История Грузии (ЛП)

Относительно же Эрекле он устроил так, что ему пришлось одному искать убежища в городской крепости, а о том, что случилось с Аббаскули-ханом, будет написано ниже.

Взяв клятву в верности с князей, Кияс сам стал служить у Назарали-хана, чтобы обо всех известиях, полученных от шаха, сообщить царю Георгию. Князья, которым Эрекле оказал столь много милостей, ушли от него и примкнули к царю Георгию, распустив слух, что царь Эрекле на их стороне. От советов Кияса случилось, что его стали считать вероломным, бессильным и нерасторопным.

Так Кияс доконал его, и все-таки Эрекле слушался Кияса и настолько верил его словам, что возненавидел по его наущению всех, кто был верен ему и шаху, так что у него нигде не осталось преданных и верных людей. Не было также у него ни наследника, ни родственников и близких, ни собеседников и знающих советчиков.

Парсадан Горгиджанидзе особенно верно и преданно служил Эрекле, но устроили так, что ему не писали писем и обижали делом, и Парсадан также сделался зол на него. Таким образом, у него не оставили нигде верного человека, кто бы стоял за него, но и тогда он не понял своего положения. Вот так устроил ему хороший везир царство и царский дом. Что случится после этого, об этом лучше знает бог. Сам же он и тогда не смог догадаться о вероломстве своего везира.

Государю шаху Кияс сообщил, что Эрекле, во-первых, сторонник их противников, а во-вторых, он не сможет царствовать. Он заставлял писать обидные доклады, неприятные шаху. Но Парсадан Горгиджанидзе доложил шаху, что Кияс, везир Назарали-хана является питомцем царя Георгия и предпочитает его. Командующий Хаджи Али-хан для того и приставил его везиром к Назарали-хану, чтобы он посеял смуту в Грузии и ввел в заблуждение правителя Кахети Аббаскули-хана, обманул кахетинцев и замутил и их, дабы показать верную службу командующего. Назарали-хану же Кияс сообщил, будто семью его не дал отпустить Парсадан, поэтому он не пишет ему писем. Однако Назарали-хан верен государю, но ему до сих пор не дают покоя, он находился в подчинении то командующего, то Аббаскули-хана. Собственный его везир мешал ему делать добрые дела и подговаривал творить зло. Этим он превратил верных ему людей в его врагов. Он же вынудил его из Коджори искать убежища в Тбилисской крепости, чтобы показать государю его слабость. А то ведь государю известно, что Эрекле, не пользуясь милостью шаха, не имея на своей стороне Картли и не владея Кахети, все же силами одной Тушети дважды сразился с царем Шахнавазом. И если государь предоставит ему свободу действий и правитель Кахети Аббаскули-хан не будет препятствовать, Эрекле при помощи Кахети, Тушети и горцев отплатит им. А если государь отнимет у него власть, эти также перейдут на их сторону и еще больше усилятся.

И так как этимадовле Шейх Али-хан скончался, этимадовле сделался Мирза Тахир, старый историограф. Он постоянно старался показать в плохом свете все содеянное Шейх Али-ханом. О последствиях он не думал, так как, во-первых ему было девяносто лет, а во-вторых он был такой взяточник, что подобного ни в старое время, ни сейчас не найти. И вот, видя везира таким взяточником, придворные тоже стали брать взятки. Государь любил пиры. Везира из-за взяточничества не стали уважать, и его никто не слушался. Началась смута и при дворе и в приграничных областях.

Грузины, узнав, что взяткой можно устроить дела, поднося взятку в виде хотя бы одного пленника, устраивали любое дело. О государе они не беспокоились. За один год сам этимадовле и его дети и родственники так разбогатели и столько набрали добра, сколько другие этимадовле и за двадцать лет не доставали. Страха божьего он не имел и в день страшного суда не верил. Какого бы бедняка он не видел, смотрел ему в руки, и если кто ему ничего не приносил, начинал его укорять и ругать.

Из Картли прибыл гонцом Бараташвили Луарсаб: Назарали-хан просил помощи и войска. Правитель Кахети, Аббаскули-хан помогал царю Георгию, этимадовле и большинство придворных, благодаря ганджинскому хану, также оказывали помощь царю Георгию.

Сын Шейх Али-хана, Шахкули-хан корчибаши и техранский хан эшикагасыбаши представили дело государю так: «Царь Георгий был в плену у турок, тайком ушел от них и собственными силами занял Картли. Ахалцихский паша прогнал из Имерети Шахназар-хана, а хондкар ради вас пожаловал Имерети ее наследному владетелю царю Александру и, пока тот жив, останется верным вам. Отчего это может произойти и что с нами могло случиться такое, что изгнанный вами раб мог силой отнять у вас владение». Государь одобрил сказанное ими, но ждали Калбали-бега, сына Угурлу-хана, чтобы отправить его послом к хондкару, так как он заставил прогнать Шахназар-хана, вернул Имерети царю Александру и заставил схватить царя Георгия, который, однако, ушел от него и на сторону которого перешли пять князей – Гиви Амилахори, арагвский эристав Георгий и брат его Бардзим, ксанский эристав Давид и Бараташвили Тамаз, а через этих к нему примкнули и другие. Таким образом, благодаря своему хорошему советчику – везиру, царь Эрекле вынужден был искать убежище в крепости. Иначе другие князья не ушли бы от шаха.

Об этом и изволил сказать Александр Македонский, «он хочет чужими руками рвать шипы, а то какое-либо крупное дело не должно доверять ни брату, ни сыну, ибо и они также свои интересы предпочитают твоим; спрашивать нужно многих, некоторых вместе, других же в отдельности каждого, и рассудив своим умом, сделать так, как по твоему будет лучше, не откладывая на завтра дела, которое нужно сделать сегодня и, не доверяя тайны своего сердца никому.

У одного великого государя было два везира, один весьма преданный, а другой очень вероломный.

Ложными измышлениями он заставил царя невзлюбить того доброго везира, царицу свел со своим сторонником, родственником царя, и его собственную жену использовал с целью погубить государя.

Вероломных он возвеличил, а верных государю заставил погубить. А с верным везиром путем ложных наветов, доносов жены и своими свидетельствами устроил так, что ему не верили никогда и государь даже намеревался убить его. Но тот же неверный государю везир помог тому и доложил: «Он много служил вам и стар уже. Пусть государь освободит его, он будет сидеть где-нибудь в одном месте и молиться за государя».

Государь послушался совета, и добрый везир, сидя в своем доме, ни в какие дела не вмешивался.

Прошло некоторое время. Вероломный везир тайно привел войско к присяге на верность царице и ее жениху. Он сказал ей: «Я уведу царя далеко на охоту, ты здесь повенчайся» открой сокровищницу и хорошо одари всех. Когда весть об этом дойдет до нас на охоте, я заставлю государя уехать из страны, и сам пойду с ним. Тех, которые пойдут вместе с государем, я по одиночке буду присылать сюда к вам, а после них и я уйду от него сюда».

Злорадная, бесчестная и развратная царица выполнила совет коварного везира, и известие об этом дошло до царя на охоте. Предатель – везир не дал ему обдумать как поступить и вынудил его удалиться в чужие края. Он и сам пошел с ним, а затем, заставив войско изменить государю, также оставил его.

Переодевшись бродягой, государь начал в одиночестве скитаться по миру. Он пришел к одному чабану и увидел, что тот, подвесив высоко на дереве собаку, сильно ее бьет, а другую кормит кусками мяса. Он спросил чабана: «Почему это ты так сильно бьешь одну собаку, а с другой так хорошо обходишься».

Чабан так ему ответил: «Эту я бью потому, что она слюбилась с волчицей и, когда она приходит, дает ей целую овцу. Так она погубила у меня много овец. А что я ухаживаю за другой собакой, так это потому, что, когда появлялась волчица, она начинала громко лаять и скулить. Я сердился на нее и начинал бить, и эта другая собака тоже кусала ее.

Как-то на рассвете пришла волчица, и эта собака, погнав впереди себя овцу, вела ее к ней. Вторая собака, ударяя меня лапой и мотая головой, дала мне знать и, повизгивая, побежала впереди меня.

Та собака, убив овцу, чтобы она не ушла, сама повязалась с волчицей, и вот эта так подвела меня к ним, что не успели разойтись. Волчицу я убил, и три дня эту собаку за вероломство бью, а мясо убитой ими овцы варю и даю есть верной собаке».