Отечественная война 1812 г. Сборник документов и материалов

Слух носится, что вы думаете о мире. Чтобы помириться, боже сохрани! После всех пожертвований и после таких сумасбродных отступлений мириться! Вы поставите всю Россию против себя, и всякий из нас за стыд поставит носить мундир. Ежели уже так пошло, надо драться, пока Россия может и пока люди на ногах, ибо война теперь не обыкновенная, а национальная, и надо поддержать честь свою и всю славу манифеста и приказов данных. Надо командовать одному, а не двум. Ваш министр, может, хороший но министерству, но генерал но то что плохой, но дрянной, и ему отдали судьбу всего нашего отечества. Я право с ума схожу от досады, простите мне, что дерзко пишу. Видно, тот не любит государя и желает гибели нам всем, кто советует заключить мир и командовать армиею министру. И так я пишу вам правду: готовьтесь ополчением, ибо министр самым мастерским образом ведет в столицу за собою гостя. Большое подозрение подает всей армии г. флигель-адъютант Вольцоген. Он, говорят, более Наполеона, нежели наш, и он советует министру. Министр на меня жаловаться не может. Я не токмо учтив против него, но повинуюсь как капрал, хотя и старее его. Это больно, но любя моего благодетеля и государя, повинуюсь. Только жаль государя, что вверяет таким славную армию. Вообразите, что нашею ретирадою мы потеряли людей от усталости и в гошпиталях более 15 тыс., а ежели бы наступали, того бы не было. Скажите, ради бога, что наша Россия — мать наша — скажет, что так страшимся и за что такое доброе и усердное отечество отдаем сволочам и вселяем в каждого подданного ненависть и посрамление? Чего трусить и кого бояться. Я не виноват, что министр нерешим, трус, бестолков, медлителен и все имеет худые качества. Вся армия плачет совершенно, и ругают его насмерть. Ох грустно, больно! Никогда мы так обижены и огорчены не были, как теперь. Вся надежда на бога. Я лучше пойду солдатом в суме воевать, нежели быть главнокомандующим и с Барклаем. Вот, вашему сиятельству всю правду описал, яко старому министру, а ныне дежурному генералу, и всегдашнему доброму приятелю. Прочтите и в камин бросьте.

Наполеоновская армия в захваченных местностях

1812 г. июля 26. — Письмо А. Бертье Евгению Богарне из Витебска об организации Наполеоном управления в Витебской губ.

Витебск, 26 июля (7 августа) 1812 г.

Ваше высочество! Император, согласно приказа своего от 6 августа, решил, что будет назначена административная комиссия Витебской губ., состоящая из пяти членов и одного генерального секретаря, под председательством интенданта; что этой комиссии будет поручено заведывание финансами и средствами края и организация жандармерии; что управление уездами Витебской губ. будет поручено подпрефектам, под начальством административной комиссии. Ген. Шарпантье вверено начальство в Витебской губ. Г. Пасторе, аудитор в государственном совете, назначен интендантом этой губернии. Его величество также назначил лиц на другие должности. Что касается уездной полиции, то император установил, что в Витебской губ. будет 12 уездов. Его величество назначил туда подпрефектов. Равным образом в каждом из этих уездов будет по военному коменданту.

Вследствие этого, прошу ваше высочество распорядиться назначением одного военного коменданта в Суражском у. и другого в Велижском у., которые находятся в районе вашего корпуса. Обязанности этих комендантов будут состоять: в задержании всех отсталых, как при помощи тех сил, которые будут им даны, так и при помощи жителей, в ведении переговоров с дворянами и помещиками на предмет возвращения жителей, охранения жатв и учреждения повсюду хорошей полиции, в распоряжениях по закапыванию трупов лошадей и др. на главных дорогах, в починке мостов и, наконец, в организации необходимых магазинов для войск, в постановке при почтовых конторах постов, дабы обеспечить сообщение с армией и движение курьеров. Коменданты должны сноситься с ген. Шарпантье, витебским губернатором, посылать ему донесение о положении дел и заботиться об исправности полицейской службы. Ген. же Шарпантье должен в самом непродолжительном времени прислать им подробные инструкции. Прошу, ваше высочество, дать мне знать, кто будет назначен комендантами в Суражский и Велижский уезды.

1812 г. августа 23. — Приказание Л. Бертье о мерах охраны фуражиров армии Наполеона от крестьян и казаков.

Гжатск, 23 августа (4 сентября) 1812 г. 5 ч. утра.

Приказание.

Император поручил мне сообщить гг. маршалам и генералам, командующим корпусами, что мы ежедневно теряем много людей вследствие отсутствия порядка в способах сбора продовольствия. Необходимо, чтобы они условились с различными начальниками частей о мерах, которые надлежит принять, чтобы положить конец подобному положению вещей. Число пленных, захватываемых неприятелем, доходит ежедневно до нескольких сот. Императору угодно, чтобы под угрозой самых строгих взысканий солдатам было запрещено уходить в сторону. Следует посылать за припасами, согласно положения о производстве фуражировок, от корпусов, когда армия сосредоточена, и от дивизий, когда она разбросана. Фуражирами должен командовать генерал или штаб-офицер, и достаточные силы должны прикрывать предприятие от крестьян и казаков. Самое лучшее, при нахождении на месте жителей, взять, что они могут поставить, но не причинять излишнего зла стране. Этот вопрос настолько важен, что император ожидает от гг. маршалов, генералов и начальников частей рвения в принятии всех возможных мер, дабы положить конец этому беспорядку.

Гг. маршалы прикажут выдать копии этого приказания начальникам дивизий их корпусов. Эти последние объявят его командирам бригад и начальникам частей, чтобы еще больше гарантировать его выполнение.

1812 г. сентября 22. — И$ донесения комиссара Щербакова смоленскому военному губернатору Барб-Негру о насилиях армии Наполеона над крестьянами Смоленской губ.

…Разных наций военные люди, а особливо прусской армии конные солдаты с их офицерами, человек по 50, наезжая на господские и крестьянские домы, расположась в них квартирами суток на двое и на трое, делают чрезвычайные грабежи, вытравливают не только в полях, но и на гумнах хлеб и, забирая оный, а также скот, лошадей, сено, пожитки и все, что только найдут и им угодно, увозят с собой, не оставляя в селениях ничего, а жителей бьют до полусмерти и по ним стреляют, невзирая ни на какие воинские залоги и охранные команды, от которых хотя и объявляются им данные от французского правительства письменные о том запрещения, но оными пренебрегают; которые ж из грабителей мною забраны и отправлены были в Смоленск, оных у проводников отбирают и отпускают попрежнему на свободу. Ваше высокопревосходительство! Сжальтесь над бедными стонающими, страждующими и вопиющими на небо жителями. Войдите в сожаление человечества, защитите всех нас силою данной вам власти. Нет возможности более сносить таких жестокостей и грабежей. Если далее хотя малое время все оное от них происходить будет, то данных комиссарам повелений ни под каким видом выполнить будет неможно, ибо жители, не имея чем себя содержать и пропитать, оставя свои домы, разбредутся. Пожалуйста, поскорее запретите им те буйства, насилия и грабежи чинить и снабдите меня на все оное вашею милостивою резолюциею…

Назначение М. И. Кутузова главнокомандующим

1812 г. июля 19.— Из письма И. П. Одвнталя А. Я. Булгакову о настроении в Петербурге в пользу назначения М. И. Кутузова главнокомандующим.