Великая русская революция: 1905-1922
Великая русская революция: 1905-1922 читать книгу онлайн
Эта книга — длинный и очень сложный разговор о самом противоречивом этапе нашей истории — революции начала XX века. Мы слишком мало знаем о ней, даже если кажется, что все точки над «i» уже расставлены. Достаточно спросить: почему Ленин называл Октябрьскую революцию буржуазной? сколько было «опломбированных вагонов», и кто еще проехал в революционный Петроград через Германию? как Сталин оказался в лагере сторонников Временного правительства? Эти вопросы — лишь вершина айсберга. Под ней — огромная тайна, называемая «Русская революция». Эта книга — вызов стереотипам и идеологии. Попытка разобраться, чем же на самом деле является для нас этот социальный и политический взрыв, переросший в противостояние Гражданской войны, — не спецоперация, не заговор, а исторический процесс, пронизанный собственной, подчас крайне жестокой, но единой логикой.
Книга предназначена для широкого круга читателей.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
«Итак, — продолжает Пече, — массы и партия — за восстание, а часть членов МК, фракции Моссовета и Городской думы — доверяют меньшевикам и эсерам и стараются проголосовать вопрос в районных думах, добиваясь «санкции» на восстание».
Получив 25 октября из северной столицы сообщение о переходе власти к Советам, Московский совет рабочих депутатов совместно с Советом солдатских депутатов сформировали собственный Военно–революционный комитет для «организации поддержки» Петрограду. «За» голосовало 394 депутата, «против» — 116 (меньшевики и беспартийные), воздержались — 25 (объединенцы). Тем не менее меньшевики и объединенцы были включены в состав комитета. Эсеры не выступили против, но и участвовать в голосовании отказались [3].
Руководителем столичного ВРК был назначен член президиума Московского Совета солдатских депутатов большевик Н. Муралов. Однако затем вошедшие в ВРК представители соглашателей–большевиков, вместе с меньшевиками решили вступить в переговоры с начальником гарнизона Рябцевым с целью «договориться мирным путем» [4].
«Все это привело к тому, — пишет Ян Пече, — что вначале восстания на верхах Московской организации не было никакого централизованного руководства восстанием <…> ВРК устраивал много заседаний и обсуждений, а районы первые 2-3 дня не получали никаких директив. Это ставило Красную Гвардию в тяжелое положение. Красногвардейцы видели, как вооружаются студенты, как юнкерские роты занимают позиции в центре города и их возмущение бездеятельностью ВРК нарастало» [5].
Куда активнее действовали московские сторонники Временного правительства. Получив из Петрограда известия о перевороте, они создали при Городской думе «Комитет общественной безопасности» (КОБ). Его возглавил эсер В. В. Руднев. Комитетчики достаточно быстро разобрались в происходящем, и пришли к выводу о возможности восстановления власти Временного правительства в Москве, взамен мятежного Петрограда. Тем более, что в течение последующих дней большевики выпустили арестованных министров, некоторые из них направились в Москву, а с фронта поступали сведения о движении к городу верных войск.
В своей деятельности КОБ, активно используя патриотическую риторику, опирался на юнкеров. И в дальнейшем сторонники Временного правительства без зазрения совести использовали в своих целях учащихся юнкерских училищ, воспитанных в духе офицерской чести. Эти 16‑18 летние будущие офицеры были готовы с оружием в руках защищать законную власть, не слишком разбираясь (а вернее не разбираясь вовсе) в политических перипетиях момента.
В «белогвардейской» литературе немало гордых слов сказано о юнкерском подвиге — замалчивается лишь, что их кодекс чести был выработан в царской России, законная власть для этих ребят кончилась в феврале 1917 года, новая законная власть не успела утвердиться. Далее юнкерами просто бессовестно манипулировали, объявляя «законными» то одних, то других, эксплуатируя вбитые в их головы военным обучением стереотипы. В русской революции очень часто даже и зрелые офицеры — отличные военные, но никакие политики, совершали свой выбор совершенно случайно. Что же говорить о 16‑18‑летних парнях.
Являлся ли для московских юнкеров «законной властью» социалист-революционер, член ЦК партии эсеров В. В. Руднев? А другие члены КОБ — кадет Бурышкин, эсеры Коварский, Студенецкий? А ведь за их спиной стоял командующий Московским военным округом полковник К. И. Рябцев, также член эсеровской партии, — с одной стороны своим офицерским авторитетом призывающий юнкеров на бойню, а с другой — сам играющий в происходящем роль весьма неоднозначную. Пробольшевистские участники обороны осажденного юнкерами Кремля с возмущением вспоминали, как в разгар противостояния Рябцев трижды появлялся в нем в компании Муралова и председателя Моссовета Ногина, фактически, призывая солдат и красногвардейцев к сдаче [6]. Одновременно сторонники КОБ вспоминали: «Ночью объезжал посты в коляске, запряженной парой серых, подполковник Рябцев и громко здоровался с укрытыми и спрятанными людьми на постах; как мы говорили, это была явная провокация, ибо немедленно эти места начинали обстреливаться со стен Кремля» [7].
Столкновение двух полюсов власти, обе стороны которых возглавляли социалистические партии, привело в Москве к кровопролитию и многочисленным жертвам.
Примечания:
[1] Я. Пече «Красная гвардия в Москве в боях за Октябрь» M. — Л.: Госиздат, 1929 (Библиотека революционера. Вып. 3) URL: http://scepsis.ru/library/id_2031.html (дата обращения 12.01.12).
[2] Там же.
[3] Там же.
[4] Там же.
[5] Там же.
[6] Там же.
[7] В. Арсеньев «Октябрьские дни 1917» // Московский журнал 1993 N9 Стр.40-43.
10. Белый террор. Расстрел гарнизона Кремля
Не слишком торопясь, 27 октября через «Известия» ВРК объявил о начале восстания против Временного правительства и обратился с призывом к московскому гарнизону о поддержке [1]. Но ранее, в условиях фактического бездействия главной руководящей структуры, большевистский штаб Красной гвардии начал действовать самостоятельно [2] — вооружая красногвардейцев и размещая их на ключевых позициях (только в центр города было послано около 15 тысяч рабочих, однако по большей части без оружия). На тот момент Красная гвардия имела в своем распоряжении 900 винтовок (в т. ч. около 400 берданок), около 9000 револьверов и около 200 маузеров, плюс около 5 тысяч винтовок у революционных частей гарнизона. В то время, как силы КОБ оценивались в 40 тыс. хорошо вооруженных юнкеров и офицеров [3].
Кремль представлял для Советов огромную ценность — здесь, в Арсенале, находилось оружие, острую нехватку которого ощущали отряды Красной гвардии и большевистски настроенные войска.
В Кремле размещались 56‑й запасной полк, рота 193‑го полка и Украинский полк. Настроения этих частей были разными — солдаты 193‑го полка стояли на стороне большевиков, в 56‑м полку единодушия не наблюдалось, Украинский же полк, хоть и не проявлял явного антибольшевизма, но от участия в начавшихся вскоре боевых действиях предпочел уклониться. С первыми выстрелами его солдаты по приказу офицеров ушли в казармы [4].
Еще 25‑26 октября в Военно–революционном комитете разгорелись жаркие дебаты по поводу кандидатуры коменданта Кремля. Пече вспоминал: «ЦШ (Центральный штаб — Д. Л.) Красной гвардии и ленинская часть МК предложили назначить комиссаром и комендантом Кремля опытного революционера и видного участника боев 1905 г. П. К. Штернберга. Однако ВРК назначил комендантом арсенала Кремля молодого и малоопытного большевика — прапорщика О. Берзина…» [5].
