Просто дыши

— Аврора пересмотрела все эпизоды «Просто дыши» в архивах Интернета. Она ваш фанат. Ее любимый персонаж — это Лулу.

— У Лулу есть собственный фэн-клуб. — Сара заколебалась и посмотрела в сторону. — Иногда я думаю, была бы она похожа на мою маму, если бы она была жива.

Он испытал прилив сочувствия к ней. Дженни Мун умерла несколько лет назад, когда Сара училась в колледже. Он посмотрел на набросок Лулу, вступающей в воду со словами: «Эй, ты! Вылезай из генофонда!»

— Я была близка с Хелен — моей бывшей свекровью, — призналась Сара. — Я все откладываю звонок ей о ребенке, но я скоро позвоню.

— Почему так?

— Мне кажется, это правильно. Она будет выдающейся бабушкой. Боже, какая это будет путаница.

— Вы разберетесь, — сказал он. — Не тревожьтесь. — Он покачал головой. — Это звучит очень неубедительно, но, черт возьми, я знаю, что вы будете в порядке.

Сара была откровенна с Уиллом насчет своего мужа — его амбиций, его болезни, его неверности. Если она вообще сможет выжить одна, то сможет и вырастить ребенка без Джека.

— Вы будете хорошей мамой. Я это могу сказать. Обычно дети говорят все, что вам требуется знать.

Она замолчала так надолго, что он подумал, что она уснула. Потом она спросила:

— Что за история с матерью Авроры? Вы не много об этом говорите.

О боже.

— Точно, — согласился Уилл. — Не много.

— Вообще или только мне?

— Она бросила нас много лет тому назад. Что вам нужно знать?

— Мне ничего не нужнознать.

«Боже, — подумал он. — Оставим эту тему».

Опять наступило молчание. Затем она сказала:

— По статистике, разведенный мужчина женится во второй раз в течение двух лет после разрыва с первой женой.

— Я не имею отношения к статистике.

— Я это знаю.

Он надеялся, что она закроет эту тему. Вместо этого она заметила:

— Вы поразительно молчаливы на ее счет.

Он ухмыльнулся:

— А вы поразительно настойчивы.

— Только скажите слово, и я заткнусь.

— Я не хочу, чтобы вы затыкались.

— Тогда расскажите мне о матери Авроры. Она не поддерживает отношений с Авророй?

— Это… не в ее стиле. Аврора не слишком часто получает от нее известия.

— Это слишком личный вопрос?

— Да нет. Однако дело обстоит именно так.

— И это проблема?

— Зависит от…

— От чего?

Он сделал паузу.

— От того, попадут ли мои ответы в комиксы или нет.

— В комиксах все честно.

Это был не тот ответ, которого он ожидал.

— Означает ли это, что во всем есть своя смешная сторона?

— Если бы я в это не верила, сомневаюсь, что я бы пережила свою нынешнюю ситуацию. Я могу прийти к вам за консультацией как к отцу-одиночке?

Он закашлялся.

— Вы лаете не на то дерево. Я не эксперт.

— Вы превосходно справились с Авророй.

— Она переменилась в последнее время, — признал он.

— Что случилось в последнее время?

— Я думаю, это называется пубертат.

— Ах…

— Я чувствую себя как… — Он замолчал, собираясь с мыслями. С Сарой было исключительно легко разговаривать. — Мы разделились. Мы были лучшими друзьями, но теперь ссоримся. В одну минуту она хочет, чтобы я подоткнул ей одеяло и почитал книжку на ночь, а в другую она захлопывает дверь у меня перед носом.

— Звучит очень понятно для меня.

— Мне трудно пережить все физические изменения, через которые она проходит. — В конце концов он открыто признался в этом себе. Он был встревожен — он был просто напуган — цветущей зрелостью Авроры, и это доставляло ему массу неудобств. — Большинство девочек обращаются к матерям, когда начинаются такие вещи…

Сара подождала, затем подсказала:

— Она оформляется?

— Точно.

— У меня такое чувство, что этот возраст труден для всех отцов, и в особенности для приемных отцов. Но что любит говорить мой любимый пожарный? Вы справитесь. Не тревожьтесь.

Он сопротивлялся желанию обнять ее.

Фрэнни издала звук, сначала заскулила, потом эти звуки перешли в вой. Они поторопились проверить, как она, и оба застыли без слов. Она родила первого щенка, измятый шарик темного цвета, в котором невозможно было ничего разобрать. Со спокойной уверенностью собака перекусила пуповину и вылизала щенка. Крошечный беззубый ротик раскрылся со слышным звуком — его первый вдох. Фрэнни свернулась вокруг него клубком. Затем Фрэнни завизжала снова, готовая к появлению на свет следующего.

— О господи, — прошептала Сара. — Я никогда это… — Ее голос замер, пока она смотрела на новорожденного щенка.

Уилл посмотрел на их руки и увидел, что они встретились в предвкушении. Он и не помнил, как схватил ее за руку.

— Вы думаете, она в порядке? — спросила Сара. Она пришла в себя и отняла у него руку.

— По-моему, она точно знает, что делать.

Похоже, собаке от них ничего не было нужно, кроме мира и покоя. Между рождением четвертого и пятого щенков Уилл и Сара подремали рядышком на софе. Он проснулся оттого, что у него затекла рука, которая касалась соседнего плеча. Он обнял ее, и она положила голову ему на грудь.

Секунд тридцать он не двигал ни единым мускулом. Он просто оставался в таком положении и ощущал ее вес и тепло там, где соприкасались их тела. Он вдыхал запах ее волос — запах ванильного шампуня. Он слышал тихий ритм ее дыхания. Для самообмана не было места, так что он даже не трудился обманывать себя. Ему нравилось быть с ней так близко, пока она спит. Это было так просто — и так сложно.

Встало солнце. Слабый серый свет проник сквозь окно. Уилл подумал об Авроре. Она еще не встала, поскольку сегодня воскресенье.

— Привет, — сказал он, мягко обнимая Сару и убирая свою затекшую руку.

Она тихо простонала и потянулась медленно и изящно, движением, которое напомнило ему, как долго он не обнимал женщину. Затем она тихонько вскрикнула:

— О боже! Не могу поверить, что я уснула.

— Мы оба задремали. — Он ждал, когда его рука вернется к жизни. Она массировала свое плечо. Он подумал, не повредил ли ей вес его руки. Лучше не спрашивать.

Он пошел проверить собаку. Щенки лежали в ряд, кто сосал, кто спал. Уилл дважды пересчитал их.

— Шестеро, — сказал он Саре.

Она сонно улыбнулась:

— Они в порядке?

— Думаю, что да. Фрэнни дремлет.

Сара допила остатки чая из своей чашки, сморщилась и потом опустилась на колени рядом с собакой.

— Хорошая девочка, — ласково сказала она и протянула руку. Собака сонно моргнула и позволила Саре погладить ей голову — Я уже записала семьи, которые возьмут щенков. Пока я говорила о четверых — Она повернулась к Уиллу: — Спасибо вам.

— Нет проблем.

— В самом деле? Я вас сорвала не с работы?

— Нет. И насколько я знаю, прошлой ночью никого спасать не надо было. — Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться на ноги

Она быстро оглядела его, затем взяла за руку.

— Меня, — сказала она.

26

Как она иногда делала, когда никого не было дома, Аврора переключила радио на кухне на испанскую станцию и позволила знакомым голосам и ритмам занять сознание. Когда она делала это, ее голова наполнялась мечтами и воспоминаниями, и она не могла определить разницы между ними.

Она вспомнила ощущение женской руки, гладящей ей лоб. Была это мама или кто-то еще, медсестра в клинике, где ей кололи пенициллин? Аврора не могла вспомнить.

Барабанная дробь дикторского голоса по радио звучала бодро и весело. Ее родной язык имел естественный оптимистический ритм, так что даже молитва Господу звучала как джазовый ритм. До приезда в Гленмиур у нее была целая толпа двоюродных братьев и сестер, и она могла играть с ними, или она это только воображала?

Ее прошлое было как далекая, неоткрытая страна, сияющая на горизонте, до которой она не могла дотянуться. Она подозревала, что если будет стараться изо всех сил, то сможет поехать туда и узнать, на что она в самом деле похожа. С должной точностью она сможет отделить воспоминания от снов и желаний и открыть жизнь, которой она жила, пока не появился Уилл.