История Венгрии. Тысячелетие в центре Европы

Массовых демонстраций состоялось немного, но все они были организованы оппозицией и произвели очень большое впечатление своей многолюдностью, а также четкостью выдвинутых лозунгов. В июне 1988 г. прошла демонстрация в защиту прав венгерского меньшинства в Трансильвании. Она была вызвана тем, что Чаушеску, обуреваемый гигантоманией, решил уничтожить здесь всю исторически сложившуюся систему городов, сел и деревень, согнав все население в единые «агропромышленные центры». Эта демонстрация напомнила правящей коммунистической партии, что она предала забвению национальные интересы народа. Марш протеста, состоявшийся в октябре 1988 г., против строительства на Дунае каскада гидроэлектростанций привлек внимание к хищническому характеру экономики социализма и к тем экологическим последствиям, которыми чреваты проекты по «преобразованию лика самой природы». Демонстрация 15 марта 1989 г. стала ярким эпизодом борьбы за историческое наследие, развернувшейся в годовщину революции. Причем оппозиция одержала убедительную победу, доказав, что основные требования восставшего народа, связанные с обретением гражданской свободы и правом беспрепятственного выбора собственного правительства, за 150 лет, к сожалению, так и остались невыполненными. И наконец, самой драматической акцией стало официальное перезахоронение останков Имре Надя и его сподвижников, состоявшееся в годовщину их казни (16 июня 1989 г.) и приведшее к публичному покаянию со стороны руководства и к официальному признанию того, что, несмотря на все свои последующие достижения (впрочем, оказавшиеся весьма сомнительного свойства), режим создавался с помощью террора и justiz- mord. [43]

Ровно за год до того, как представители прави-

тельства отдали дань уважения (вместе с 300 тыс. своих сограждан) мученикам 1956 г., полиция прибегла к силе, разгоняя группу из нескольких сотен демонстрантов, вышедших на улицу почтить память «премьер-министра революции». Этот факт иллюстрирует стремительность, с которой администрация теряла политический ресурс своей власти, ее неспособность к середине 1989 г. серьезно сдерживать оппозицию. С одной стороны, правительство продолжило движение в направлении экономических преобразований. Оно девальвировало национальную денежную единицу, либерализовало импортные операции, официально отказалось от догмы полной занятости населения и легализовало процесс перевода государственных компаний и предприятий в различного рода акционерные общества, создавая таким образом законодательные предпосылки для начала приватизации. В скором времени была упрощена процедура передачи государственной собственности в собственность руководства компаний за цену чисто символическую, без всякого предварительного объявления торгов. Такая практика получила очень широкое распространение, став для партийной номенклатуры одним из способов сохранения ее привилегированного положения, теперь уже в качестве новой, чисто капиталистической, предпринимательской элиты. С другой стороны, Грос активно защищал концепцию политического плюрализма в рамках однопартийной системы, подрывая тем самым доверие к себе, которое и без того сильно пошатнулось после того, как ему не удалось добиться от Чаушеску предпринять какие-либо шаги по улучшению положения венгров, проживающих в Трансильвании, на их встрече в августе 1988 г. (Всю вторую половину 1980-х гг. венгры бежали на родину через границу десятками тысяч человек.)

В ноябре 1988 г. Грос передал пост премьера молодому Миклошу Немету, который, вопреки его ожиданиям, не стал послушным орудием, а, напротив, возглавил в числе других реформаторов движение за преобразование страны. Немет сумел укрепить свои позиции, воспользовавшись удачным политическим маневром Пожгаи, который стал вождем всех коммунистов-сторонников реформ, сознательно заострив идейные разногласия внутри самой партии. С конца 1988 г. Пожгаи выступил с целым рядом радикальных публичных заявлений, в том числе и с переоценкой событий 1956 г., превратившихся в его трактовке из «контрреволюции» в «народное восстание». Выступал он и в защиту многопартийной системы, которая наконец-то 11 января 1989 г. была утверждена парламентом страны, а ровно через месяц, 11 февраля, получила признание правящей партии. В результате аппаратной чистки, проведенной в мае 1989 г., почти со всех министерских постов были сняты сторонники Гроса. Их заменили такие же реформаторы-прагматики, как сам Немет. Главная задача обновленного кабинета состояла в том, чтобы заложить основы новой действенной общественно-политической и экономической системы до того, как старая будет полностью демонтирована. За несколько месяцев, что прошли с того момента, как компартия утратила свою диктатуру, до формирования новой многопартийной структуры власти, кабинет министров превратился в решающую политическую силу. К концу июня генеральному секретарю ВРСП пришлось довольствоваться тем, что он стал одним из четырех равных между собой лидеров партии. Квартет состоял из самого Гроса, Немета, Пожгаи и Ньерша. Этот шаг не принес партии большой популярности на данном этапе, но он, в значительной мере, подорвал позиции сторонников «жесткой линии» внутри самой партии и поставил ее на грань самораспада. Создатель партии до этого не дожил. В начале мая 1989 г. Кадар был освобожден от всех занимаемых им должностей. Умер он 6 июля — именно в тот день, когда Имре Надь был официально реабилитирован.

Все лето этого annus mirabilis [44] не спадало возбуждение, вызванное событиями, которые стали возможны благодаря успехам политики разрядки на международной арене: продолжался начатый в мае демонтаж «железного занавеса» — укрепленной границы между Венгрией и Австрией. В это же время в посольство Западной Германии в Будапеште уже обратилось около 20 тыс. немцев, бежавших из ГДР. Разрешив им переправиться в Австрию, Венгрия сыграла роль катализатора, ускорившего распад всего социалистического лагеря. Одновременно началось осуществление сценария, подготовленного оппозицией и прагматиками Немета, по плавному переводу страны в новую формацию. С июня по сентябрь 1989 г. представители ВСРП, оппозиционный Круглый стол (созданный в марте путем объединения восьми оппозиционных организаций с целью противостояния правящей партии) и «третья сторона» (Отечественный народный фронт, профсоюзы и др.) публично обсуждали центральные проблемы переходного периода на встречах так называемого Национального круглого стола. В договоре, который они все подписали 18 сентября 1989 г., подчеркивалась их приверженность принципу многопартийности, согласие содействовать созданию законодательной базы и политических условий перехода к демократии, к правовому государству, а также приложить все усилия для преодоления продолжавшегося экономического кризиса. Для этого необходимо было внести поправки в конституцию 1949 г., создать Конституционный суд, изменить правила избирательного процесса, разработать специальные законы о деятельности и финансах партийных организаций (вплоть до новых выборов ВСРП обязали финансировать деятельность других партий), а также изменить судебные кодексы. Две либеральные партии — СДС и ФИДЕС — в конечном счете, воздержались от подписания этого документа (который, тем не менее, обрел юридическую силу) потому, что в нем содержался пункт об избрании главы государства до начала всеобщих парламентских выборов. Либералы полагали, что в этом случае будет избран Пожгаи — наиболее честолюбивый и популярный политик из коммунистов-реформаторов. Они также надеялись вбить клин между МДФ и реформаторским крылом коммунистов, инициировав проведение в ноябре всенародного референдума по этому вопросу и одержав на нем победу.

Но даже до того, как стали осуществляться согласованные меры, рухнула одна из основных опор старого режима. XIV съезд ВСРП, созванный в начале октября 1989 г., оказался последним в истории этой партии. По инициативе реформаторов и прагматиков 7 октября подавляющее большинство делегатов проголосовали за создание новой Венгерской социалистической партии (МСП), заявившей о близости своих целей целям социалистов Западной Европы и избравшей своего первого председателя партии в лице Реже Ньерша. Бывшие члены партии не переходили автоматически в состав новой организации, и поэтому из ее 700-тысячного состава только 50 тыс. человек стали членами МСП за те полгода, что прошли до всеобщих выборов в марте 1990 г. Вскоре после этого была распущена и Рабочая охрана — самый боевой отряд бывшей партийной машины.