Мир перевернутый (СИ)

Мы сидели в кафе через дорогу от Института на набережной, под ярким красным зонтиком с рекламой Кока-Колы. Несмотря на то, что сентябрь уже начался, было очень жарко. Но для нашей местности это нормально. Чуть похолодает только ближе к ноябрю.

Марк и Марианна весело о чем-то разговаривали, я же с тоской смотрела на море, пила прохладную газировку и думала о своей не очень удачной попытке выглядеть спокойно и уверенно перед новыми студентами.

— Иринка, хватит киснуть, — весело подмигнув, проговорил Марк. — Если что, мы тебя спасем.

Я улыбнулась в ответ.

Друзья у меня отличные, даже несмотря на то, что у нас разный социальный статус. Марианна, например, была дочерью известного политика и жила в огромном особняке, в пятнадцати минутах ходьбы от института, что не мешало ей каждое утро приезжать на учебу в машине с водителем. Я как-то ей предложила прогуляться пешком, на что Марианна только головой покачала, словно столкнулась с непрошибаемой глупостью собеседника. Ну, ясень пень! Куда там деревенским барышням до светских леди.

Дом принадлежал ее родителям, но насколько я знала, появлялись они там не часто. Так что Марианна была предоставлена сама себе. В распоряжении у нее находился целый штат прислуги и папина кредитка. Я всего один раз была у нее дома… До сих пор с содроганием вспоминаю, как судорожно припоминала когда-то усердно вдолбленные в мою голову тетей Валей правила этикета. Странно все-таки, когда за тобой словно тени ходят люди и все убирают. Тут, наверное, дело в привычке и образе жизни, с которым я знакома была лишь по книжкам.

— Привет.

Я подняла взгляд, возле столика стояла Кьяра, неуверенно смотря на меня. Если Марианну отличала манерность, Марк — это пожизненный позитив, то Кьяра была улыбчивой и очень доброй. Все знали, что к ней можно обратиться за помощью, никогда не откажет, но в тоже время, словно граница стояла между ней и всеми остальными. Ну да ладно. Люди разные бывают. Я сама не самый лучший пример общительности и доброжелательности. К незнакомым людям отношусь настороженно. Предпочитаю сначала все узнать, присмотреться, а уж потом их шокировать. В общем душой компании я бывала редко, но метко. Все зависело от количества выпитого. Мне для этого «счастья» надо было всего чуть-чуть. Пара бокалов вина и… выносите, клиент готов.

— Марк, ты чего ушел с пары? — поинтересовалась Кира, присаживаясь рядом со мной. — Колесник уж подумал, что ты в туалете утопился, — хмыкнула она, скидывая с плеча его сумку.

— Мы вот тут Иринку решили в чувства привести, а то она у нас влюбчивая, вдруг чего натворит, — выдал меня с потрохами добрый друг Марк.

— Новенькие, — понимающе проговорила Кьяра.

— И как тебе? — поинтересовалась я.

— Нормально, — пожала она плечами. Сразу было видно, что к студентам из АСУ Кьяра отнеслась так же, как и Марианна, безразлично. — Кстати, я когда выходила Толока встретила. Тобой интересовался… — она бросила на меня красноречивый взгляд.

ЧЕРТ!

Подорвавшись, словно клюнутая в седалищный нерв курица, я галопом рванула в сторону Института. Вдогонку мне донесся веселый смех друзей.

Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами и прижатой к груди объемной сумкой я резко распахнула дверь и на всех парусах влетела в кабинет.

Ну и как влетела, так и застыла.

На меня смотрели (загибайте пальцы) в легком недоумении все студенты АСУ, в шоковом состоянии ректорат во главе с самим ректором, зам. по воспитательной работе (глуповатое выражение на его лице не смогло убрать даже мое феерическое появление), двое диспетчеров, секретарь деканата моей кафедры, ну и Толок, конечно же.

Лицо ректора из изумлено-пораженного, побагровев, стало медленно меняться на ожесточенно-яростное.

Интересно, меня сейчас выкинут из института или чуть попозже?

— Я… расписание принесла, — попытавшись мило улыбнуться, выдавила я.

Толок закашлялся, видимо пытаясь тем самым разрядить обстановку, и рукой указал мне на стул рядом с ним. Под строгие взгляды начальства и ехидно-веселые улыбки студентов АСУ я плюхнулась на стул.

— Продолжим, — покосившись на меня, проговорил ректор. — Как я сказал ранее, на предметы, расписание которых вам раздаст… — он запнулся, кинул еще один негодующий взгляд на меня, прочистил горло и только потом снова заговорил, — староста группы, вы обязаны ходить со всеми. С посещаемостью у нас строго…

— И что это было? — тихо спросил меня Толок.

— Я думала, опаздываю, — склонив голову в раскаянии, чуть слышно ответила я. — Вы же не сказали, что тут будет такая толпа народу.

— Ирина!

— Что мне теперь будет?

Юрий Анатольевич, скосив на меня взгляд, усмехнулся.

— Не волнуйтесь, не выгонят, — будто прочитав мои мысли, ответил он.

— А с должности снимут? — с надеждой в голосе спросила я.

— Не надейся. Теперь я сам буду отстаивать твою кандидатуру, как самую подходящую.

— Зачем?! — пораженно воскликнула я, чем заработала еще один недовольный взгляд ректора.

— Ну смотри: ты всего неделю в должности, а какая ответственность! И, кстати, ты пришла на десять минут раньше назначенного мной срока.

Вот ЧЕРТ!

Я ходила между партами, раздавая расписание новым студентам, при этом стараясь не поднимать глаз в уверенности, что выслушаю еще не одну колкость по поводу своего фееричного появления час назад. Ректор, дочитав лекцию о правилах нашего Института, и остальная начальствующая свита удалились. Толок тоже ушел, забрав с собой трех студенток и дав мне пару поручений. В принципе, делов-то — раздать расписания, ответить на вопросы (если будут) и заполнить журналы посещаемости. Коих мне выдали целых девять штук, по одному на каждый предмет. Затем их надо будет отдать преподавателям, и они уже будут отмечать посещаемость. Ну, это в идеале, в реальности же они просто в начале пары отдавали журнал старосте. А те уже отмечали, кто есть. В конце лекции преподаватель считал всех по головам и сверялся с плюсиками в журнале.

У нашей группы журналов пока не было, ждали вот этих умненьких из столицы. По странной, на мой взгляд, причине: чтобы было по порядку. Какая кому разница в алфавитном порядке или нет записаны фамилии?! Бред. Но с начальством не спорят, особенно в моем положении.

— У вас занятия начинаются в восемь? — удивленно спросил меня один из блондинов.

— Ну да, — неуверенно ответила я. — А что, у вас по-другому?

— Да, — отозвался его брат, гм… тоже блондин.

Надо бы узнать у них еще имена и фамилии. Не буду же я их вечно называть по цветовой принадлежности прически.

Я подошла к столу преподавателя и грустно покосилась на стопку журналов.

— Рано, — протянул шатен, изучая расписание.

— А во сколько у вас начинаются занятия? — осторожно спросила я, ожидая подвоха.

Что-то уж больно мирно проходила наша беседа… Ну ладно, беседой это трудно назвать, но пока все реплики звучали достаточно вежливо и непринужденно.

— В девять, — ответил мне Зоран.

— Хорошо вам, — согласно покивала я.

Хотя, для меня даже девять — это еще рань несусветная.

Пока студенты изучали расписание, я украдкой за ними наблюдала. Братья одинаково держали листы и хмурились до безобразия похоже и забавно. Миленькие, прям мальчики-одуванчики. Еще утром, если бы не некоторые брюнеты, мне безоговорочно импонировали блондины. Сейчас же… Эх. Я даже боялась посмотреть на Ника. Хотя зря. Парень, похоже, совсем мной не интересовался и как все со скучающим выражением лица изучал расписание. Стало грустно и одиноко. Чтобы отвлечься я посмотрела на рыжеволосого бога. Зоран, словно почувствовав мой взгляд, резко поднял голову и хитро улыбнувшись, сказал:

— А ты всегда такая растрепанная? И бегаешь, словно на пожар?

Чтоб меня!

— Не всегда, — тихо ответила я.

— Что не всегда? — еще сильнее усмехнувшись, спросил он. — Не всегда растрепанная или не всегда бегаешь сломя голову?