SOS! Любовь!

– Да ладно, я знаю, как вести себя с мужчинами.

– Хорошо, я отправлю тебе эсэмэску с его номером. Ни пуха ни пера, пока, Барб!

Считаю: пять, четыре, три, два, один.

Слышу рингтон сотового телефона Риккардо. Бегу к дверям, прикладываю пустой стакан, чтобы расслышать их разговор. Чувствую, что он смущен и растерян, представляю, как он ходит туда-сюда по коридору, ерошит свои «мя-я-ягкие» волосы, потом – тишина, смешок, снова тишина.

Прекрасно, я слишком хорошо знаю ее репертуар. Она одурманивает его словами. Вот он говорит: «С удовольствием», потом говорит: «Почему бы нет?» – снова смеется, уже громче… Все, пожалуйста, клиент готов. Он прощается, выключает телефон, а я прыгаю под одеяло.

Жду, что он придет сообщить мне новость, но никто не приходит.

Как же так? Я – его друг, это я позаботилась о его свидании, а где спасибо?

Минут через сорок – стук в дверь. Это Риккардо.

– Слушай, мне надо уйти. Если тебе что-нибудь будет нужно, напиши мне эсэмэску, хорошо?

– Хорошо, – отвечаю, не глядя на него, делаю вид, что меня страшно заинтересовала реклама кресел по телевизору.

Он уходит.

Я в бешенстве!

Судьба-злодейка! Тридцать лет я соперничаю с Барбарой, но на этот раз Барбара совершенно ни при чем, я сама сделала ей царский подарок.

Остаток вечера провожу, слушая, как сестра болтает по телефону с подружками. Единственный предмет их разговоров – Лоренцо. Единственный вопрос: «Он вернется?»

В полтретьего ночи слышу, как открывается входная дверь, слышу смех и два голоса.

ДВА ГОЛОСА?!

Они немного болтают в прихожей, слышу смех Барбары, потом тишина.

Значит, это его порок – целует всех подряд.

Снова смех, потом желают друг другу спокойной ночи, и дверь закрывается.

Прыгаю в постель, но в темноте не могу рассчитать дистанцию и ударяюсь лбом о полку – грохот, будто бомба взорвалась. Клоун в цирке не смог бы так натурально звездануться. Боже, какая я идиотка!

Растираю ушибленное место – шишка вырастет как пить дать – и вдруг слышу скрип открываемой двери.

– Кьяра, ты спишь? – шепчет Риккардо. – Это у тебя такой шум?

Замираю под одеялом, притворяясь спящей, и через несколько секунд дверь снова закрывается.

Назавтра температура проходит, но на лбу у меня шишка, которую ничем не замаскируешь.

За завтраком устраиваюсь напротив Риккардо и молча, пристально смотрю на него. Сара варит кофе, под глазами у нее темные круги.

– Ну, как прошел вечер? – обращаюсь к Риккардо.

– Хорошо, – отвечает он, не отрываясь от телевизора, с пультом наготове.

– Что делал?

– Играл.

– Где?

– В одном баре.

– В каком?

– На канале.

– На чем же ты играл?

– На гитаре.

– На какой?

– На своей.

– Вообще-то, она была в гостиной!

Риккардо медленно поворачивает голову и смотрит на меня так, будто с ним заговорил деревянный гном на детской площадке.

– Что это у тебя на лбу?

– Ничего. А у тебя на шее?

– Где? – обеспокоенно ощупывает он шею.

– Вот тут, засос величиной с лимон.

– Черт! – Он резко вскакивает и бежит к зеркалу. – Слышу, как он кричит из коридора: – Вруша!!!

– Это ты врун! Выкладывай, что было?!

– Да ничего не было.

– Ничего? Тогда почему ты так беспокоишься?

– Ну мало ли что, а вдруг клиенты заметят…

– Значит, Барбара подобралась к тебе так близко, что могла оставить засос!

– Откуда ты знаешь, что я встречался с Барбарой?

– Так, к слову пришлось.

– Ты чего-то недоговариваешь.

– И ты тоже. – Встаю, угрожающе наставив на него вытянутый палец. – Смотри, я с тебя глаз не спускаю, приятель!

Возвращаюсь в постель, но к обеду уже умираю от скуки – хоть бы альбом для раскрашивания кто принес!

Звоню Барбаре, чтобы услышать ее версию.

– Ну, расскажи, что там у вас?

– Он такой ми-и-илый, и совсем не робкий, как ты говорила, и вообще, пальцы у него такие длинные…

У Риккардо длинные пальцы? У моего Риккардо?

– Чем вы занимались?

– Когда? Перед ужином или после?

– Перед, конечно перед, другие подробности меня не интересуют.

– Прогулялись по Милану, какой-то ресторан, ужин, каналы, потом лежали на траве в парке Семпьоне, смотрели на звезды, это было божественно.

– Везет, я так рада…

Что растворила бы тебя в кислоте.

– Сегодня мы снова встречаемся.

– Правда? Быстро все у вас, как я погляжу.

– Мы с ним очень похожи.

– Ну, я бы не сказала.

Следующие пару часов развлекаюсь тем, что придумываю, каким бы мучениям подвергнуть эту парочку, Барбару и Риккардо. Жду, вдруг Андреа заедет меня проведать, но у него какие-то дела, он не в Милане и задержится там до позднего вечера. И потом, ему не нравится «общага» – так он называет мой дом.

Сара, как муха, кружит возле меня. Может, хочет поговорить, а может, ее раздражает, что я торчу дома, – не пойму.

В конце концов я не выдерживаю:

– Сара, прошу тебя, скажи что-нибудь. Я пока не умею читать чужие мысли.

– Я виделась с Лоренцо.

– Правда? – вскакиваю на ноги.

– Да. Я надоедала ему звонками, он не отвечал. Тогда я пошла к нему на работу, ждала, когда он выйдет. Он очень удивился, но в тот момент он был с коллегами и не мог со мной поговорить. В конце концов назначил мне встречу сегодня вечером.