Валтасар (Падение Вавилона)

- Моя служанка Манофре и евнух Пенамун.

- Прикажи служанке охранять вход в коридор, ведущей к твоей комнате. Но это после того, как она проводит меня к тебе и я поговорю с Рибатом. А евнух пусть выпустит Рибата из цитадели. Ему следует обернуться за ночь.

* * *

Как только в доме с наступлением темноты все утихло, Манофре провела Набонида в спальню госпожи. Рибат уже находился на посту.

Сановник на ходу кивнул ему, вошел в комнату и обнаружил Нитокрис возле широкого бронзового зеркала. Тусклый светильник освещал небольшую, бедно убранную комнату. Сановник приблизился к женщине, поцеловал ей руку повыше локтя, затем приложил палец к губам и вновь вышел в коридор.

Рибат вытянулся. Набонид жестом показал, чтобы тот держал себя вольно, похлопал воина по плечу и указал рукой на дальний глухой конец коридора. Здесь в стену была встроена глубокая ниша, в которой была выставлена резная деревянная фигура бога Набу. Возле скульптуры тоже чадил светильник.

- Рибат, у тебя есть вести от отца? - спросил Набонид.

- Нет, господин.

- Я верю тебе. Теперь слушай внимательно. Сейчас тебя выведут из цитадели. У ближайшего перекрестка в зарослях тебя ждет конь. Ты поскачешь на нем в Сиппар. Езжай в обход Вавилона и Куты, по окружным дорогам. Доберешься до западных ворот Сиппара, там назовешь пароль "Айбур". Кто бы из стражей не встретил тебя, он проводит тебя, куда следует. Там к тебе выйдет человек и отзовется "Шабу". Передашь ему на словах: "Жду завтра после полудня, в крепости". Спросит, откуда ты прискакал, ответишь из Борсиппы. Потребуй, чтобы тебе сменили коня, и до утра ты должен вернуться. Коня требуй той же масти. Ты все понял? Выполнишь?

- Господин, ты вернул меня к жизни, дал мне службу по чину, приставил к маленькому Валтасару. Я выполню все, что ты прикажешь.

- Привет тебе от дочери. Видал Нур-Сина? Он тоже приехал со мной. Вы с ним поговорили?

- С ним трудно разговаривать шушану. Он из знатной семьи.

- Ты тоже не собачий выблядок. Ничего, породнитесь, найдете общий язык. С Хашдайей они подружились.

- Хашдайя - молокосос, - мрачно усмехнулся Рибат.

- Ладно, ступай. Ты все понял? - спросил Набонид.

- Да, господин.

"Царский голова" вернулся в спальню. Нитокрис все также с потерянным видом обречено смотрела в металлическое зеркало.

Набонид подошел ближе, робея, положил руки ей на плечи. Женщина не пошевелилась.

- Я должен был увлечь тебя разговорами, - начал Набонид, - осыпать подарками, возбудить огнем страсти. Я же пришел к тебе как деловой партнерше с предложением расширить дело, как ни скучно это звучит.

Голос его дрогнул. Набонид кашлянул.

- Не буду убеждать тебя в том, что с первого же взгляда был сражен твоей красотой, хотя так оно и было. Тогда ты была моложе, ослепительнее... Все только и говорили, что покрывалом своих волос ты можешь прикрыть наготу, - он осторожно коснулся её головы, позволил себе провести рукой.

Волосы у царицы действительно были сказочной красоты - иссиня-черные, жесткие, обильные; их масса дерзко пружинила под рукой.

- Я старался держаться подальше от тебя, старался посылать к тебе с приказами других людей. Прошло много лет, я уже поверить не мог, что когда-нибудь мне достанутся твои плечи, будет позволено коснуться твоей груди, войти в тебя. Увидеть тебя всю, владеть тобой. Я бы никогда не посмел оскорбить Кудурру. Но в той грязи, в которой мы начали барахтаться с того самого дня, как этот ублюдок взял власть, я вдруг обнаружил и светлые моменты. Это была мечта о тебе. Я вдруг узрел путь, ведущий в твое лоно. Теперь я здесь, я дошел. Хвала тебе, Син, ты велик и мудр! Ты одариваешь главным, что необходимо человеку - терпением.

- Зови меня Нети, - откликнулась египтянка. Она заметно расслабилась, взяла в свои руки пальцы Набонида. - Даже если это все вранье, все равно звучит обнадеживающе, - добавила она. - И интригующе... Пока мне нравится твое деловое предложение, Набонид.

- Он звал тебя Нети? - неожиданно спросил мужчина.

- Ты имеешь в виду моего мужа? Он вообще никак не звал меня. Разве что египетской кошкой...

- Я думал, ты не знала.

- Я знала все, иначе мне бы не выжить в этом гадюшнике, не вырастить Валтасара. Ты ревнуешь к нему?

- Что ты, Нети! - воскликнул Набонид. - Он - великий человек. Как я могу ревновать! - он неожиданно запнулся. - Это - бремя власти. Оно по плечам великим, оно неподъемно для окружающих. Он обязан был тебя взять и с этим ничего не поделаешь. Но я никогда не мог понять, почему именно тебя! Ведь я просил тебя в жены у твоего отца, но он отказал мне. Мне! Второму человеку в Вавилоне. Я был готов на всю жизнь остаться вторым человеком, лишь бы ты была со мной.

- Я верю тебе, Набонид! Вот теперь я верю тебе!... - голос царицы дрогнул. Она заплакала. - Это я отказала тебе. Я упросила отца отдать меня за Навуходоносора, ведь сначала он после поражения моего отца выбрал мою сестру из дурнушек. Я решила, что это чары Амтиду, и я решила перебороть их. Я надеялась стать женой первого человека в Вавилоне, не второго - нет. Когда мне передали о твоем сватовстве, я только рассмеялась. Я была молода и глупа, Набонид.

Она поднялась в полный рост, чуть склонилась и сама поцеловала Набонида.

Тот тяжело вздохнул, впился губами в полные, теплые губы царицы, легко подхватил её, донес до ложа, нежно опустил на простынь.

- Подожди! - шепнула Нети. - Я сама. Я отказала тебе, и я сама же должна загладить вину.

Она скинула с себя одежды, обнажила мужчину, распустила волосы, черным непроницаемым облаком окутавшие её тело, и овладела им сверху.

Потом уже, после ласки, вряд ли удачной и долгой, но насытившей их обоих, Набонид поглаживая её свежую, прохладную грудь спросил.

- Ты и сейчас решила быть сверху.

- Это только здесь, в спальне. Теперь я знаю, Набонид, с кем имею дело. Я знаю, ты прикажешь выбросить меня в сорную яму сразу, как только перестанешь нуждаться во мне. Я готова к тому, но сейчас ты мой, и я буду сверху, потому что я - царского рода, а ты, задумавший жениться на мне, всего лишь из знатных.

Набонид с необыкновенной нежностью поцеловал её, при этом испытал такое возбуждение, что озадачил Нитокрис, заставил её несколько раз взлететь, вцепиться в него, потребовать ещё и еще...

Уже после отдыха, отдышавшись, Набонид искренне признался.

- Ты обо всем догадалась сама. Тем самым надежно застраховала себя от всякой опалы с моей стороны. Но разглядела ли ты самое ядрышко моего замысла?

- Женившись на мне и усыновив Валтасара ты становишься членом семьи и можешь реально претендовать на корону.

- Так-то оно так, только задумалась ли ты над тем, позволят ли мне взять тебя в жены. Амель-Мардук, тем более Нериглиссар сразу почуют, куда ветер дует. Амелю подскажут доброхоты, а Нериглиссар способен сам обо всем догадаться.

- Это верно, - задумчиво выговорила женщина. - Что же делать?

Набонид ответил не сразу.

- Если все сложится удачно, я могу потребовать тебя в награду, сказал "царский голова". - После того, как случится неотвратимое, Нериглиссар станет главой семьи. Его слово будет решающим. Да, утвердительно добавил он, - я потребую тебя в награду, и он согласится, если только я скажу, что ухожу в отставку. При этом тебе придется решительно возражать против подобного брака.

- Но разве в этом случае он не откажет тебе?

- Не откажет. Ты потребуешь взять с меня слово, что я никогда не буду пытаться усыновить Валтасара. И сама заявишь, что никогда не допустишь этого.

- Тогда в чем смысл?

- Ах, Нети, Нериглиссар доверяет словам. Мы с тобой должны найти такую форму клятвы, чтобы боги потом не обиделись на нас. Согласись, мог ли я решить этот вопрос, минуя твою спальню? Теперь мы нужны друг другу не только в государственном, но и в личном смысле. Если бы ты знала, какой восторг я, прожженный мошенник, коварный интриган, испытал с тобою. Знаешь, это приятно, когда вдруг осуществляются мечты молодости и вдруг оказывается, что в них ничего не поблекло.