Мир истории: Русские земли в XIII-XV веках

Наступила шестая фаза битвы.

Польско-литовско-русское войско захватило лагерь крестоносцев и начало преследование бежавших к Мариенбургу. Погибло 18 тысяч крестоносцев, 14 тысяч попало в плен. Со времен Ледового побоища на Чудском озере Орден не переживал таких поражений. Слава о непобедимости Ордена раз и навсегда померкла.

Поражение в Грюнвальдской битве положило конец орденским захватам в Прибалтике. Тевтонский орден стал приходить в упадок, Ливонский перестал быть значительной силой в восточноевропейской политике.

Польско-русско-литовское войско подошло к Мариенбургу. Это была одна из самых неприступных крепостей в Европе, она располагала неограниченными запасами продовольствия. Стенобитные орудия средневековья не могли разрушить ее стен, артиллерия еще не достигла необходимой мощности. Король Ягайло распространил свою власть на все владения Ордена, но Мариенбург брать не стал и поспешил в феврале 1411 года заключить мир с Орденом.

Этому были чисто внутренние причины, повлияло и внешнеполитическое давление. Ни империя, ни венгерский, ни чешский короли не желали уничтожения Ордена, а с этим и чрезмерного усиления польского короля. Вместе с тем у Ягайла и Витовта оставались и свои расчеты на Ливонский орден, как на угрозу против несговорчивых Пскова и Новгорода.

Нельзя не сказать и еще об одном последствии Грюнвальдской битвы. Польские феодалы сумели использовать победу над Орденом для усиления своих позиций в Великом Литовско-Русском княжестве. Под их воздействием круто меняется политика Витовта. После Грюнвальда он становится на позиции насильственного захвата русских земель, рассматривает русские земли как военную добычу княжеского литовского дома.

Противоборство различных тенденций в развитии русских земель

Грюнвальдская победа не могла не осложнить положения Великого Владимирского княжения. Ее следствием должно было стать усиление позиций Витовта в Великом Новгороде, предстояла сложная дипломатическая борьба за влияние в Орде. От Василия Дмитриевича требовались осторожность и выдержка, дабы избежать военного конфликта при самых неблагоприятных для Москвы обстоятельствах.

Надо признать, что сын Дмитрия Донского научился терпению у великого отца. В Москве понимали, что и Грюнвальдская победа не устранит внутренних противоречий в польско-литовском объединении, что время ослабит грозный союз, оно же создаст и благоприятную для Москвы обстановку в Орде.

Время, время… Великое дело создания могучего государства не могло решиться сразу.

Внешне, быть может, и не очень было заметно нарастание разногласий и противоречий между польскими феодалами и литовско-русскими. Но уже в хрониках того времени, в народных преданиях о Грюнвальдской битве мы можем уловить различие в тенденциях. Литовско-русские идеологи приписывали ведущую роль в разгроме Ордена князю Витовту, польские — королю Ягайлу. Литовско-русские феодалы объединились вокруг Витовта, и, хотя прямого разрыва с Ягайлом не состоялось, во внешнеполитических вопросах Витовт начинает действовать самостоятельно.

Прежде всего Витовт выступил с территориальными претензиями к Ягайлу, затем установил прямые контакты с венгерским королем, с императором Священной Римской империи, с Великим Новгородом и Псковом. В Орде Витовту удалось на некоторое время поддержать в борьбе за власть сына Тохтамыша и своего союзника Джелаль-Еддина.

В ответ польские феодалы всячески пытались утвердить приоритет короля над князем. В 1411 году, по всей видимости, именно они организовали совместную поездку Ягайла и Витовта по землям Литовско-Русского княжества от Жмуди до Киева. Во время поездки Ягайло вел переговоры с послами Рязани, Пскова и Новгорода. Ягайло сумел договориться с Новгородом, чтобы там приняли наместником его брата Семена Лугвень Ольгердовича. Вместе с тем Ягайло договором с императором Священной Римской империи закрепил за Польшей Галицию и Подолию.

Этому настоятельному давлению польской стороны Витовт пытался противопоставить свой союз с тогдашним ханом Орды Джелаль-Еддином. Тот, опираясь на Витовта, захватил в 1411 году Крым. С одной стороны, у Витовта установилось подобие равновесия с Ягайлом, с другой стороны, наличие «своего» хана в Орде давало ему перевес в отношениях с польскими феодалами.

Наступил момент, когда совпали интересы Москвы и хана Едигея. Едигей, опираясь на поддержку Москвы, изгнал Джелаль-Еддина и поставил ханом Тимура. Тимур-хан не пожелал быть марионеткой Едигея. Он изгнал его из Орды, но тут же пал от удара Джелаль-Еддина и Витовта. В Орде воцарился на короткое время «злой недруг» Москвы.

Джелаль-Еддин вызвал к себе зимой 1410/11 года почти всех князей Северо-Восточной Руси и прежде всего Василия Дмитриевича, твербкого Ивана Михайловича, кашинского Василия Михайловича, князей нижегородских и ярославских. Теперь уже не только в ордынских, но и в интересах Витовта, его ставленник попытался внести раздор между князьями Северо-Восточной Руси, дабы отнять у нее возможность противостояния захватническим устремлениям польских и литовских феодалов. Джелаль-Еддин успел сблизить тверского князя и Витовта, противопоставил нижегородских князей Москве.

В августе 1412 года Джелаль-Еддин был убит, ханский престол занял Керим-Берды, находившийся в Москве с 1408 года. Перемена ханов в Орде прямо увязывается с поездкой туда в августе 1412 года Василия Дмитриевича. В сентябре он уже вернулся назад с отменой всех ярлыков, пожалованных Джелаль-Еддином. Керим-Берды отдал Нижегородскую землю в полную волю московскому князю, и тот очень быстро вытеснил из Нижнего стародавних своих недругов, сыновей и племянников Семена и Василия Кирдяпы, предавших Москву в руки Тохтамышу.

Помог Василию Дмитриевичу новый хан и ослабить тверское противостояние, он даже задержал в Орде более чем на год Ивана Михайловича, отпустив в Тверь Василия кашинского и дав ему в подмогу ордынских всадников.

Незамедлительно в русле обычной ориентировки на усиление Москвы пресек свое сближение с Витовтом и Великий Новгород. Осенью 1412 года Семен Лугвень Ольгердович был изгнан из Новгорода, наместником сел Константин Дмитриевич, брат Василия.

Но этот успех Москвы не мог быть прочным в сложнейших политических движениях, создающих неустойчивость международной обстановки в Восточной Европе. Процесс централизации государств, процесс образования государств национальных и многонациональных вызывал все новые и новые изменения в соотношении сил.

Всякое движение Витовта к самостоятельности и обособленности от польской короны незамедлительно вызывало контрдействия Ягайла; всякое усиление Москвы объединяло Витовта и Ягайла и порождало новые и новые попытки усилить свои позиции в Орде.

Угроза усиления Москвы приостанавливала сепаратистские действия Витовта. И если внутренняя политика польских феодалов порождала оппозицию в Литве, то внешнеполитическая обстановка, напротив, связывала Польшу и Литву все более и более тесными узами.

В такой обстановке правящим кругам феодальной Польши сравнительно легко удалось закрепить унию более определенными соглашениями. В сентябре 1413 года в Городло встретились Ягайло и Витовт, а 2 октября 1413 года были подписаны три грамоты, которыми подтверждалось объединение обоих государств, предполагавшее проведение общей внешней политики и сближение внутриполитических форм правления Польши и Литвы, соединяемых в одно государство.

Практически устанавливался контроль польской стороны над политической деятельностью Витовта. Отныне избрание нового литовского князя требовало санкции польского короля. Четко проводилась разница между литовскими феодалами-католиками и православными. Католики получали преимущественное право на замещение государственных должностей в Литовско-Русском княжестве. Старые звания «литовские бояре» заменялись новыми — «бароны и нобили».