Рабыни рампы

Кофеварка работала в автоматическом режиме. По какой-то причине вид аппарата, спокойно гонявшего внутри себя кофе, подействовал на Карен, наполнив ее смутным ужасом.

Она начала обследовать дом, заглянув прежде всего в ванную комнату. Она была пуста. В большом беспорядке, но там никого не было. Ну, здесь нет ничего удивительного. У Лейк был единственный принцип поддержания порядка в доме - полный хаос. Лейк нигде не было. Ее не было ни в спальне, ни в гостиной, ни во второй захламленной спальне. В ванной комнате дверь была захлопнута. Карен, надавив на нее плечом, попыталась, не поддаваясь панике, открыть ее. Со скрипом она приоткрылась. Оттуда через щель выпала безжизненная рука Лейк. Кровь с ее запястья стекала на ковер в коридоре.

Карен не могла открыть настежь эту дверь - мешало лежавшее за ней тело Лейк. Протянув обе руки, она оттолкнула тело и наконец отворила дверь настежь. Она порезала вены на обоих запястьях, на пальцах правой руки были тоже заметны порезы. Но она еще не окончательно потеряла сознание. "Вероятно, она держала в этой руке бритву", - подумала Карен. Кровь была разбрызгана повсюду. На ее волосах. На зеркале. На стенах. В ее нежной ушной раковине.

- Боже мой, - взвизгнула Карен и устремилась к телефону.

Она наорала номер "скорой", но лишь потом осознала, что в трубке не было гудка. Кто-то выдернул провод. К голове прилила кровь. Она, наложив на порезы лед, забинтовала их шестью полотенцами. Кое-как удалось поставить ее на ноги и дотащить до автомобиля. Втискивая Лейк на переднее сиденье, она все время опасалась, как бы подруга окончательно не потеряла сознания - в таком случае она уже никогда не проснется. Карен въехала на территорию больницы, включив на полную катушку радиоприемник, плотно закрыв все окна и поставив кондиционер на отметку арктического холода.

Прежде всего она позвонила Мэтту, и тот пообещал связаться с Джорджем. К тому времени, как оба они приехали, она уже успела переговорить с доктором.

- С ней будет все в порядке, - сообщила она. - Все выглядело вначале гораздо серьезнее, чем на самом деле.

На Джордже лица не было.

- Слава Богу! Ты видела ее?

- Пока еще нет. Думаю, что мы больше ничего не можем предпринять. Остается только ждать.

Джордж отправился на поиски доктора или нянечки, которые могли бы сообщить ему о состоянии здоровья Лейк в более профессиональных медицинских терминах.

Вдруг Карен увидела, как к ним бегом направляется Гарри. Ее это почти не удивило. Повернувшись к Мэтту, она спросила:

- Для чего ты ему позвонил?

Гарри сразу же подошел к Мэтту.

- Ну как она? Все в порядке?

Тот кивнул. Гарри опустился в кресло. По выражению на его лице можно было безошибочно определить, что он испытывал в эти минуты. Карен перехватила его взгляд. Она все знала.

Он посмотрел на нее, потом склонил голову, чуть покачивая ею снизу вверх. Она подошла к торговым автоматам.

Гарри пошел за ней следом.

- Карен. Я только хочу объяснить…

- У тебя есть мелочь?

Он дал ей несколько монет.

- Когда я впервые встретил ее…

- То, что произошло, вписывается в рамки твоей "истинной школы?"

- Нет, ты не понимаешь. Я не вел себя так…

- Как ты смеешь соваться ко мне со своей нравственностью? - злобно прошептала она. - Я так тебе верила. Я смотрела на тебя снизу вверх.

- Я тебя об этом никогда не просил. Я люблю ее.

- Ну как же ты можешь причинять столько страданий Крис?

- Не знаю, - сказал он несчастным голосом. - Карен, ты просто не знаешь, как можно так сильно хотеть кого-то - практически такое желание гложет меня постоянно, съедает меня живьем. Ты не такой человек и никогда не позволишь страстям управлять собой.

- Ты что, черт подери, считаешь меня каменной? Я все чувствую, Гарри, и мне необходимы такие чувства, но Мэтт не может мне дать того, на что я рассчитывала. Но я научилась осуществлять над собой контроль и думать об окружающих людях, независимо от того, какие страдания все это мне доставляет. Мне наплевать, как ты на это смотришь, но ты поступил дурно.

К ним подошел доктор.

- Вы миссис Сингер?

- Да.

- Мисс Истмэн хочет вас видеть. Минуту-две - не больше.

Лежа на больничной койке, зарывшись в кучу подушек и одеял, Лейк выглядела какой-то маленькой, совершенно затерявшейся.

- Бедняжка, - улыбнувшись, сказала она Карен. - Тебе, наверное, осточертели все эти больницы. Прости меня, - она протянула ей руку. - Мне очень жаль.

- Отчего же? - спросила Карен.

- Я испытывала такую боль, - мягко сказала она. - И мне хотелось хоть на время от нее избавиться.

- Вероятно, что-то на самом деле произошло.

- Он позвонил мне, - она отвернулась. - Это был "доппельгенгер", двойник.

- Что-что? Боже, дорогая, такого на свете не существует. Это просто предание, - пыталась урезонить ее Карен.

- Но ему не найти меня здесь, в больнице. Мне нужно сейчас же поговорить с Джорджем. Как ты думаешь, он все еще меня любит? Он мне так нужен.

- Он всегда будет тебя любить.

Лейк потерлась щекой о подушку.

- Не попросишь ли его зайти?

- Хорошо.

- Карен, - она мирно улыбнулась. - Передай Гарри, что я его люблю.

В это утро Крис вернулась из своего делового турне по Европе. Она с несколько раздраженным видом сидела на кухне и пила кофе, когда из больницы вернулся Гарри и сообщил ей о случившемся.

- Боже, какой ужас, - выразила она свое сожаление, наливая чашку для Гарри. - Ну и что будет теперь с картиной?

- Понятия не имею, - откровенно признался он. - Никого из нас она особенно не интересовала. Вероятно, Джордж подыщет себе других актеров.

- Ну а что ты скажешь о Карен? По-моему, она просто очаровательна.

- Ну, известно, что она нравится режиссеру. Ну как прошла поездка?

Крис скривилась.

- Если принять во внимание "воздушную болезнь" и тряску в реактивном самолете, то нужно признать, что это было не самое лучшее мое увеселительное путешествие. Но мне удалось приобрести неплохие товары.

- И это весь твой завтрак - одно кофе? Крис, этот напиток в конечном итоге проделает дырки в твоем желудке. Давай я тебе приготовлю тост или что-нибудь еще.

- Да, он, несомненно, доведет меня до болезни. Однако спасибо, - она застенчиво улыбнулась. - Послушай, мне нужно кое-что тебе сказать, но не знаю, как начать. Дело в том, что я беременна, - она засмеялась. - Для меня это такой же сюрприз, как и для тебя. Нужно признать, что у меня за последнее время месячные происходили весьма нерегулярно, но когда они прекратились совсем… Гарри, ты слышишь, что я говорю? У нас будет ребенок.

- Ребенок? - переспросил Гарри, обнаруживая трудности в переваривании полученной информации. - У тебя со мной?

- Нет, у меня с приказчиком из "Дель Тако". Конечно, у нас с тобой, идиот.

Он по- прежнему в упор глядел на нее, скорчив самую отвратительную гримасу.

- Ребенок, - нарочито растягивая звуки, медленно произнесла она, словно разговаривала с психически больным. - Маленький человечек. Ну, твоя внешность, мои мозги. Гарри! Ты согласен со мной по этому поводу? - она отодвинула чашку. - Ты хочешь этого ребенка? Если нет… ну тогда нам придется расстаться. Я его очень хочу, я его уже люблю, Гарри.

Он прикоснулся рукой к ее животу.

- Там лежит частичка меня самого, - сказал он. - Когда я умру, эта моя частичка будет ходить по земле, жить, дышать. Кажется, я чувствую, как он там движется.

- Что ты, дорогой, - рассмеялась она. - Для этого еще слишком рано. Это просто ворчит у меня в животе.

- Как ты себя чувствуешь?

- Так, словно мне все время хочется в туалет. Я стала раздражительной, какой-то противной недотрогой, время от времени испытываю глубокую депрессию, стала сентиментальной, но это всегда так первые три месяца, - вдруг на глаза у нее навернулись слезы.

- Ну что? Ты ее хочешь? Не правда ли? Я уверена, что у нас будет девочка.