Метафизика пола

Совершенно очевидно, что теория трансценденции путем соединения çukra и rajas не имеет в виду их материальное проявление — сперму и menstruum. Это всеобъемлющие принципы — мужской и женский, животной деградацией которых являются указанные вещества. Иначе синхронное поведение женщины в ходе samasara вообще необъяснимо. В Dohâkoça сказано, что не только çukra, но и rajas ("женское семя") должно быть приведено в неподвижное состояние — только тогда начинается указанный процесс [867]'. Парацельс писал: "Бог предусмотрел рождение следующим образом. Фантазия живет в двоих существах, и каждое помогает другому — мужчина женщине и наоборот. Ибо мужчина имеет в себе лишь половину воображения, а совместно с женщиной — целое" [868]'. Мысль Парацельса, явно относящаяся не к физическому, а к иному рождению, соответствует уже сказанному: взаимовосполнение двух живых воображений, магнетизированных желанием, рождают внутреннюю тайную встречу тонких тел в тантрическом режиме половых объятий.

Относительно участия женщины в самой "фиксации" следует напомнить, что при viparîta-maithuna роль mudra активна. При обычном же сношении женщины чаще всего не умеют действовать синхронно, и именно по их вине осуществить указанный процесс не удается.

Представляют интерес также и достаточно курьезные выражения, используемые школой Sahaja применительно к половым объятиям: "В любви есть дрожь радости — над этой дрожью прилив (переход к продолженному сношению — Ю. Э.), превыше же этого прилива — еще прилив (наступление иного состояния сознания — Ю. Э.)". "Есть подземные воды; над ними рождается волна — а над ней витает любовь (преодоление эротического кризиса — Ю. Э.)" [869]'. И еще: "Тонуть в пучине океана и не замочиться". "Связать слона паутиной" [870]'. Нетрудно видеть, что все это — иносказания того же самого. Мы уже упоминали выражение "оседлать тигра". Оно означает — овладеть ситуацией без опасных для себя последствий и удержаться в таком владении: тигр обычно пожирает выпавшего из седла. И нам придется говорить о последствиях неудачной "операции".

Но сначала несколько слов о ее подготовке. Основное правило заключается в том, что женщину надо сперва "обожать", и лишь потом ею "овладевать". "Обожание" также строго регламентировано. Влюбленные должны спать вместе, не касаясь друг друга. При этом предполагаются две стадии и соответственно два положения пары. Первая стадия — женщина слева, вторая — справа от мужчины. "Обожать" дословно означает "делать предметом культа, видеть в женщине реальное присутствие богини, Тârâ [871], дарующей спасение, или иных воплощенных культовых образов женского начала; эта стадия соответствует поклонению даме у европейских "Адептов Любви". Интересная деталь: на этапе "обожания" мужчине вменяется образ Кришны, женщине — Радхи. Это объясняется тем, что, пока мужчина находится на профаническом уровне, он заключает в себе "внутреннюю женщину", сам отчасти является ею и не обладает подлинной вирильностью; он пока еще не может претендовать на причастность к категории purusha (воплощение истинно, абсолютно и неподвижно мужского) — если, конечно, он хочет взойти по ступеням в область вечного [872]'. Возможно, именно поэтому мистически роль супруги или невесты небесного жениха вменена душе, которая имеет женскую природу, в том числе и у мужчины. В вишнуитском тантризме все несколько иначе — но это скорее исключение, чем правило — оно касается перемены полюсов. Женщину "обожают" как уже конкретное воплощение богини, как носительницу сверхчувственного, как всеозаряющую силу — поэтому она уже на этой стадии процесса находится справа.

Бенгальская рукопись, составленная Mohindra Mohan Bose [873]', содержит интересные детали о правилах подготовки к сексуальному ритуалу. Они включают очень длинный период воздержания и одновременно "питания желания", со строгой дисциплиной. Первая часть подготовки — мужчина "прислуживает" женщине, что во многом аналогично европейскому "служению даме"; при этом он спит с ней в одной комнате, у ее ног. По истечении четырех месяцев ему разрешается спать с ней рядом — причем она находится справа. Начинается период "обожания". Еще через четыре месяца они меняются местами — теперь слева она. Их взаимное желание возрастает, но телесной близости нет — она запрещается. Все происходит в рамках платонической любви. Доводится до совершенства техника утончения желания и одновременно самообладание обоих. В конце концов мужчина оказывается "в объятиях женщины" — происходит взаиморастворение флюидов, но без семяизвержения — с "опрокинутым в бесконечность" эротическим акме (пике).

Можно говорить о первых периодах всего цикла как об аскетизме sui generis (исключительном, беспрецедентном), а в конце процесса как о сверхаскетизме, отличном, впрочем, от чисто мистического экстаза. Так происходит в тантрическом буддизме, а также в школе Vajrayâna. Эти школы созерцают иной, отличный от ортодоксального, образ Будды — для них Будда прежде всего тот, кто победил Маrâ [874], божество земли и смерти, тот, кто достиг абсолютного озарения через овладение сверхъестественными силами благодаря сексуально-магическим ритуалам с участием женщин ("они суть божества, они суть жизнь" — гласит текст) [875]'. С другой стороны, секс — лишь одно из средств достижения нирваны, далеко не единственное. Особо следует подчеркнуть, что, согласно Vajrayâna высшее состояние mahâsukha, в котором Будда соединен со своей Шакти, иерархически стоит по ту сторону собственно нирваны и является внемировым экстазом. В этом суть доктрины "четвертого тела" Будды — mahâsukha-kâya — единого с Шакти: оно есть корень всего проявленного, а лица мистической пары — "цари" как имманентного (samsâra), как и трансцендентного (nirvâna). Последние категории обычно понимаемы как противоположные. Можно предположить, что речь идет даже о преодолении экстаза как такового, как excessus mentis(лат. — транс) в его пассивно-"мистическом" аспекте. Нечто подобное мы встречаем и в других течениях индийской метафизики. Например, в одном из текстов сказано: "Менталу не дозволяется вкушения счастья экстаза (samadhi [876]), но, посредством практики исключений следует освободить его от приверженности к такому счастью" [877]'. Так постепенно приоткрывается смысл того, о чем символически говорят упоминаемые нами школы. Если каждый мужчина несет в себе зерно Будды и таковым потенциально является, то же самое в отношении çakti можно сказать о женщине, а vidya или же "знание" в целом совпадает с понятием prâjna — "озарение", то женщина и есть то, что способно "пробуждать Будду в каждом мужчине". Как и дама сердца у "Адептов Любви" есть воплощение Жены Познания, спасительного Гнозиса и "Святой Премудрости", открывающей "возможное разумение" у любящего (см. § 47), тантрическо-буддийская женщина — живой символ prâjna (озарения) как глубинной основы жизни. Данные школы часто выражают любое мистическое становление как союз padma (лотос) и vajra [878] (скипетр) — это многозначные понятия, используемые как в доктринально-мистическом, так и в чисто сексуальном смысле. Они приблизительно могут означать соответственно первое — "Божественную матку Будды", второе — "скипетр" или "алмаз". В этом случае vajra — символ чистого, верховного и нерушимого принципа. С другой стороны, используются термины prajnâ и upâja, то есть первый — "озарение", а второй — "орудие", "средство", "способ". Их соединение в результате порождает "реализацию". Понятно, что все это в абстрактно-метафизической форме чистых смыслов выражает соединение женского и мужского начал, в том числе и в половом акте. Понятна магическая, онтологическая и аналогическая связь этих понятий с upâja и prajnâ [879]'. Исходя из ведущей роли мужского начала и "озаряющей" — женского в иерогамической символике, не будет ошибкой также вменение vajra фаллического смысла [880]. В целом же мы указывали на "магическую направленность всех подобных течений — когда говорили о смерти Беатриче и Рахили и о герметическом символизме инцеста.