Кружок любителей чтения

Росс сморщился и заткнул уши пальцами, и тут ему вспомнилось, как зубы Донны впились в его тело и как несколько недель болело его самое нежное место. Оральный секс с тех пор потерял для него всякую прелесть. Женщины такие мстительные. Если бы только можно было обходиться без них!

Когда поезд въезжал под крышу оксфордского вокзала, Росс заметил на платформе стоящую к нему спиной, но все же очень привлекательную блондинку. «Обернись», — послал он ей мысленный импульс, и она обернулась. То, что он увидел, было ужасно. «О боже, — подумал он, — неужели опять! Господи, до чего же они беспомощны. Разве так трудно принять одну таблетку в день?» Росс собирался прикрыть лицо рукой, но Донна уже заметила его через окно и нерешительно помахала рукой поверх своего объемного живота. «Черт», — пробормотал Росс.

Поезд замедлил ход и наконец совсем остановился. Росс глубоко вздохнул, закрыл портфель и встал, чтобы идти к выходу. В этот момент ему показалось, что молодой парень, сидевший напротив, смотрит прямо на него и самодовольно ухмыляется.

— Мне очень, очень жаль, — извинялась перед Зоуи Кейт, когда они стояли, ожидая начала регистрации, — обе в одинаковых темно-синих платьях чуть выше колена.

— Да не волнуйся. Модные журналы не собираются печатать шестистраничные репортажи о моей свадьбе. Нас увидят только наши гости.

Кейт оглядела небольшую группу приглашенных. Мать и дедушка Зоуи, родители и младшая сестра Мэтью и еще с полдюжины человек, которых ей не представили. С двумя из них шепотом разговаривал Эд: руки в карманах брюк, на галстуке еле видное пятно, оставшееся после того, как они оттерли губную помаду. Она мысленно представила его без брюк, и (несомненно, под влиянием обстановки) ей захотелось отвести его в укромный уголок и предложить пожениться. Но не хватило смелости. Если он откажет, она всегда будет мучиться вопросом почему: из-за ее возраста или из-за того, что она не оценила его коллекцию джаза. А может, из-за Чарли. Когда их наконец попросили пройти в следующую комнату, он подошел и обнял ее за талию.

— На тебе платье смотрится гораздо лучше, — прошептал он.

— Да?

— У тебя фигура выразительнее.

— Что ж, спасибо.

После церемонии Эд был провозглашен официальным фотографом, и приглашенные один за другим передавали ему свои фотоаппараты и возвращались, чтобы сняться вместе с молодоженами. К счастью, день был солнечный, и Эд, стоя в опасной близости к ревущей улице, мог не волноваться об освещении.

— А теперь улыбнулись! — крикнул он. — Скажите: «Сыр»!

— Сыр, — отозвались все дружно.

— Прекрасно. — Он щелкнул чьей-то фотокамерой, потом вынул еще одну из-под мышки и щелкнул еще раз. — А теперь пусть останутся только молодые! — попросил он и поймал себя на мысли: «А не ошибся ли я с выбором профессии?»

Строй распался, оставив на тротуаре сияющую Зоуи и гордого Мэтью. Они стояли, держась за руки и склонив друг к другу головы.

— Еще раз улыбнулись, пожалуйста, — сказал Эд, и тут послышался вопль Зоуи.

Ее букетик упал на асфальт, а она на своих высоких каблуках бросилась прямо на дорогу. Водитель автобуса затормозил, все замерли, а Зоуи уже была на противоположной стороне улицы. Там шли Донна и мужчина в кепке и пальто с поднятым воротником, несмотря на то что было плюс двадцать два.

— Ублюдок! — крикнула Зоуи, подбежав к ним. Она сдернула с мужчины кепку и залепила ему пощечину. — Ты испортил мою свадьбу! Ублюдок, подлец! Ненавижу тебя!

— И я тоже! — подхватила Донна, ударив его по другой щеке.

Ошеломленный Росс приложил к лицу ладонь и нагнулся, чтобы поднять кепку.

— Да что происходит с этими чертовыми бабами? Что, никак не смиришься с тем, что тебя бросили, а, Зоуи? — Он выпрямился и пригладил волосы. — А если ты, Донна, думаешь, что я признаю отцовство, то ошибаешься.

— Росс Кершоу! — позвал его кто-то.

Все трое обернулись и всего в нескольких футах от себя увидели мужчину с видеокамерой и портфелем.

— Отлично, — сказал он, развернулся на сто восемьдесят градусов, по-прежнему прижимая камеру к плечу, и убежал в направлении железнодорожного вокзала.

— А что здесь делает Энди из Абингдона? — спросил Эд у Кейт, как будто она могла ответить на этот вопрос.

— Догони его и спроси.

— Отстань.

Росс остановил такси и исчез в нем, а Зоуи и Донна, поддерживая друг друга, медленно перешли дорогу и присоединились к приглашенным на свадьбу.

— А где Мэтью? — спросила Зоуи. — Мэтью! — Она сделала полный оборот вокруг себя. — Черт, он, наверное, подает на развод. — С этими словами она бросилась расталкивать группу гостей с другой свадьбы, в свою очередь выстроившихся, чтобы сфотографироваться. — Мэтью!

— Может, он уже пошел в ресторан? — предположил Эд.

— Надеюсь, праздничный обед не отменен. Я умираю от голода! — ответила Кейт.

— Кейт! — услышали они чей-то крик и повернулись в сторону кричавшего. Им оказался Дагги. Он подбежал к ним, запыхавшийся и весь красный. — Хорошо, что вы еще не ушли.

— Что? — воскликнула Кейт. Магазин сгорел? — Что случилось?

Дагги сунул ей под нос какую-то газету:

— Выигрышные номера вчерашнего розыгрыша, — выпалил он, указывая на таблицу. Потом он вытащил из кармана лотерейный билет. — Мои номера.

Кейт и Эд сверили номера в газете и в билете. Пять из шести номеров совпадали, и вдобавок Дагги получал бонус.

— Дагги! — вскричала Кейт.

— Черт возьми! — Эд похлопал его по плечу.

— Я знал, что выиграю, — ответил Дагги.

— В общем, он сходит с поезда в этой своей шляпе, вроде той, которую еще мой дедушка носил…

Зоуи покачала головой:

— Отличная маскировка, да? Попробуй эту пасту из баклажанов, Донна, очень вкусно.

— А, хорошо. Передай мне, ладно? А потом он говорит: «Слушай, у меня нет времени. Куда мы идем?» Нет, ты представляешь себе? Ни «Здравствуй», ни «Как дела?», ни «Когда рожаешь?». Ничего.

— Полагаю, он был в шоке.

— Может быть. Тогда я говорю: «Чикаго рок-кафе», а он: «Типично» — и больше ни слова, пока мы не увидели тебя. О боже, как неудачно получилось! И теперь я не только испортила тебе свадьбу, о чем я очень, очень сожалею, но еще и Росс исчез, и я уже не смогу поговорить с ним.

— Сможешь, — ответила Зоуи, накладывая на тарелку Донны баклажаны. — Мы не позволим ему оставить все как есть.

— Хм, нуда…

— А как так вышло, что с вами оказался этот Энди?

— Он был не с нами.

— Не с вами?

— Странно, да?

Рядом с Зоуи сидел Мэтью, он пытался убедить Дагги, что, пока билет не потерялся, тому надо поскорее связаться с советом по национальной лотерее.

— Да, а что если они скажут, что пять из шести выигрывают всего сто восемьдесят монет или что-то вроде этого? Это будет полный отпад. — Он ткнул вилкой в одно из блюд, стоящих на столе, и уставился на свою добычу: — А это что?

— Это киббе. Его делают из баранины.

— Похоже на дерьмо, — сказал Дагги, хохотнул и сунул киббе в рот, а потом продолжил с полным ртом: — Собираюсь купить новый мотоцикл. Какой-нибудь помощнее, миллилитров семьсот пятьдесят или около того. Потом сяду полировать его посреди гостиной и посмотрю, что отчим скажет. — Он выловил себе еще один киббе: — А они ничего, эти штуки!

Мэтью, поглаживая под столом бедро Зоуи, удивлялся про себя, что делает на его свадебном обеде этот странный, но удачливый подросток.

Когда мы с матерью Зоуи уже не могли придумать, что еще сказать по поводу поездки из Лейчестера в Оксфорд, я повернулся к Кейт. Она была настолько увлечена беседой Донны и Зоуи, что мне пришлось буквально орать ей в ухо, чтобы обратить на себя внимание.

— Что? — подпрыгнула она.

— Я сказал, что хочу отвезти тебя домой и изнасиловать на коврике перед камином.

— Нет, ты сказал не это, — прошептала она в ответ. — Ты спросил, как мне нравится ливанская кухня.