-->

Сочинения в двух томах. Том 1

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Сочинения в двух томах. Том 1, Юм Дэвид-- . Жанр: Философия. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bazaknig.info.
Сочинения в двух томах. Том 1
Название: Сочинения в двух томах. Том 1
Автор: Юм Дэвид
Дата добавления: 16 январь 2020
Количество просмотров: 151
Читать онлайн

Сочинения в двух томах. Том 1 читать книгу онлайн

Сочинения в двух томах. Том 1 - читать бесплатно онлайн , автор Юм Дэвид

Философия Давида Юма (1711 – 1776, Эдинбург, Шотландия) генеалогически связана с классическим английским эмпиризмом в области теории познания (гносеология), начатым в новом времени Ф. Бэконом и Т. Гоббсом и дальше развитым Д. Локком, Д. Беркли и самым Юмом. С другой стороны Юма интересуют также и проблемы метафизики, в частности вопрос о „казуальности” (причинно-следственная связь между явлениях). Таким образом его философия развилась в современной формой скептицизма и вошла в истории науки под именем „агностицизм” – отрицание возможности объективного познания изучаемых предметов. Юма занимали также традиционные для мыслителей ХVІІІ века проблемы этики, морали, истории и политики.Настоящий двухтомник в целом повторяет издание с 1965 года, вышедшее в тот же самой серии (первый том дополнен одним письмом). Он содержит все основные сочинения философа касающие проблемы теории познания, онтологии и морали, а также большую части знаменитых Юмовских эссе, сочинения о религии и истории Англии.

Содержание первого тома:

 

 

А. Ф. Грязнов. РАЗУМНЫЙ СКЕПТИЦИЗМ В ЖИЗНИ И ФИЛОСОФИИМОЯ ЖИЗНЬТРАКТАТ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ, ИЛИ ПОПЫТКА ПРИМЕНИТЬ ОСНОВАННЫЙ НА ОПЫТЕ МЕТОД РАССУЖДЕНИЯ К МОРАЛЬНЫМ ПРЕДМЕТАМ (пер. С. И. Церетели)ВведениеТРАКТАТА О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ КНИГА ПЕРВАЯ. О ПОЗНАНИИЧасть I. Об идеях, их происхождении, составе, связях, абстрагировании и т. д.Глава 1. О происхождении наших идейГлава 2. Разделение предметаГлава 3. Об идеях памяти и воображенияГлава 4. О связи, или ассоциации, идейГлава 5. Об отношенияхГлава 6. О модусах и субстанцияхГлава 7. Об абстрактных идеяхЧасть II. Об идеях пространства и времепиГлава 1. О бесконечной делимости наших идей пространства и времениГлава 2. О бесконечной делимости пространства и времениГлава 3. О других качествах наших идей пространства и времениГлава 4. Ответы на возраженияГлава 5. Продолжение предыдущегоГлава 6. Об идее существования и внешнего существованияЧасть III. О знании и вероятностиГлава 1. О знанииГлава 2. О вероятности и об идее причины и действияГлава 3. Почему причина всегда необходимаГлава 4. О составных пастях наших рассуждений относительно причин и действийГлава 5. О впечатлениях чувств и памятиГлава 6. О заключении от впечатлепия к идееГлава 7. О природе идеи или верыГлава 8. О причинах верыГлава 9. О действиях других отношений и других привычекГлава 10. О влиянии верыГлава 11. О вероятности случайностейГлава 12. О вероятности причинГлава 13. О нефилософской вероятностиГлава 14. Об идее необходимой связиГлава 15. Правила для суждения о причинах и действияхГлава 16. О рассудке животныхЧасть IV. О скептической и других философских системахГлава 1. О скептицизме по отношению к разумуГлава 2. О скептицизме по отношению к чувствамГлава 3. О древней философииГлава 4. О современной философииГлава 5. О нематериальпости душиГлава 6. О тождестве личностиГлава 7. Заключение этой книгиПриложениеТРАКТАТА О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ КНИГА ВТОРАЯ. ОБ АФФЕКТАХЧасть І. О гордости и униженностиГлава 1. Разделение предметаГлава 2. О гордости и униженности. Их объекты и причиныГлава 3. О происхождении этих объектов и причинГлава 4. Об отношениях между впечатлениями и идеямиГлава 5. О влиянии этих отношений на гордость и униженностьГлава 6. Некоторые ограничения вышеизложенной теорииГлава 7. О пороке и добродетелиГлава 8. О красоте и безобразииГлава 9. О внешних преимуществах и недостаткахГлава 10. О собственности и богатствеГлава 11. О любви к славеГлава 12. О гордости и униженности у животныхЧасть II. О любви и ненавистиГлава 1. Об объекте и причинах любви и ненавистиГлава 2. Опыты, подтверждающие эту теориюГлава 3. Разрешение затрудненийГлава 4. О любви к родственникамГлава 5. О нашем уважении к богатым и могущественным [лицам]Глава 6. О благожелательности и гневеГлава 7. О состраданииГлава 8. О злорадстве и завистиГлава 9. О смешении благожелательности и гнева с состраданием и злорадствомГлава 10. Об уважении и презренииГлава 11. О любовном аффекте, или половой любвиГлава 12. О любви и ненависти у животныхЧасть III. О воле и прямых аффектахГлава 1. О свободе и необходимостиГлава 2. Продолжение предыдущегоГлава 3. О мотивах, влияющих на волюГлава 4. О причинах бурных аффектовГлава 5. О действиях привычкиГлава 6. О влиянии воображения на аффектыГлава 7. О смежности и разделенности в пространстве и времениГлава 8. Продолжение предыдущегоГлава 9. О прямых аффектахГлава 10. О любознательности, или любви к истинеТРАКТАТА О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ КНИГА ТРЕТЬЯ. О МОРАЛИСлово к читателюЧасть I. О добродетели и пороке вообщеГлава 1. Моральные различия не проистекают из разумаГлава 2. Моральные различия проистекают из нравственного чувстваЧасть II. О справедливости и несправедливостиГлава 1. Является ли справедливость естественной или искусственной добродетелью?Глава 2. О происхождении справедливости и собственностиГлава 3. О правилах, устанавливающих собственностьГлава 4. О передаче собственности посредством согласияГлава 5. Обязательность обещанийГлава 6. Несколько дальнейших размышлений относительно справедливости и несправедливостиГлава 7. О происхождении государственной властиГлава 8. Об источнике верноподданстваГлава 9. О пределах верноподданстваГлава 10. Об объектах верноподданстваГлава 11. О международном правеГлава 12. О целомудрии и скромностиЧасть III. Об иных добродетелях и порокахГлава 1. О происхождении естественных добродетелей и пороковГлава 2. О величии духаГлава 3. О доброте и благожелательностиГлава 4. О природных способностяхГлава 5. Несколько дальнейших размышлений по поводу естественных добродетелейГлава 6. Заключение этой книгиСОКРАЩЕННОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ «ТРАКТАТА О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ» (пер. В. С. Швырева)ПИСЬМО ДЖЕНТЛЬМЕНА ЕГО ДРУГУ В ЭДИНБУРГЕ (пер. В. В. Васильева)

 

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

Перейти на страницу:

IV. Прежде чем ответить на четвертое обвинение, я должен вкратце передать историю одного из философских мнений. Наблюдая за различными процессами и проявлениями в природе, люди пришли к исследованию производящей их силы, или энергии. На этот счет мнения разделились в зависимости от того, насколько их другие принципы были более или менее близки к религии. Последователи Эпикура и Стратона утверждали, что эта сила была первоначально присущим и неотъемлемым свойством материи и, действуя слепо, производила все разнообразие созерцаемых нами вещей. Платонические и перипатетические школы, понимая абсурдность такого предположения, приписывали источник всех сил одной производящей первопричине, которая сперва вкладывает их в материю, а в дальнейшем направляет их во всех действиях. Однако все античные философы сходились в том, что материя наделена реальной силой, либо изначально ей присущей, либо привнесенной, что именно огонь жжет и пища насыщает, когда мы наблюдаем подобные результаты вследствие действия этих тел. Схоластики также предполагали наличие реальной силы в материи, для проявления которой, однако, требовалось постоянное содействие со стороны Бога (так же как для поддержания бытия, данного материи), которое рассматривалось ими как вечное творение. До Декарта и Мальбранша никто не высказывал мнения, что материя [вообще] лишена силы, первоначальной или вторичной, самостоятельной или сопутствующей, и что поэтому она не может быть по праву названа инструментом в руках Бога, служащим целям провидения. Вышеупомянутые философы выдвинули взамен представление об окказиональных причинах, согласно которому, [к примеру], утверждалось, что [вовсе] не бильярдный шар, ударяясь о другой [шар], приводит его в движение, но он служит лишь поводом для Бога сообщить движение [второму шару] во исполнение всеобщих законов. Но, несмотря на чистоту и [возвышенность] этого мнения, оно никогда не имело большого влияния, особенно в Англии, где оно рассматривалось как очень уж не соответствующее общепринятым убеждениям и как слишком слабо подтвержденное философской аргументацией, чтобы быть признанным чем-то большим, нежели простой гипотезой. Кедворт, Локк и Кларк упоминают о нем вскользь или совсем не упоминают. Сэр Исаак Ньютон (несмотря на то что некоторые его последователи считают иначе) прямо отвергает это мнение, предполагая, что эфир, а не непосредственно воля Бога есть причина тяготения. Короче говоря, здесь был спор, полностью остававшийся в рамках философских аргументов, который никогда не имел какого-либо отношения к религии.

Теперь ясно, что автор имеет в виду картезианское учение о вторичных причинах, говоря (во фрагменте, приведенном в «Обвинении»), что «это любопытное мнение, но представляется излишним его здесь рассматривать».

Обсуждаемый здесь вопрос несколько абстрактен, но я думаю, что любой читатель без труда почувствует правдивость этого утверждения, так же как и то, что автор далек от претензий на отрицание (как утверждается в «Обвинении») Бога как первопричины и перводвигателя универсума. То, что слова автора не могут иметь подобного смысла в общем контексте, настолько для меня очевидно, что за это я готов поручиться не только своим философским авторитетом, но и всем своим жизненным опытом в обыденных делах.

V. По поводу пятого пункта; насколько я помню, автор нигде не отрицал нематериальность души в обычном смысле слова. Он говорил только, что этот вопрос неясен, так как у нас нет отчетливой идеи субстанции. Это мнение может быть найдено во многих местах у г-на Локка, так же как у епископа Беркли.

VI. Теперь я перехожу к последнему обвинению, которое в соответствии с широко распространенными убеждениями философов нашего времени наверняка будет рассматриваться как тяжелейшее, а именно разрушение автором основ морали.

Он в самом деле отрицал извечное различие между добром и злом в том смысле, в каком его полагают Кларк и Уоластон, т. е. что моральные утверждения имеют одинаковую природу с истинами математики и абстрактных наук, будучи объектами одного только разума, а не интуициями наших внутренних чувств. Здесь автор сходится со всеми античными моралистами, так же как с профессором моральной философии университета в Глазго г-ном Хатчесоном, одним из тех, кто возродил античную философию в этой части. Какой [все же] жалкий прием — приводить вырванное из [контекста] рассуждение, чтобы вызвать недоброжелательное отношение к автору!

Когда автор говорит, что справедливость есть искусственная, а не естественная добродетель, он понимает, что употребляет слова, допускающие превратное толкование, и поэтому использует все надлежащие средства, [т. е.] определения и разъяснения, чтобы его предотвратить. Но обвинитель оставляет это без внимания. Под естественными добродетелями [автор] подразумевает сочувствие, великодушие и другие, где нас непосредственно влечет природный инстинкт; под искусственными добродетелями он имеет в виду справедливость, верноподданность и другие, требующие наряду с природным инстинктом определенного размышления об интересах общества в целом, а также сочетания с другими [добродетелями]. В этом же смысле сосание есть естественное человеческое действие, а речь — искусственное. Что в этой теории может принести хоть какой-то вред? Разве автор не высказывался определенно, что справедливость, с другой стороны, столь свойственна человеку, что ни одно общество и даже ни один индивидуум не были лишены когда-либо всякого представления о ней? Некоторые (хотя, как мне кажется, без всяких на то оснований) высказывают неудовлетворенность философией г-на Хатчесона, сводящей во многом добродетели к инстинкту и оставляющей слишком мало [места] рассудку и рефлексии. Эти люди должны быть удовлетворены, найдя, что столь значительная часть моральных обязанностей основана на этих принципах.

Автор постарался также подобрать точные выражения для того, чтобы подчеркнуть, что он не считает, будто люди не несут обязательств по соблюдению договоренностей вне зависимости от общества, но только, что вне зависимости от общества они никогда не заключили бы соглашений и даже не поняли бы их смысла. Между тем в «Примерах» говорится, что наш автор идет дальше, пытаясь доказать, что, если предположить, что обещания понятны еще до того, как они установлены человеческими соглашениями, они [все равно] не будут сопровождаться какими-либо моральными обязательствами. [Даже] самый невнимательный читатель должен почувствовать, что [автор] не трактует мораль в столь широком смысле, который позволил бы отрицать обязательства исполнять обещанное, — увидев, что он утверждает не только то, что сказано выше, но также и то, что законы справедливости универсальны и совершенно непоколебимы. Ясно, что если люди, [живущие] в каком-нибудь примитивном изолированном государстве, тем или иным способом узнали бы вещи, называемые нами соглашениями и обещаниями, то подобное знание не накладывало бы на них никаких реальных обязательств, если бы ему не соответствовали такие условия, при которых возникают данные соглашения.

Я сожалею, что вынужден был цитировать по памяти и не мог так же точно, как обвинитель, ссылаться на страницы и главы. Я приехал сюда в спешке, не захватив с собой книг, и я не могу в сельской местности 6 достать книгу, на которую ссылаются.

Это длинное письмо, которым я вас побеспокоил, было составлено за одно утро, чтобы я мог удовлетворить ваше требование о немедленном ответе на тяжелые обвинения, выдвинутые против вашего друга, и это, я надеюсь, извинит некоторые неточности, которые могут в него вкрасться. Я в самом деле считаю, что автору было бы лучше отложить публикацию той книги, и не из-за каких-либо вредных положений, которые в ней содержатся, а потому что при более тщательном рассмотрении, [сделав] дополнительные поправки и изменения, он мог бы придать ей гораздо большее совершенство. В то же время я не могу не заметить, что ни одна вещь не может быть написана так точно или невинно, чтобы она не могла быть извращена с помощью приемов, подобных тем, которые применялись в настоящем случае. Ни один человек, если он не побуждаем определенными интересами, не возьмется за столь неблагодарный труд, как тот, который проделал обвинитель автора, и вы знаете, как это просто с помощью вырванных [из контекста] и неполных цитат исказить любое рассуждение, тем более столь отвлеченное, где трудно или почти невозможно донести свои мысли до читателя. Выражения, которые были старательно отобраны из большого тома, вне сомнения, имеют опасный вид для невнимательного читателя, и автор, в моем понимании, не может полностью оправдать себя без некоторых подробностей, которые недоступны для понимания такого читателя. Эта благоприятная особенность предмета была использована обвинителем, и наверняка этим никогда не злоупотребляли сильнее, чем в настоящем случае. Но и у автора, я надеюсь, есть одно преимущество, стоящее сотни тех, которыми могут похваляться его противники, а именно чистота [намерений], и я верю, что у него есть и другое преимущество — выгодное [положение], если мы действительно живем в свободной стране, где доносчики и инквизиторы заслуженно пользуются всеобщим презрением, где свобода, по крайней мере в философии, столь высоко ценится и уважается.

Перейти на страницу:
Комментариев (0)
название