Артуш и Заур (ЛП)
Артуш и Заур (ЛП) читать книгу онлайн
Содержание
Алекпер Алиев – активно действующий литератор современного Азербайджана, для кого Слово, как можно судить по его оригинальной прозе и бескомпромиссной публицистике, – есть рабочий инструмент для постижения, прежде всего, истины, зачастую горькой, во имя, это вечная функция подлинной литературы, пробуждения людей от рабской психологии, спячки и равнодушия. Явление такого ряда – редкостное, штучное, ибо распространена преобладающая тенденция превращать Слово в средство для сокрытия правды, когда она, так было и продолжается поныне, облекается в оболочку самоуспокоительной для массового потребления лжи. Носители первого, как правило, люди наивные, очень неудобные для окружающих, часто нелюбимы пассивным большинством, даже по-своему опасны и раздражают как верхи, так и низы. А вторые – себе на уме, но, продав душу, которой, как им представляется, нет, пошли на службу многоликому дьяволу, и он, кстати, находится не только вовне, но и внутри каждого человека, и постоянно его искушает зримыми земными благами – почестями, славой и богатством… К тем и другим так или иначе относится предпосланный к роману эпиграф из великого Гоголя, чья правда кое кому колола глаза и тогда, и теперь, и мысль эта может быть применима к учителям молодого писателя – корифеям нашей литературы, в частности, Мамедкулизаде и Сабиру: их критика дурных сторон народа воспринималась так называемыми патриотами с негодованием, мол, хорошо ли выводить это на свет? Хрестоматийно-азбучные мои посылы о словесно творчестве напомнили о себе при чтении нового произведения Алекпера "Артуш и Заур", чей жанр определён автором как пособие по конфликтологии, в котором… - но тут снова надобны предварительные суждения как этико-поведенческого, так и эстетического, художественного свойства. Есть ли для Слова запретные темы? Как показывает опыт современной литературы, особенно русской, но и азербайджанской тоже, таких тем, если реальны и обсуждаются в обществе, нет. Очевидно, всё дело в том, во имя чего обнажается эта самая истина, каким высшим нравственным целям служит, но и – применительно к искусству – в какую форму облекается, как воплощается, дабы волновала и была прочувствована. Запретность и тотальное неприятие темы, затронутой Алекпером, столь очевидно в условиях не только моей родины, но, пожалуй, всего Востока, включая Южный Кавказ, что публикация азербайджанского оригинала произведения, вышедшего незадолго до русского перевода, вызвала резкую отповедь даже тех, кто его не читал, а лишь знает, к ужасу своему наслышан, что это, оказывается, про любовные страсти двух геев, чьи имена Артуш и Заур дразняще вынесены в заглавие повествования, точно они – Ромео и Джульетта, а применительно к азербайджанской литературе Лейли и Меджнун, Бахадур и Сона, Али и Нино!.. Кстати, напомню, лишь констатация факта, какой скандал вызвала в своё время – отзвуки слышны по сию пору – проблематика "Лолиты" Владимира Набокова. Как мне кажется, повествование Алекпера только по внешним проявлениям посвящено геям, они, представляется, – всего лишь сюжетно-композиционная находка, пиаристая приманка (запретный плод – сладок!), и потому лично для меня важна остросоциальная начинка. Дело в том, что гомосексуальная эта любовь, как союз сугубо частный, и о ней, может, не было б смысла распространяться в иных условиях, случилась во времена трагические и для Артуша-армянина, и для Заура-азербайджанца, оба они – плоть от плоти некоего в недавнем прошлом русскоязычного суперэтноса бакинец с его устойчивым равнодушием к национальному: их, героев, народы верглись из-за Нагорного Карабаха в жесточайшую бойню, стали на долгие годы и десятилетия заклятыми врагами, эти, у которых своя правда в видении и осмыслении конфликта, до единого изгнали тех, а те, тоже считающие себя правыми, изгнали этих, жестокости тут зеркальны, и в результате кровавого противостояния напрочь закрылись пути-дороги между влюблёнными, их обрекли на нестерпимую разлуку. Четыре встречи влюблённых организуют сюжет и композицию повествования: две случились в нейтральном Тбилиси, в Грузии, где даже их венчали на совместную жизнь (на страницах второй встречи мелькнула фраза: после Саакашвили, то есть антиутопическое время как бы продолжается), а две – в ставших враждебными им Армении, куда приехал Заур, и в Азербайджане, где оказался Артуш. Фабульные события вокруг поездок-встреч героев изображены Алекпером достоверно, с конкретными даже именами реальных лиц, документально дотошно, может, излишне подробно, тут и хроника военных действий, мятежи, предательства и обманы, подробности закавказского быта, бесконечные споры-говорильни, увы, бесплодные, множества международных и национальных организаций и комитетов по разрешению этно-территориальных конфликтов. Этот исторический, так сказать, фон, поданный публицистически остро, с журналистским накалом и писательской выдумкой, показывает ужас и безысходность судьбы отдельного человека в ситуации навязанной народам преступной авантюры – частный интимный сюжет обретает символическое звучание, выводит на серьёзные социальные обобщения. Поездка Заура в Армению стоила ему по возвращении в Азербайджан жестоких допросов с пытками (сам Алекпер, и не один только он, после мирной журналистской поездки в Армению был обвинён во всех смертных грехах, вплоть до предательства интересов своего народа) и, сломленный, выступает с резким антиармянским заявлением по телевидению, наивно полагая, что слушатели уловят по его голосу и мимике, что к этому он принуждён. Столь же драматичны и картины приезда Артуша в Баку, тоже в составе официальной спортивной делегации – оказываешься во временах мрачного средневековья: жёсткая слежка, каждый шаг таит угрозу. Роман на изначально отторгаемую тему гомосексуализма, пусть и выступающую в единстве с социополитической проблематикой, да ещё до краёв переполненный оппозиционными мыслями-суждениями, затрагивающими властные структуры, требует не только художнического мужества, но и писательского умения: такое легче начать сочинять, а вот как завершить… - тут надобно чутьё постижения и следования, как говорит теория литературы, правде характеров и обстоятельств. Сюжетные дороги Артуша и Заура оказались тупиковыми, и автор прибег к финалу, может, в большей степени знаковому, аллегорическому, нежели реалистическому: героям удаётся, избежав слежки, уединиться от соглядатаев в древней Девичьей башне, откуда назад ходу нет, а возвращаться – познать унижения и оскорбления, пройти через новые нестерпимые пытки, причём, вовсе не за то, что они – геи (эта тайна, кажется, так и остаётся не раскрытой окружающими), а потому, что азербайджанец и армянин посмели бросить вызов политике и практике вражды народов-соседей, и тогда – разлука навек. Потому спасением может быть лишь самоубийство – герои выбрасываются с вершины башни. Включение в действие Девичьей башни, с которой связана легенда о трагической любви, борьбе за свободу личности, усиливает метафорическое звучание повествования: враждой народов-соседей, толкнувшей молодых на гибель, осквернена святая святых – символ гордости и величия. Вот мысли, с которыми хотелось поделиться по прочтении романа Алекпера. Чингиз Гусейнов Председатель совета по азербайджанской литературе Международного сообщества писательских союзов
Дополнительная информация об издании
В Азербайджане книга о любви двух мужчин стала хитом продаж 09:21 Книга Алекпера Алиева "Артуш и Заур", рассказывающая историю любви между азербайджанцем и армянином и их разлуки из-за карабхского конфликта, была издана тиражом 500 экземпляров. За месяц было продано 150 книг. В интервью Русской службе Би-би-си автор романа отметил, что это рекордный тираж для Азербайджана. "Это смешно, но это хороший тираж для нечитающего Азербайджана. Такого в Азербайджане не было уже двадцать лет", - рассказал Алиев, добавив, что 150 проданных экземпляров - это тоже большой успех. Книга стала предметом бурного обсуждения в Азербайджане. Автора, книгу которого согласилось напечатать только одно частное издательство, обвинили в отсутствии патриотизма, цинизме и разврате. Поводом послужило не только то, что главными героями являются геи, но и их национальности. Конфликт между Азербайджаном и Арменией из-за контроля над Нагорным Карабахом до сих пор не разрешен. Издание "Кавказская информационная служба" пишет, что в связи с выходом романа на Алиева начались нападки с разных сторон, в том числе со стороны религиозных деятелей. "Меня знают как человека скандального, как писателя скандального, поэтому мне не привыкать. Но такого шквала, конечно, еще не было... Это невозможно! У нас геев нет. Если даже и есть, то никогда и ни за что с армянином он не ляжет в постель", - отвечает со смехом автор. Отметим, что в Азербайджане гомосексуальные отношения перестали быть уголовно наказуемым преступлением лишь в 2000 году. На сегодняшний день в стране проблемами геев и лесбиянок занимается только одна организация - Объединение гендерного развития и просвещения, которое начало свою работу в 2006 году.
Интересные факты
Вскорости после того, как роман поступил в книжные магазины Баку, полиция запретила его продажу. Книжная сеть «Али и Нино», реализовывавшая книгу, была закрыта на несколько дней. По мнению Алекпера Алиева, его книга повествует о последствиях конфликта между Азербайджаном и Арменией, а гомосексуальная история является всего лишь фоном.
Сюжет
Книга Алекпера Алиева "Артуш и Заур" об однополой любви азербайджанца и армянина стала предметом бурного обсуждения в Азербайджане. Автора обвинили в отсутствии патриотизма, цинизме и разврате.
Сюжет романа прост: армянин Артуш и азербайджанец Заур вместе жили в Баку, вместе ходили в школу, но в то самое время, когда между ними разгорелось чувство, начался карабахский конфликт. И Артуш был вынужден бежать в Армению, Заур же оплакивает свою потерянную любовь, тоскливо бродя по улицам Баку.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
- Нет, я сторонник объективности.
Тут в спор вмешался Степан Стрекалин:
- Я попрошу вас прекратить этот бессмысленный спор, – сказал он, – Еще не хватало, чтобы азербайджанцы с турками подрались в Ереване.
Все, включая Заура и Гюлай, залились смехом. Действительно, возможность такого инцидента в Армении звучала абсурдно.
Церемония знакомства, плавно переросла в дружеское застолье. Ломавшие головы в поисках ответа на Герценовский вопрос «Кто виноват?», все привычно обвиняли Россию и посылали в ее адрес проклятия, и только Борис утверждал, что причиной всех конфликтов на Южном Кавказе является рука ЦРУ, что очень удивило Заура. Давид с ним не соглашался: - Сепаратизм, все эти конфликты, братоубийственные войны, снова, и снова дающие метастазы в нашем регионе, все это создает Россия, – сказав это, он провозгласил следующий тост за Саакашвили. Армяне выпили за президента Грузии с явной неохотой.
Уже полчаса сидевший и поглощавший кофе за соседнем столом, человек лет пятидесяти, не дав опомнится после тоста за Саакашвили, подошел к столу и спросил:
- Можно к вам присоединиться?
Борис и все армяне за столом ответили разом:
- Конечно, о чем речь. Пожалуйста, садитесь.
После того как мужчина сел, и официант принес ему приборы и рюмку для водки, он заговорил:
- Извиняюсь перед всеми, но я невольно слышал ваш разговор. Меня зовут Ара. Я так понял, что среди нас присутствуют гости из Турции и Азербайджана. Это замечательно. Тут неподалеку мой дом, и я почти каждый день прихожу суда обедать или ужинать. Живу я один. Из-за больного желудка вынужден питаться легкой пищей. Мацони, отварная картошка и т.д. Я рад, что представители двух государств, у которых проблемы с Арменией, здесь и сейчас едят и пьют со своими армянскими друзьями.
Заур подняв рюмку, возразил:
- Извините, что перебиваю, хочу кое-что уточнить - у наших стран нет проблем с Арменией. Это у Армении есть проблемы с нашими странами.
Увидев, вмиг скисшее лицо оратора, говорившего на русском, ничего не понимавшая Гюлай, нагнулась к уху Заура и попросила:
- Я же ничего не понимаю. Переведите мне.
- Его зовут Ара. Попросил разрешения присоединиться к нам, Борис не отказал. Говорит, что рад нас видеть. Кажется, ему есть что сказать, пусть говорит, я потихоньку буду переводить.
Ара положил в тарелку кусочек пойманной в Севане рыбы ишхан (3), и поднял рюмку с налитой для него водкой:
- Если позволите, я скажу тост. Несмотря на то, что наш гость из Азербайджана со мной не согласен, я готов увидеть в его словах долю истины. Со стороны действительно может показаться, что Армения враждует со всеми своими соседями. На самом же деле, нас не должны волновать проблемы, имеющиеся между государствами и политиками. Простой человек хочет мира, хочет дружбы. Предлагаю выпить за мир, который рано или поздно придет и в наш регион. Да здравствует дружба и братство народов Кавказа!
Заур осушив залпом рюмку, перевел тост своей соседке, слушавшей Ара моргая ресницами. После перевода, Гюлай улыбнулась и пригубила водку. Ара, прожевав кусок рыбы, немного ослабил галстук и снова заговорил:
- Пусть турецкая гостья на меня не обижается, я хочу рассказать вам историю своей семьи.
Поняв просьбу Ары с помощью Заура, Гюлай мотнула головой и сделала серьезное выражение лица, что означало «пожалуйста, говорите, я не обижусь».
- Наш азербайджанский друг утверждает, что у Армении есть проблемы с обеими странами. Как я и сказал, в этих словах есть доля правды. Но спрашивал ли молодой человек «почему»? Когда, как и почему у нас начались проблемы с Азербайджаном, все мы знаем. Это новейшая история. Но насколько наш молодой друг знаком с сущностью наших проблем с Турцией?
Заур с трудом успевал переводить Гюлай сказанное. Турецкая журналистка не сводила глаз с седых волос, большого носа, морщинистого лба оратора, периодически кивала головой и внимательно слушала «переводчика». Давид в этот время расправлялся с рыбой, совершенно не интересуясь происходящим.
- Я бы рассказал вам историю своей семьи, но боюсь показаться навязчивым.
Борис, опустил веки:
- Что вы, уважаемый. Мы вас слушаем.
- Спасибо. Мой отец родился 1912-ом году в городе Битлис (4). По словам отца, Битлис был тихим и уютным городом. У деда был двухэтажный дом. На первом этаже находился хлев, в нем крупный рогатый скот, козы и свиньи стояли там, в разных секциях. Двери хлева смотрели в сторону леса. На севере города находилась статуя-родник. А река, которая текла со склона горы, двигала нашу мельницу.
Отец рассказывал, что зимы Битлиса были очень суровыми. В одну из таких зим, горная лавина завалила дорогу, и даже наш дом остался под снегом. Когда утром дед спустился в хлев, вся скотина была мертва.
В Битлисе была красивая, маленькая церквушка, а жители города были верующими, набожными, простодушными людьми. И дед мой был благодетельным человеком. По дороге в Битлис он построил несколько домов для гостей, чтобы путешественники могли там согреться, поесть. Поэтому, он постоянно пополнял их продуктами и дровами.
Во время Ванской войны, дед в одной из пещер соорудил мастерскую, где вместе с сыновьями, собирал для повстанцев винтовки и другое оружие. Предводителем повстанцев был мой дядя Гнел, который по рассказам был очень красивым человеком.
В один из дней войны Гнел со своим отрядом прибыл к горному переходу контролируемому турками. В ночной тьме он перебил всех турецких солдат, и открыл дорогу на Ван. Знаете ли вы, сколько притеснений пережили мы – битлисцы? Наших живьем сжигали. А те, кто умудрился остаться в живых, были вынуждены уехать в Ван. Гнел тоже оказался в Ване со всеми.
А в 1915-ом году наши переехали в Иран. Многие перебрались в другие страны. С 1915-го по 1917-ый, то есть целых два года мой дед с семьей прожил в Иране. Когда же узнал, что русские вошли в Битлис, вернулся обратно в Ван. После большевистской революции, русские отошли назад, и забрали нас собой в Вагаршапат.
Отец рассказывал, что его и сестру Србухи прятали в хейбе – большой дорожной сумке. Бабушку посадили на мула оттого, что у нее опухли ноги. У реки Хошаба турецкая армия с помощью зиланских курдов, атаковали нас, начав, таким образом, геноцид. Мы понесли большие потери.
Курды, взяв наших в плен, спросили у бабушки откуда мы, бабушка ответила, что из Хизана. Услышав это, курды спросили:
- Если из Хизана, то должны знать как зовут тамошнего шейха.
Бабушка в ответ сказал: «шейха зовут - Сандал».
Курды, услышав правильное имя, пощадили отцовскую семью, но обобрали всех до нитки.
Вот так, пройдя через страдания, поскитавшись по разным странам, в конце концов, мы очутились в Ереване. И я появился на свет в этом городе. Хотя если бы не геноцид, родился бы на родине, в Битлисе.
