Лучшие друзья (СИ)

– Ну что? Вы всё обсудили? – с радостной улыбкой и с неописуемым восхищением посматривая на Рена, спросил Имадис, как только завидел приближающихся к нему странников. Он спрыгнул с небольшого постамента, на котором сидел, как ребёнок, болтающий ногами и находящий это занятие весьма забавным, после чего с нетерпением стал ожидать ответа от самого главного для него человека, в тот же миг как будто язык проглотившего.

Заставить себя сказать слова «я согласен», прибережённые и репетированные для брачной церемонии с Юи, Рену было крайне тяжело, он буквально пытался выдавить из себя хотя бы слово «да», но ничего из этого путного не получалось. Наверное, видя именно эти старания и «поражаясь» его героизму, Трей, едва сдерживая смех, так «благородно» решил помочь своему другу, положив свою ладонь ему на плечо и с решительностью отвечая вместо него:

– Он согласен, – кивнул головой северянин, чувствуя, как на него покосился злой до одурения взгляд Тао, грозящий кастрировать его без наркоза за вечные издёвки.

– Как же я рад! – подавшись вперёд чуть ли не бегом к Рену с распростёртыми объятиями, стал окрылённым этой новостью король, однако его жаркие и искренние чувства были встречены как-то уж очень дико для него.

Едва заметив надвигающегося на него короля и его великую «гордость», Рен виртуозно пробежался спиной назад, а в его глазах впервые появился отчётливо заметный страх. Путь королю был тут же преграждён даузером и просто рядом стоящим северянином, в то время как Рена поймали Рио и Йо, чтобы он не убежал ещё дальше. Со стороны это выглядело так, будто Тао как раз таки насильно заставляли жениться, и именно это отразилось в глазах не понимающего такой реакции короля.

– Эм, понимаете, – быстро попытался исправить ситуацию Лайсерг. – У нас на Земле есть традиция, – даузер говорил первое, что приходило ему в голову. – До свадьбы жених не может дотрагиваться до... – но тут-то ему и пришлось больно прикусить язык, зная, что если он произнесёт слово «невеста» относительно к Рену, то ему мало не покажется, и весь план пойдёт псу под хвост.

– Что с Вами? – обеспокоенно поинтересовался у северянина Имадис, заметив, как после прерванного предложения даузера Трей начал журиться и как будто чихать, зажимая нос, дабы в конец не рассмеяться.

– Эм, у него аллергия на пыль, – снова сказал Лайсерг первое, что пришло ему в голову, после чего позади послышался сдавленный рык Рена.

– Хроническая.

– В общем, до свадьбы нельзя прикасаться, – обобщил и сгладил неловкую ситуацию Дител, увидев, как брови короля, имеющие форму крыши домика, разъехались обратно, а на его лице снова показалась добродушная и до боли приторная улыбка.

– Как интересно, – задумался над устоями людского мира Имадис, после чего хлопнул в ладоши и продолжил более оживлённым голосом: – Что ж, традиция – значит, традиция. Я уважаю это.

– Ваше Величество, – едва король закончил, вступил в переговоры Йо, которого если честно уже стало напрягать такое бестолковое и безрезультатное пребывание здесь. Он не знал, сколько времени у них осталось, не знал, что сделает, когда найдёт Анну, но его это и не волновало, так как прежде всего им надо было пройти через нескончаемые испытания миров. – Мы выполнили Ваше условие, разрешите и нам уже отправиться в путь.

– Да, и если Вы не против, – поддержал своего учителя Рио, сглаживая официальность и прямолинейность Асакуры своей добродушной и легкой улыбкой вежливости, – мы бы хотели попрощаться с Реном, всё же мы были друзьями очень много лет.

Умемия немного расширил и приукрасил длительность их дружбы, хотя на самом же деле, говоря эти слова, Рио, разумеется, выражал свои подлинные чувства насчёт того, что их дружба не берёт в расчёт время – важна лишь суть.

– Конечно-конечно, я же всё понимаю, – отозвался с пониманием Имадис, усыпляя бдительность героев своим добродушием и позволяя им расслабиться.

– Ну и? Куда идти? – оглядевшись по сторонам, был готов к побегу Трей, однако, услышав его слова, король весьма удивился, не понимая, что он имеет в виду. – Портал. Где он? – пояснил Трей немой вопрос, витавший в воздухе.

– Ааа, портал, – осознал, о чём речь Имадис, увидев групповое кивание шаманов, которым уж очень не терпелось улететь с этой планеты. – Его я открою только после свадьбы.

Но, как это часто бывает, ожидания не оправдываются, приводя к абсолютно непредсказуемым последствиям. Как и говорилось в начале, каждый план должен быть продуман до мелочей, включая форс-мажоры и катастрофы вселенского масштаба. Однако то, в какую безвыходную ситуацию попали шаманы, сложно было назвать форс-мажором. Это был апокалипсис в апогее, ибо каждый из друзей чувствовал, что сейчас полетят головы, причём не по приказу Имадиса, а по распоряжению его будущей жены-тиранши – Рена Тао.

Сомнения рождаются как вследствие необходимости принятия быстрого решения, так и в результате томительного ожидания. Эти две крайности всегда имеют под собой, как итог, боязнь совершить ошибку.

Молодой аристократ, навалившийся локтём на длинную и мощную колонну нефритового города, смотрел вниз на главные ворота взглядом, полным раздумий и взвешивания всех «за» и «против».

Он был настолько глубоко погружён в свои тягостные и не приносящие ему радости и тем более уверенности мысли, что едва смог уловить присутствие человека, который прибыл к нему по его же приказу.

– Сэр? – после звуков трения подошвы сапог о каменный пол, усыпанный щебёнчатыми осколками, донесся до слуха парня мужской голос, как всегда, не выражающий никаких чувств или эмоций. – Мне сказали, что Вы хотели меня видеть, – Вальдемар был официален и даже холоден при общении с лидером ордена, но не мог не заметить, что тишина, ставшая ответом для него, носит какой-то плохой признак, заставляющий его переживать по поводу грядущих планов. – Сэр, простите за прямоту, но мне кажется, что я чем-то подорвал Ваше ко мне доверие. И я бы хотел узнать, чем именно.

Мда, серьёзно же медиум сумела подорвать их доверительные отношения своей очередной ложью насчёт того, якобы Вальдемар в прошлом интересовался ею. Оружие она, конечно, выбрала сильное, зная, какой Генрих собственник, и что он слепнет от любви настолько, что не замечает даже самой очевидной глупости и фальши, но даже Вольф не мог ожидать от неё такого. Возможно, дело всё в том, что Вальдемар был силён во всей психологии людей, кроме любовной, а, возможно, он просто не мог даже и предположить, что эта девушка способна без отвращения сказать подобное. Тем не менее ожидать, как говорится, у моря погоды Вольф совершенно не собирался, потому как он не мог быть на сто процентов уверен в том, что лёгкий шторм в сердце Генриха не сможет стать разрушающей бурей.

Вальдемар был не таким человеком, который любил сюрпризы. Нет. Он предпочитал узнавать новости и «сводки погоды» лидера тут же, несмотря на то, какими бы плохими они не были. Это как с болезнью: чем быстрее её обнаружить, тем реальнее что-нибудь с ней сделать.

– Доверие у меня к тебе всё то же, – не поворачиваясь, произнёс Генрих, немного прикрыв глаза и тяжело выдохнув. – У меня есть вопрос к тебе личного характера, – на мгновение Вальдемар даже перестал дышать, дабы ничего не смогло помешать ему услышать дальнейших слов резко повернувшегося лидера, на лице которого была не маска, а самая настоящая эмоция растерянности, плавно перерастающая в сомнение. – Но его мы с тобой обсудим после того, как всё это закончится, – Шварц направился навстречу мужчине, обошёл его и, встав у каменной изгороди, посмотрел вниз, где в окружении охраны королева планеты Felix Mundi пыталась, по мнению Генриха и его сторонников, разрушить тюрьму одного из величайших и сильнейших шаманов в истории.

– Вас что-то смущает в королеве? – немного успокоившись насчёт методов Анны подорвать доверие Генриха к нему, произнёс Вальдемар, проделав тот же путь до балкона, что и лидер. Раз уж Шварц, судя по его словам, не собирается прекращать задуманное и твёрдо был уверен в финале, то больше Вольф не видел причин для волнения. Какие бы там личные вопросы не обостряли настроение аристократа к нему, с ними он был готов столкнуться позже, лишь бы только планы ордена не имели к этому отношения.