Хрупкая красота

– Вообще-то, Кейт, – проговорил он наконец, – электрическая компания не сможет сделать для нас больше, чем уже делает. Через эту гору протянуты многие мили проводов. Чуть испортится погода, едва усилится ветер, упадет дерево – и у нас полная темнота. И вот тогда трудно сразу понять, в чем неисправность. И столь же трудно устранить ее.

Кейт была словно в тумане. До нее с трудом доходил смысл его слов. И она по-прежнему не смела взглянуть ему в лицо. Хотя головокружение усиливалось, она не могла заставить себя сесть на кровать рядом с ним.

– У меня даже не было телефона, чтобы позвать на помощь, – проговорила она слабым голосом. И вдруг задрожала.

– Вот что, Сэм, – сказала она, решившись наконец поднять голову. – Сэм, вы пригнали мою машину? Я хочу сейчас же уехать домой. – Кейт заметила в его глазах тревогу.

Сэм судорожно сглотнул. Ему никогда не забыть ее взгляда!

– Кейт, мне очень жаль, но мы сегодня утром отбуксировали машину в мастерскую и сменили колесо. И кроме того, обнаружили неполадки с тормозами. Вы, должно быть, налетели на камень… Вполне возможно, что спущенное колесо спасло вам жизнь. К сожалению, нужных запчастей в мастерской не оказалось, и пришлось их заказывать. Ведь машина японского производства… Похоже, вам придется здесь задержаться… И тут она лишилась чувств.

Глава 3

Кейт долго не приходила в сознание. Несколько раз глаза ее приоткрывались и снова закрывались. Она совершенно не представляла, где находится. Но может быть, если подождать немного, что-нибудь и вспомнится… И как ни странно, страха она не испытывала. Кейт знала, что лежит в постели, в теплой и удобной постели. И каждый вдох доносил до нее восхитительные ароматы. Она улавливала запахи тыквы и мускатного ореха, лука и шалфея. В конце концов, настойчивое урчание в животе вернуло ее к действительности.

Притворяясь спящей, Кейт чуть приоткрыла глаза. Ведь она оказалась в незнакомом месте – здесь просто необходимо осмотреться. Она находилась в небольшой, плохо освещенной комнате. Тонкая занавеска на окне задерживала яркие солнечные лучи. И ей показалось – впрочем, Кейт не была в этом уверена, – что в комнате очень чисто.

Кейт призвала на помощь все свои актерские способности; медленно переворачиваясь, словно во сне, она осматривала комнату. Везде царила чистота, хотя обстановка была весьма скромной. И тут она наконец увидела молоденькую девушку, сидевшую в кресле-качалке и пристально смотревшую на нее. Кейт резко приподнялась.

– Привет, мисс Темплтон, – улыбнулась девушка. И тут Кейт поняла, что это Энни из марины. – Надеюсь, вы не против, что я тут сижу и присматриваю за вами. Я просто хотела побыть здесь, чтобы вас подбодрить. Сэм сказал, что это неплохая мысль.

Кейт откашлялась. В голове у нее роилось слишком много вопросов, чтобы сразу выбрать какой-то один. Но Энни, явно желавшая пообщаться, сама ответила на большинство из них.

– Уже далеко за полдень, мисс Темплтон. Вы хорошо поспали после того, как Сэм привез вас сюда. Вы упали в обморок. Он сказал, что вы плохо спали прошедшей ночью и вам нужно хорошенько отдохнуть. Мы с Грэнни очень за вас беспокоились, а Сэм все время проверял, как вы. Сначала он сидел около вас, но потом Грэнни отправила его работать, сказав, что мы посидим с вами. Но он все равно потом приходил через каждые полчаса.

Кейт почувствовала себя очень неловко. Ну и ситуация… Интересно, многие ли знают, что она грохнулась в обморок, что совершенно неспособна о себе позаботиться? И в довершение всего на ней по-прежнему был банный халат, поскольку все вещи остались в коттедже. Она тяжко вздохнула. Сильная, гордая, умная Кейт оказалась совершенно беззащитной, среди незнакомых людей.

Энни выжидательно смотрела на нее. И ее доброжелательность и искренность подбодрили Кейт.

– Спасибо тебе, Энни, – пробормотала она, потупившись. Энни поднялась с кресла и присела на краешек кровати.

– Как вы себя чувствуете? Грэнни велела вас покормить, как только вам захочется. Но может, вы сначала хотите помыться?

Кейт прикусила губу. Больше всего ей сейчас хотелось принять душ – но что Сэм сказал? В большинстве коттеджей нет водопровода. А как спросить у Энни про воду, чтобы не обидеть ее? Но откуда бы ни бралась вода, Кейт была уверена: необходимо что-то делать, действовать.

– Да, Энни, хорошо бы… помыться.

– Душ вон за той дверью, мисс Темплтон.

– Замечательно! – сказала Кейт, надеясь, что выражение лица ее не выдаст – она испытывала величайшее облегчение. – Как хорошо, что у вас можно принять душ. И, пожалуйста, зови меня просто Кейт, договорились?

Энни расплылась в улыбке.

Кейт решила, что сначала примет душ, а потом – в машину и уедет. И вдруг вспомнила: ее машина в ремонте. Она застряла в горах надолго.

Голос Энни прервал ее размышления:

– Это ведь сумка от Гуччи, да? Я видела такие в журналах, но вблизи – никогда.

Кейт взглянула на край постели и заметила свою сумочку. Сэм позаботился о том, чтобы захватить ее, и этот неожиданный жест вызвал у нее улыбку. Она никак не ожидала подобного поступка от мужчины, по крайней мере от тех мужчин, которых знала дома.

– Верно, – сказала Кейт, – это Гуччи. Тебе нравится читать журналы мод? – Казалось просто непостижимым, что эта девочка из горного поселка интересуется модой.

– Да, конечно! – Энни просияла.

Кейт внимательно посмотрела на девушку. При росте примерно в метр семьдесят у Энни была стройная изящная фигурка. Совершенно прямые светло-каштановые волосы падали на спину и плечи. Глаза почти такого же цвета, как волосы. На щеках ямочки. И еще Кейт показалось – правда, она не была в этом уверена, – что ресницы Энни слегка подкрашены.

– Сколько тебе лет, Энни?

– Шестнадцать, – ответила девушка, немного покраснев. – Недавно исполнилось. Я окончу школу через полтора года и тогда и перееду жить в город. Может, в Нью-Йорк.

Шестнадцать? Кейт искренне удивилась. Она бы дала ей гораздо меньше. Энни казалась слишком юной и наивной для своего возраста. Кейт ласково улыбнулась девчушке. Она вполне понимала желание Энни вырваться из горного поселка и увидеть мир. Но трудно было представить, что такая девочка смогла бы долго прожить в Нью-Йорке. Кейт нравилась городская жизнь, но даже она, родившаяся и выросшая в Цинциннати, долго в Нью-Йорке не выдерживала.

– Ну, может, не в Нью-Йорк, а в Ноксвилл, – сказала Энни. – Сэм говорит, что я смогу уехать, если сначала поступлю в колледж. Как вы считаете, Кейт? Вы учились в колледже?

– Да, училась…

Кейт действительно закончила колледж, но особой пользы это ей не принесло. Она была довольно способной и имела хорошие оценки. Однако поступила в колледж лишь потому, что этого от нее ждали. Единственный ребенок богатых родителей, Кейт научилась делать ровно столько, сколько необходимо. Она слишком много развлекалась, чтобы всерьез засесть за книги. И повзрослела, лишь когда начала работать с Ханной над проектом, в который поверила. Кейт очень жалела, что не осталась в колледже до тех пор, пока наконец не поняла, чего же она хочет от жизни.

– Я закончила колледж лет шесть назад. И Сэм прав, колледж – это очень важно. Но еще важнее понять, чего ты хочешь в жизни добиться.

– Я тоже так считаю, – с задумчивым видом проговорила Энни. – Но мне не терпится уехать отсюда. Тут так скучно.

– Вот что, Энни. Я сейчас пойду приму душ, а потом мы поболтаем, если захочешь.

Энни снова просияла. Кейт подумала, что девочка, должно быть, соскучилась по женскому обществу. Ей тут, наверное, очень одиноко.

– Кейт, вы умеете заплетать французскую косу?

После этого вопроса Кейт уже трудно было уйти в ванную. Застенчивая девочка превратилась в болтушку; Энни забрасывала гостью вопросами, пока она не скрылась за дверью. И удивительно: Кейт на время забыла о своих проблемах. Явный интерес Энни льстил ей. Кейт все еще улыбалась, когда посмотрела в зеркало, висевшее в ванной комнате.