Смешанная пара

Он тронул «мерседес» с места и поехал в аэропорт, где встретил, к искренней радости, Лючию Конти, ожидавшую своего рейса. Репортеры не упустили возможности снова сфотографировать их вместе, и на следующий день вся английская желтая пресса опубликовала очередные статьи и снимки.

Спустя два дня после нового всплеска газетных сплетен об Эйсе Делани и Лючии Конти, Алекс решила наладить отношения с женихом. Не питая иллюзий, что тот в нее безумно влюблен, она утешалась надеждой, что он станет прекрасным мужем и отцом ее ребенка, что за Грэмом ей будет спокойно.

Филип подал Грэму идею перебраться после свадьбы в их дом на Итон-сквер, и она пришлась будущему зятю по сердцу. Алекс же полагала, что с рождением ребенка их дом превратится в уютное семейное гнездо, хотя и не была до конца в этом уверена.

Все заботы, связанные со свадьбой, жених взял на себя: оформил необходимые документы, условился о времени регистрации брака, отдал распоряжения о банкете, заказал автомобили и цветы. Алекс оставалось лишь купить свадебный наряд, но и эта обязанность ее не радовала.

– Какого цвета платье вам нужно? – вежливо осведомилась у нее продавщица в салоне.

– Черного, – мрачно пошутила невеста.

– Простите?

– Шутка! Не обращайте внимания!

Стряхнув липкий морок, в котором она пребывала в последние дни, Алекс окинула взглядом изящные наряды. Свой выбор она остановила на юбке и блузке нежного кремового цвета.

– Пожалуй, я возьму это! – сказала она и лишь потом сообразила, что была в похожем костюме на свадьбе своей подруги Клариссы. Эйс еще забрызгал его грязью, промчавшись мимо нее на машине после ночи, проведенной с невестой! Он вдруг стал ей до боли ненавистен, вместе с проклятой Лючией Конти, проигравшей на Уимблдонском турнире полуфинальную встречу. Так ей и надо! Устыдившись своих мыслей, она извинилась и стремительно покинула магазинчик, ничего не купив.

В четверг, накануне свадьбы, Алекс утешалась мыслью, что в запасе у нее – еще целый день. Да, это чудесно, только вот зачем он ей? Что произойдет, если чудо свершится и Эйс заявится в их дом, чтобы жениться на ней? Разумеется, Лючия Конти станет свидетельницей невесты на их свадьбе, а папашу хватит новый удар. Хорошо, если все закончится только этим!

Решение отменить свадьбу назревало в ней исподволь. Но последней каплей, переполнившей чашу ее терпения, стала наглая выходка Грэма. Вечером в четверг он явился в ее спальню со своими пожитками.

– Не смей оставлять это в моей комнате! – рявкнула на него Алекс.

– Почему? – искренне удивился жених. – Мы переберемся в другую спальню?

– Нет, вовсе не потому! – Она стянула с пальца кольцо с изумрудом, которое носила меньше недели. – Мне очень жаль, Грэм!

– Не будь дурой! – Его лицо потемнело от гнева. – Ведь все уже готово! Ты просто нервничаешь накануне свадьбы, это пройдет!

– Боюсь, что нет! – спокойно возразила Алекс. – Я не хочу за тебя замуж.

– Ты не посмеешь так со мной поступить! – взвизгнул Грэм. – Я не позволю выставлять себя дураком! Или ты забыла, что беременна? Да ты еще должна благодарить меня за то, что я беру тебя с этим… – Он осекся, видя, что Алекс смертельно побледнела.

– С этим ублюдком, ты хочешь сказать? Но ведь ты говорил, что это не имеет для тебя никакого значения!

– Я лицемерил! – сорвался Грэм. – Сделать это меня вынудил твой отец! Он заподозрил, что ты беременна, и намекнул, что если я не женюсь на тебе, то не видать мне желанного кресла в совете директоров, как своих ушей!

– Папа знал это еще до того, как ты сделал мне предложение? – Алекс недоверчиво нахмурилась, задаваясь вопросом, что еще разнюхал папаша. Неужели Мэри рассказала ему, что Эйс был в их доме? Вряд ли, она достаточно благоразумная женщина, собственное здоровье ей дороже истины.

– Представь себе, именно так и было! – вскричал Грэм и потащил ее из спальни, приговаривая: – А теперь ты спустишься со мной к нему в кабинет и все объяснишь! Я не собираюсь упускать из-за твоих капризов шанс стать во главе компании. – Вид у него при этом был решительный.

Еще не придя в себя после известия, что отец давно знает о ее беременности, она подчинилась и предстала перед Филипом.

– Алекс желает вам что-то сказать, сэр! – сжимая ей запястье, воскликнул жених.

– Да! – сделала глубокий вздох она. – Прости, папа, но я не хочу быть его женой. Мы не любим друг друга.

– Ты ничего не забыла? – кивнул на ее живот Филип.

– Нет, я все помню! – Алекс покраснела до корней волос. – Я сама позабочусь о ребенке.

– Но я не потерплю ублюдка в своем доме! – взревел Филип. – Заруби у себя на носу, скверная девчонка: либо ты завтра выйдешь за Грэма, либо сделаешь аборт.

– Нет, папа! Скажи, что на самом деле ты этого не хочешь! – закрыла животик руками Алекс.

– Черта с два! Ты меня дураком считаешь, наивная девчонка? Мне все известно: и то, почему ты хочешь отменить свадьбу, и кто… – Он прикусил язык, покосившись на Грэма. – Не волнуйся, мой друг! Я вправлю ей мозги! Завтра она будет на регистрации точно в назначенное время! А сейчас оставь нас, нам нужно побеседовать с глазу на глаз.

Грэм замялся, переводя настороженный взгляд с отца на дочь, и вышел, пробормотав:

– Хорошо, сэр! Я знаю, что могу на вас положиться.

Когда раздался стук закрывшейся за Грэмом парадной двери, Филип раскрыл было рот, но Алекс опередила его:

– Мне действительно неприятно тебя огорчать, отец, но я не выйду за Грэма замуж! – Покрасневшее лицо Филипа подсказывало ей, что у него подскочило давление, но и откладывать разговор было нельзя. – И я не стану делать аборт! – твердо закончила она.

– Отец ребенка не Грэм, я угадал? – прищурился Филип.

– Да, не он. – Отвечая так, Алекс обрекла себя на неминуемый следующий вопрос. Нет, имени отца ребенка она не назовет…

– Делани! Верно? – рявкнул Филип, багровея. – Это так, я вижу по твоим глазам!

Алекс растерянно посмотрела на него и прошептала:

– Да, это Эйс.

– Он едва не убил меня! Он лишил меня Розы! А ты… ты… Когда все это произошло? Пока ты гостила у него в Лос-Анджелесе? Еще до того, как он заявился сюда и разрушил всю мою жизнь! – Алекс молчала, потупившись, и Филип спросил: – Ему известно, что ты ждешь ребенка?

– Нет.

– Слава Богу, у тебя хватило ума понять, что он никогда не женится на тебе! Выходи за Грэма, дочка, – уже мягче произнес Филип. – Он согласен дать ребенку свою фамилию. Нет, только не перебивай! Я понимаю, что он делает это не из благих побуждений, что рассчитывает на хорошее вознаграждение. Но все равно, Грэм станет хорошим супругом и отцом.

– Все это я понимаю, папа! – смертельно побледнев, со слезами на глазах воскликнула Алекс. – Но я не в силах заставить себя пойти на такой шаг! Лучше уж одной воспитывать ребенка!

– В таком случае, вон из моего дома! – заорал Филип.

Алекс жалобно поморщилась и спросила:

– Ты и в самом деле выгоняешь меня? – На глаза у нее навернулись слезы.

– Да! Я не шучу, иди прочь!

– Хорошо. Я уйду. Но помни, папа: я люблю тебя…

– Прочь с моих глаз, – повторил Филип, на этот раз с печалью, а не с ненавистью. Он не сомневался, что дочь вернется – жить одна она не умеет и не способна самостоятельно найти выход из создавшейся ситуации.

Алекс поспешно вышла из комнаты. Душевная боль из-за размолвки с отцом смешивалась с облегчением после разрыва с Грэмом. Ну, а теперь… Наилучший вариант решения всех проблем, свалившихся на нее, – немедленно уехать за рубеж, куда-нибудь подальше от друзей и коллег Филипа.

Она позвонила Мелиссе, и та подтвердила свое предложение. Вилла «Розарий» была в полном распоряжении беглянки на любой срок. Мелисса же и заказала для Алекс билет на самолет до Калифорнии, а также связалась с супружеской парой, которая присматривала за домом в отсутствие хозяйки и попросила позаботиться о гостье.

Ничего не сказав отцу, Алекс незаметно выскользнула из дома, мимо запертой двери его кабинета, и тяжело вздохнула, оглянувшись на свое родное гнездо: будут ли здесь ей снова рады когда-нибудь?