Забытое сражение Огненной Дуги<br />(Крушение операции «Цитадель»)

2. Организовать разведку маршрутов для действий вашего хозяйства на участке Чистякова, а также Шумилова.

3. Информировать об обстановке командира противотанкового резерва фронта в Короче, имейте в виду возможные действия с ним.

4. О принятых вами мерах немедленно донести. Сообщаю дополнительные данные: авиация противника также активно воздействует и на боевые порядки Шумилова. У меня все.

Будут ли у Вас вопросы?

Бурдейный: Все ясно. Мои части в полной боевой готовности. С Шумиловым связь имею, с Чистяковым сейчас восстановлю. Имею свою разведку на участке между Шумиловым и Чистяковым. За обстановкой слежу. У меня все.

Тетешкин: Необходимо иметь своих командиров для изучения обстановки в штабе Шумилова и Чистякова. У меня все. До свидания» [143].

Добавлю, что в утреннем донесении в Ставку Н.Ф. Ватутин доложил, что по итогам переговоров с командармами 6-й и 7-й гвардейских из своего резерва он передал им по одному полку «катюш». В оперативное подчинение генерал-лейтенанта М.С. был направлен 309-й гв. мп PC.

Опираясь на график наступления армейской группы «Кемпф», боевые действия ее обоих корпусов 5 июля условно можно разбить на два этапа. Первый, и наиболее важный и сложный, — это преодоление реки и создание плацдармов глубиной не менее 3 км для переброски на восточный берег и развертывания танковых полков и артиллерии. Форсирование было намечено провести силами шести соединений на широком фронте: от Михайловки до устья р. Нежеголь, имевшем протяженность примерно до 30 км. Одновременно с началом форсирования Донца 6-я тд должна была атаковать советские части на стыке 6-й гв. и 7-й гв. А (на правом берегу). Второй этап — это прорыв главного армейского рубежа седьмой гвардейской на всю глубину. Для реализации задач первого этапа отводилось 9—10 часов. Начинался он примерно за 30 минут до начала артподготовки с форсирования реки передовыми штурмовыми группами гренадеров на надувных лодках и плотах.

Из трех дивизий первой линии наиболее сильный натиск приняли на себя 81-я гв. и 78-я гв. сд. На позиции их четырех полков в наступление перешли войска сразу трех вражеских соединений: по левому флангу и центру 78-й гв. сд ударила одна полковая боевая группа 106-й пд и полностью 7-я тд, а на ее правый фланг и левое крыло 81-я гв. сд — 19-я тд, а по правому — 6-я тд.

Первыми в 3.30 на позиции гвардейцев Морозова двинулись две боевые группы генерал-майора фон Хюнесдорфа. Правая (в составе саперной роты 57-го сапбата, 2/417 и 1/114-й грп) под командованием майора Биберштайна в ночь на 5 июля перешла по мосту на плацдарм и атаковала от Михайловки по рубежу 235-го гв. сп майора Г.Т. Скируты [144] в направлении Старого Города. Мощным ударом в стык 1-го и 3-го сб противник попытался расколоть полк на две части. Здесь находилось наиболее удобное (и, по сути, единственное) место для прорыва танками в Старый Город, проблема была лишь в том, чтобы пробить брешь в хорошо укрепленном переднем крае полка.

Под прикрытием огня артиллерии и шестиствольных минометов гренадеры с саперами выдвинулись к переднему краю и после того, как с большим трудом последние проделали несколько проходов в минных полях, пехота двинулась вперед.

Но, не пройдя и двух сотен метров, она была прижата к земле плотным пулеметным огнем и залегла перед проволочным заграждением. И в этот момент заговорила тяжелая артиллерия 81-й гв. сд. Дело в том, что, как вспоминал комдив Морозов, из донесений разведки, поступивших вечером 4-го и в ночь на 5 июля, ему было известно, что окопы на Михайловском плацдарме забиты до отказа немецкой пехотой. Поэтому через полчаса после завершения артподготовки немцев, когда группа Биберштайна завязала бой перед первым окопом 235-го гв. сп, он отдал приказ открыть подвижной заградительный огонь (ПЗО) из гаубиц и тяжелых минометов по вражеским траншеям в Михайлова и по району переправ, чтобы, во-первых, истребить второй эшелон наступавших на плацдарме и, во-вторых, уничтожить на западном берегу подходившие к мостам резервы. В сочетании с ружейно-пулеметным огнем 3-го сб полка Скируты этот обстрел дал существенный эффект — атака первой боевой группы 6-й тд была полностью сорвана.

Генерал Хюнесдорф предполагал такое развитие ситуации. Для этого был специально выделен 228-й дивизион штурмовых орудий, которому предстояло перейти за штурмовыми группами на плацдарм по уже готовому мосту и сразу же после начала атаки двинуться в ее боевых порядках, чтобы уничтожать укрепленные огневые точки. А после того как в обороне русских будет пробита брешь и возведен мост для тяжелых танков, в Михайловку планировался подход роты Т-6 капитана Хайтмана 503-го отб. В результате из дивизиона самоходок и роты «тигров» должен был быть сформирован бронированный клин и подготовлены условия для прорыва в Старый Город — в глубь обороны гвардейской дивизии на правом фланге.

Однако уже в первые два часа наступления проблемы посыпались одна за другой. Первая атака на плацдарме захлебнулась. Стало ясно, что без поддержки танков добиться каких-то результатов будет сложно. На плацдарме была бронетехника, но ее оказалось недостаточно. При переброске 228-го дивизиона рухнул пролет моста, и переправа встала. К такому развитию ситуации Хюнесдорф не был готов. Ситуация на какое-то время зависла. В результате подполковник Г. фон Опельн-Брониковски, командир танковой группы дивизии, получил приказ двигаться в полосу 19-й тд для переправы на восточный берег по ее мостам только через четыре часа. Хотя на тот момент инженерные части Шмидта достроить 60-тонный мост тоже не успели и перспектива его возведения было пока неясной.

Штурмовая группа 6-й тд прорывала один из наиболее укрепленных участков 235-го гв. сп — позиции 1/1-го сб и 9/3-го сб, которые были насыщенны значительным количеством огневых средств, в том числе и скрытых пулеметных точек. Поэтому каждый метр гренадерам давался с большим трудом и существенными потерями. Оценив ситуацию, командир 114-го грп майор Биберштайн попытался опереться на два дивизиона 248-го ап 168-й пд и 3/54-го полка шестиствольных минометов. Из утреннего донесения штаба 6-й тд в корпус:

«Ночью сильный беспокоящий артиллерийский огонь на линии фронта и в районе переправу особенно севернее населенного пункта Болховец, (1,5 км севернее Белгород).

Согласно приказу дивизия 3.25 в наступлении, через железную дорогу перешла боевая группа Биберштайна (11./417), которая передовыми частями продвигалась на Старый Город, преодолев с боевой группой Артманна проволочные заграждения противника. Наступление боевой группы Биберштайна вынуждено было задержаться, так как из-за нагрузки САУ пролет 24-тонного моста разрушился и таким образом возможности поддержать II./417 огнем штурмовых орудий нет.

Предполагается после подхода „тигров“ и 1-й батареи штурмовых орудий через 60-тонный мост 19-й тд возобновить наступление и снова восстановить 24-тонный мост» [145].

Боевая группа Баркмана (1/417-й грп, разведбатальон 168-й пд и батарея самоходок 228-го дивизиона) двинулась из Белгорода на северо-запад (левый фланг 375-й сд) с задачей прорвать оборону на стыке 6-й гв. и 7-й гв. А и войти в контакт с правым крылом 2-я тк СС (мд «Мертвая голова»). Но в районе рощи западнее села Черная Поляна (напоминающей по форме круг) она была встречена огнем 3/1241-го сп 375-й сд и 2/331-го танкового батальона лейтенанта Моисеева из 96-й отбр 6-й гв. А. По данным штаба бригады, бой начался в 3.45 и продолжался, то разгораясь, то затихая, почти до конца дня. Уже после рассвета, стремясь во что бы то ни стало протаранить рубеж дивизии Говоруненко, помимо штурмовых орудий немцы ввели в бой и «тигры». Используя складки местности и хорошо замаскированные позиции, танкисты подбили одну самоходку и два Т-6. При попытке дальнейшего наступления немцы встретили не только плотный огонь, но были вынуждены отражать и контратаки, предпринятые командиром 1241-го сп майором Н.А. Карклиным силами 3-го сб. Вечером 6-я тд донесла, что левая боевая группа находится в 2 км северо-западнее Черной Поляны. Это означало: Баркман сумел продвинуться вперед на расстояние не больше одного километра и застрял.