Затерянные экспедиции (Школьникам об истории географических открытий)

Ученым, участникам плавания, предстояло выяснить обычаи к нравы местного населения, узнать, что производят туземцы, изучить их оружие, приемы ведения войны. Сам внешний вид туземцев надлежало подробно изучить и описать. А кроме того - вот какая красноречивая деталь! - следовало установить, какие тяжести могут поднимать туземцы разных островов, как быстро они бегают, за сколько времени пронесут определенный груз на определенное расстояние...

И все же, несмотря на столь пеструю смесь политических целей с научными, в состав экспедиции были включены действительно замечательные ученые того времени: географ Бернизе, физик Ламонон, натуралист Дюфрен, астроном Монж... Блистательные, выдающиеся люди! Команды "Буссоли" и "Астролябии" были подобраны из лучших моряков французского флота, а командиром "Астролябии" был назначен, по настоянию Лаперуза, капитан Флерио де Лангль, тот самый моряк, что составлял карту Гудзонова залива во время дерзкого рейда к английским фортам.

Наконец к плаванию все было готово. "Буссоль" и "Астролябия" покачивались на рейде Брестского порта, а Жан Франсуа Лаперуз в своей каюте на "Буссоли" все снова и снова изучал подробнейшие правительственные инструкции и план научных работ, составленный Академией наук Франции. Правительственные инструкции самым подробнейшим образом определяли даже маршрут "Буссоли" и "Астролябии".

1 августа 1785 года корабли Лаперуза начали этот маршрут.

Мыс Горн, крайняя оконечность Южной Америки, издавна пользуется у моряков не очень хорошей славой. Туманы и бури, ледяные ветры из Антарктики - вот что встречает здесь корабли, и немало их погибло в этих мрачных водах. Но "Буссоль" и "Астролябия", пройдя до этого всю Атлантику, в феврале 1786 года благополучно обогнули зловещий мыс и вышли к главной цели своей экспедиции, в Тихий океан.

Он уже неплохо, по сути дела, был знаком к этому времени европейцам, и Лаперуз прекрасно понимал, что надеяться на открытия каких-то новых громадных земель, вроде Австралии, уже не приходилось: многочисленные английские, испанские, португальские, голландские, французские экспедиции сделали свое дело, начатое в тот день, 25 сентября 1513 года, когда испанец Бальбоа, спустившись с Панамского перешейка, впервые увидел перед собой беспредельную водную гладь, манящую вдаль на поиска новых земель и островов.

Но сколько еще оставалось нерешенных вопросов, на многие из которых, быть может, суждено было дать ответ экспедиции Лаперуза!

Недостаточно были изучены очертания тихоокеанских берегов Северной Америки и Азии. (Заметим, что очень большую роль в этом сыграли впоследствии исследования русских мореплавателей.)

Не было еще вполне достоверных сведений об истинных очертаниях и точных размерах легендарного "Южного материка", который, слепо веря в его существование, настойчиво искали многие мореплаватели, пока эти поиски не привели к открытию Австралии.

И наконец, в Тихом океане, бесспорно, существовало множество мелких неоткрытых островов, и их надлежало нанести на карту. Стоит добавить к этому, что практически еще не были изучены ветры и течения Тихого океана, подводные рифы и мели.

Огромное, почти невероятное поле деятельности, работа на долгие годы для многих и многих экспедиций...

От побережья Чили к острову Пасхи, открытому в 1722 году голландцем Якобом Роггевеном, от Пасхи к Гавайским островам - таков предусмотренный инструкцией маршрут французских кораблей. И вот еще одна деталь, характерная для Лаперуза: на острове Пасхи, осмотрев древние каменные изваяния, поражающие воображение, познакомившись с дружелюбными и радушными островитянами, глава экспедиции распорядился оставить им в подарок несколько свиней, овец и коз с "Буссоли" и "Астролябии", а также посадить в разных концах острова семена культурных растений - морковь, свеклу, капусту, чтобы островитяне могли потом употреблять их в пищу. А как иначе, впрочем, мог поступить человек, написавший однажды: "Я сделаю все, чтобы туземцы тех островов, где мы были, никогда бы не жалели о том, что встретились с нами..."

От Гавайских островов корабли Лаперуза взяли курс почти точно на север. Погода портилась, "Буссоль" и "Астролябия" шли, держась поблизости друг от друга и обмениваясь сигналами колокола, в густом тумане. Было холодно, поднялись высокие волны, иногда они с грохотом перекатывались через палубы.

В конце июня корабли достигли берега Аляски, и после нескольких дней поиска Лаперуз отыскал бухту, названную им "Французской гаванью". Здесь можно было дать экипажам небольшой отдых, можно было заняться починкой парусов и снастей, потрепанных последними штормами, можно было поближе познакомиться с местными жителями - индейцами. У них французы выменяли тюленьи и медвежьи шкуры на гвозди, ножи, топоры и рыболовные крючки.

И здесь же, во "Французской гавани", произошло несчастье, которое как бы стало грозным предзнаменованием для всей экспедиции Жана Франсуа Лаперуза.

Среди задач экспедиции, предписанных инструкцией, была такая: выяснить, существует ли где-нибудь в Северной Америке пролив, который мог бы стать самым удобным путем из Тихого океана в Атлантический. На поиски такого пролива вызвался отправиться молодой офицер с "Буссоли" д'Экюр. По его мнению, пролив мог начинаться где-то возле южного края бухты, почти постоянно скрытого туманом. Но так ли это? Лаперуз не очень-то верил в идею лейтенанта д'Экюра, но все-таки, составив для него подробнейшие инструкции, запрещающие рисковать людьми, позволил взять три шлюпки и отправиться к южному краю бухты.

Только одна шлюпка вернулась из этого похода через несколько часов после его начала. Растерянный и бледный лейтенант Бутен, командир ее, доложил Лаперузу о том, что д'Экюр, обнаружив какой-то проход среди скал, принял его за пролив. Нарушив инструкцию командира экспедиции, он распорядился подойти к этому проходу во время прилива, и это привело к катастрофе: подхваченные мощным подводным течением шлюпки закрутились в водовороте и разбились о подводные камни. Никому не удалось спастись, а третью шлюпку лишь каким-то чудом отбросило назад, на спокойную воду.

Еще целых семнадцать дней провел Лаперуз в этой зловещей бухте, надеясь хотя бы похоронить тела погибших товарищей, но море так и не вернуло их. Погибли три офицера и восемнадцать матросов, самонадеянность д'Экюра обошлась экспедиции слишком дорого.

30 июля французские корабли оставили бухту и продолжили свой путь.

Теперь - вниз вдоль побережья Северной Америки. В течение полутора месяцев составлялась подробная карта, были открыты несколько неизвестных прежде бухт. В сентябре 1786 года "Буссоль" и "Астролябия" бросили якоря в калифорнийском порту Монтеррей, принадлежащем в ту пору Испании. Снова стоянка. Есть время, чтобы подвести первые итоги плавания в Тихом океане. Среди выводов, которые сделал в это время Лаперуз, есть и такой: в обследованном экспедицией районе не найдено пролива, ведущего из Тихого океана в Атлантический. Если он вообще существует, то лежит севернее. Предсказание это оказалось пророческим.

Выйдя из Монтеррея, корабли Лаперуза взяли курс на запад, теперь предстояло пересечь весь Тихий океан с востока на запад и достичь берегов Азии.

4 ноября наконец-то был открыт первый из неизвестных пока островов, маленький и бесплодный клочок земли, которому, похоже что в насмешку, было дано имя французского министра финансов Неккера. Два месяца спустя корабли бросили якоря в бухте Макао. Здесь стояло на рейде множество кораблей под самыми разными флагами: Макао был в то время центром европейской торговли в Восточной Азии. Чуть больше месяца простояли "Буссоль" и "Астролябия" на рейде бок о бок с португальскими, английскими, испанскими, голландскими торговыми кораблями. Матросы и офицеры отдыхали и веселились, забывая понемногу мрачный эпизод у берегов Аляски, а Лаперуз проводил время у себя в каюте за работой: писал подробный рапорт о первой половине экспедиции, заполнял страницы своего дневника, разбирал коллекции, которые он собрал сам.