касторное. Но выполнить приказ, переданный по радио, оказалось не так-то просто. К 24.00 измученные боями остатки обеих бригад подошли к «северному» берегу реки Вучек, что протекала западнее Красной Долины. Тяжелые и средние танки не могли использовать местные мосты, не могли пересечь и злополучную реку вброд — требовалась оборудованная переправа. Чтобы выйти к Касторной и к Красной Долине, можно было воспользоваться переправой через реку Олым, но ее уже захватили немцы. Два дня л/с обеих бригад самостоятельно строил мост, и только к 03.00 2 июля наши войска переправились на южный берег.

30 июня в районе н/п Касторное продолжали драться остатки 14-й и 170-й танковых бригад, которые уничтожали наступавшего врага «методом танковых засад в обороне на выгодных рубежах и методом коротких контратак по наступающим танкам противника» [104]. С кем вели бои наши танкисты, они толком не знали, немецкие войска внезапно появлялись и исчезали. К тому же позиции бригад постоянно бомбила германская авиация.

24-й танковый корпус генерал-майора В. И. Баданова вообще не успел принять участие в боях 30 июня, потому что до начала операции «Блау» он находился в составе Юго-Западного фронта и только директивой Ставки ВГК 28 июня был передан в распоряжение командующего Брянским фронтом.