-->

Необыкновенная жизнь обыкновенной капли

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Необыкновенная жизнь обыкновенной капли, Волынский Марк Семенович-- . Жанр: Физика. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bazaknig.info.
Необыкновенная жизнь обыкновенной капли
Название: Необыкновенная жизнь обыкновенной капли
Дата добавления: 16 январь 2020
Количество просмотров: 320
Читать онлайн

Необыкновенная жизнь обыкновенной капли читать книгу онлайн

Необыкновенная жизнь обыкновенной капли - читать бесплатно онлайн , автор Волынский Марк Семенович

Капля жидкости. Вот она сорвалась с кончика пипетки и летит вниз — какую форму она при этом принимает? Как происходит испарение неподвижной капли и капли, которая обдувается потоком воздуха? А как и почему вообще образуется капля? Ответы на эти простые, казалось бы, вопросы на самом деле не так просты. Капля всегда в движении, в динамике рождения и исчезновения: полет, колебание, распад, испарение и конденсация. Бесконечная цепь превращений, форм и размеров. Поэтому каплю можно назвать перекрестком, на котором сходятся интересы разных научных дисциплин — от гидродинамики до химии.

Для широкого круга читателей.

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

1 ... 22 23 24 25 26 27 28 29 30 ... 36 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

— Я скорей признал бы за ним талант полководца, не оставляющего ни у кого даже в душе права сомне­ваться в правильности и своевременности его указаний. Вот представьте... Идет техническое совещание. Пред­лагается несколько внешне равноценных проектов — какой выбрать, не ясно. Все неуверенно склоняются к наиболее солидному на первый взгляд — третьему. Бу­дем делать шестой, решает Королев. Через полгода его прозрение приводит нас к успеху. И так почти всегда.

Был период, когда работы над созданием аппарата для мягкой посадки на Луну не могли быть должным образом развернуты из-за того, что конструкторы и уче­ные не знали точно, какой на Луне грунт. Одни счита­ли, что он твердый. Другие доказывали, что поверх­ность Луны представляет собой зыбкую лунную пыль. Научные споры повторялись от совещания к совещанию до тех пор, пока на одном из таких совещаний в спор ученых не вмешался С. П. Королев.

— Постановим,— сказал Сергей Павлович категори­чески,— считать, что грунт на Луне твердый.

— Но ведь это еще не доказано! — возразил один из ученых.

— Спорить об этом можно годами,— ответил ему Сергей Павлович,— а наш проект к концу этого года должен быть завершен.

— Но ведь это рискованно! — вступил в спор один из создателей аппарата для посадки на Луну.

— А вы хотите работать без риска? Придется мне риск взять на себя. Прошу занести в протокол: «Грунт на Луне твердый». Я протокол подпишу.

Борис Викторович Раушенбах вспоминал о том, как несколько суток подряд проходили без сна в поисках недоработок и неисправностей оборудования при под­готовке космических стартов. Вместе с другими все эти ночи не спал и С. П. Королев. И притом очень часто шутил: «Работать главным конструктором и приятно и вовсе не трудно: если у вас не получится — я вас на­кажу; если у вас получится — меня наградят». Эта шут­ка никому не казалась обидной: все знали, что и награ­ды, и наказания будут результатом объективной оценки промахов или заслуг.

— Однажды,— рассказывал Б. В. Раушенбах,— когда обсуждались результаты одного из космических экспериментов, неожиданно приехали Королев и Кел­дыш. Королев вел Келдыша под руку и на чем-то горя­чо, напористо, как умел только он, настаивал. Я знал волевой, иногда озорной характер Королева. По про­мелькнувшей улыбке, быстрым колючим искоркам ка­рих глаз понял — он испытывает Келдыша «на проч­ность». Сдержанный, мягкий на вид Келдыш весь «по­добрался». Клинки характеров скрестились в долгом споре: агрессивному напору Королева Келдыш ответил корректной твердостью, находя каждый раз четкий ло­гический ход доказательства своей правоты. Спорили до вечера. Задетый за живое Келдыш распалился и не сдавал позиций. Я видел по лицу Королева: именно таким ему нравился собеседник...

Борис Викторович всегда рассказывает живо и увле­ченно. Его не оставляет готовность к шутке и образно­му сравнению, хотя главное его оружие в дискуссии — строгая логика мышления и безупречные математические выкладки. При этом он неизменно остается доброжела­тельным даже к самым безосновательно неуступчивым оппонентам.

Замечательная рациональность в решении научно- технических вопросов заставляла меня — математика по образованию — завидовать его инженерной хватке?. Я обращался к нему за советами по проведению самых разных экспериментов, просил найти ошибку в выводах формул и расчета... Он помогал всем, кто к нему об­ращался, пренебрегая ненужными формальностями и не демонстрируя своего превосходства.

Талантливая молодежь оценила это — юные ученые и инженеры потянулись к Борису Викторовичу. Они и составили костяк коллектива, самоотверженно трудив­шегося с ним в годы запусков первых космических ра­кет и многие годы спустя.

Коллектив соратников Бориса Викторовича на кос­мической ниве сложился потом, а пока я и Борис Вик­торович сидели за соседними столами. Тогда и нахлы­нула на нас новая волна утихнувшей в предвоенные годы игры: настольного тенниса, иначе пинг-понга. Я вспоминаю игру не потому, что она была особенной, и не потому, что захлестнула нас,— так могло быть с любой игрой. Важно для меня, что даже в технике этой игры искали мы ответы на вопросы, возникавшие в ходе нашей работы.

За несколько лет до войны целлулоидный шарик мелькал в фойе кинотеатров, клубов, в московских дво­рах — играли стар и млад. Потом вдруг исчез... После войны шарик вернулся.

...С ракетками в руках мы плясали около сдвинутых письменных столов в нашей тесной рабочей комнате. Играли в обеденный перерыв, оставались после ра­боты. Повторяли вслух литовские фамилии послевоенных мастеров и чемпионов: Душкисас, Варьяксис, Саунорис.

Мы вступили в секцию настольного тенниса и для на­чала сделали ракетку по образцу тех, которыми играли «асы». Резиновые щеки самодельных наших ракеток поз­воляли закручивать шарик в полете.

Мы внимательно присматривались к технике закру­чивающего удара. Шарик закручивался резким, каса­тельным к нему движением ракетки и летел белой мол­нией на противоположную половину стола. Тогда это называли драйвом—термин пришел из тенниса. Теперь прием усложнился, и его называют топ-спин. Современ­ные игроки придают шарику немыслимые направления полета и скорости вращения. Но чудеса демонстрирова­ли и в те времена.

— Почему такая траектория у шарика? — спросил Б. В. (мы называли друг друга по инициалам).

— Подъемная сила,— сказал я.

— Да, отрицательная подъемная сила, направлен­ная вниз,— уточнил Б. В.

Уже потом я узнал, что на явление подъемной силы при вращении впервые обратил внимание Рэлей, наблю­давший аномальный полет теннисного мяча. Он объяс­нил возникновение подъемной силы при обтекании вра­щающегося цилиндра или шара как эффект сложения циркуляционного движения воздуха с его набегающим потоком. Но исторический час еще не пробил, и Рэлей не усмотрел в странном полете мяча общего принципа возникновения подъемной силы в летательных аппара­тах тяжелее воздуха. Это выпало на долю выдающего­ся русского ученого Н. Е. Жуковского, который увидел механизм того же рода в возникновении подъемной си­лы, приложенной к крылу самолета (хотя само крыло не вращается), и доказал знаменитую теорему: сила, приложенная к профилю крыла и направленная вверх, перпендикулярно вектору скорости набегающего потока, равна произведению величин скорости, плотности воз­духа и циркуляции вокруг крыла. Циркуляция поро­ждает вихрь, срывающийся с задней кромки крыла. В зоне этой кромки смыкаются два потока — с верхней и нижней дуги крыла — и благодаря неравной длине дуг и неразрывности струй имеют разные скорости. По­верхность раздела потоков за кромкой крыла — лента (а точнее, некое тело), где потоки сходятся, извивают­ся, сворачиваются в спирали, отрывающиеся от крыла и превращающиеся в цепочку вихрей. Такая лента не­устойчива, подобно границе жидкости и воздушного по­тока, в которой возникают колебания, приводящие к распаду жидкости на капли.

Полет пинг-понгового мячика-шарика, подъемная сила крыла самолета, устойчивость колебаний границы газа с жидкостью, где жидкость распадается на кап­ли,— все это выстраивалось в моем воображении в ряд связанных явлений.

Чемпионами и даже мастерами маленькой ракетки мы не стали, но был в нашей жизни день, когда нам с Б. В. присвоили звание спортивных судей по пинг-пон­гу. Довольные, мы вышли из Дворца спорта «Крылья Советов». Но что-то нам мешало. Мое пальто стало почему-то слишком просторным, его пальто слегка жа­ло. Дальше мы вели себя, как сыгранная эстрадная пара: синхронно и озадаченно опустили руку в правый карман — все верно, там судейская карточка, потом — оба в левый, опять все на месте, две оторванные пуго­вицы, они лежат давно, пришить некогда. На минуту успокаиваемся: каждый нашел то, что ожидал. И вдруг, к удивлению прохожих, останавливаемся и начинаем самозабвенно смеяться. Мы обменялись пальто, они со­вершенно одинаковые, получены в одном месте по тало­нам, выданным на службе, только у него больше на размер, а в карманах — одно и то же.

1 ... 22 23 24 25 26 27 28 29 30 ... 36 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
Комментариев (0)
название