Влюбляясь в твой призрак (ЛП)

— Мм, — говорю я, щурясь. — Ты бы сделал это для меня?

— Меня можно было бы уговорить.

— Ну, если…

— Виолетт!

Что-то ударяется мне в ноги, толкая меня на Зейна, который притягивает меня к груди.

О мой Бог. Что только что произошло?! Ох…

Я резко оборачиваюсь, все еще находясь в объятиях Зейна.

— Хантер! — выкрикиваю я.

Мой шестилетний чертенок-кузен ухмыляется, глядя на меня. Ирокез на его блондинистой голове превращает его в миниатюрного байкера в костюме.

— Я — акула! Рррр! — он сильно толкает меня в живот.

— Ха, — говорю я, взлохмачивая его волосы. — Акулы так не говорят. И что я говорила об избиении меня?

Хантер принимает позу из каратэ.

— Что ты ударишь меня в ответ еще больнее, потому что ты сильнее меня. — Он подходит к Зейну и поднимает голову, чтобы взглянуть на него. — Мама говорит, что ты теперь мой кузен. Это правда? — требует он ответа с подозрением.

Зейн смотрит на него.

— Думаю, да, парнишка. Как ты относишься к этому?

— Нормально, — говорит Хантер задумчиво. — Но… ведь ты не собираешься на самом деле съесть Виолетт?

Мы с Зейном обмениваемся озадаченными взглядами.

— Хантер, почему ты спрашиваешь об этом? — интересуюсь я.

— Моя мама говорит, что он смотрит на тебя так, будто хочет съесть, — отвечает он, как ни в чем не бывало. — Она говорит, что это из-за твоих здоровых буферов. Но почему из-за этого ты хочешь съесть ее?

Зейн начинает смеяться, пока я прикрываю свои пылающие щеки руками. Я убью свою тетушку!

Он приседает и подзывает Хантера к себе. Мой маленький братишка наклоняется ближе и внимательно слушает все, что нашептывает ему Зейн.

Вдруг его глаза расширяются.

— Правда? — вопрошает он скептически.

— Зачем мне врать? — говорит Зейн торжественно.

— Ух ты!

Хантер быстро разворачивается и срывается с места со скоростью пули. Я поворачиваюсь к Зейну.

— Что ты сказал ему? — недоверчиво спрашиваю я.

Зейн пожимает плечами и наблюдает, как убегает Хантер.

— Просто небольшой секрет, который мы, парни постарше, обнаружили раньше.

Крик привлекает мое внимание к столу, за которым сидит тетушка. Тетя Лиза прикрывает свою грудь одной рукой, а другой активно отмахивается от своего сына-дикаря. Хантер подпрыгивает к ней, щелкая челюстями. Выглядит это так, как будто он пытается…

Зейн бросает на меня взгляд.

— Я сказал ему, что груди на вкус, как шоколадный торт.

— Ох. Это такая ложь.

— Да, не думаю, что я понравлюсь твоей тете.

— Скорее всего, нет. — Я ловлю взгляд тетушки Лизы. — Быстро, маши ей. Это её очень разозлит.

Мы оба машем. Лиза начинает кричать и тыкать пальцем вокруг, как невменяемая королева диско. Я смотрю на Зейна, и мы оба начинаем смеяться.

— Мы не очень стараемся скрывать наши отношения, правда? — говорю я, откидывая волосы назад.

Он качает головой, улыбаясь.

— Не-а. Пошли. Дадим им пищу для размышлений.

Он берет меня за руку и ведет на танцпол. Играет сексуальная сальса, и Зейн кружит меня в ее ритме.

Я довольно-таки неплохая танцовщица, но он — просто потрясающий. Мы идеально движемся под музыку. Он танцует так, будто это его вторая натура, а я с легкостью следую его примеру. Я знаю, что все смотрят на нас, но мне наплевать. Я даже не могу вспомнить, почему мы должны скрываться.

Мне так весело сейчас. А о последствиях побеспокоюсь позже.

Но «позже» наступает очень рано.

После окончания песни, мама отводит меня в сторону.

— Ты знаешь, что произошло с Лизой? — спрашивает она, ее глаза широко открыты от беспокойства. — Она сказала, что Хантер пытался укусить ее за грудь из-за того, что вы с Зейном сказали ему.

Я нервно провожу рукой по платью, разглаживая складки.

— Нет, не знаю. Думаю, она напилась. Должно быть, я сказала что-то, а Хантер подслушал это. Ты ведь знаешь, какими могут быть маленькие дети, — вздыхаю я шумно. — Она просто пытается устроить спектакль у тебя на свадьбе.

Мама просто смотрит на меня.

— Ага. А что происходит между тобой и Зейном? Вы вдвоем похожи на воркующих голубков. — Она кивает в сторону танцпола.

— Что? С чего ты взяла? Ничего не происходит между нами. Мы просто… ну, ты знаешь. Он хороший танцор.

— Ладно. Хорошо, что ты снова можешь веселиться с парнями. После того, что произошло с Мэттом…

Черт, почему я не могу все рассказать ей? Зейн — мой парень. Видите? Все очень просто.

Я открываю рот, но ничего не говорю, а только вздыхаю. Почему это так сложно?

Мама наблюдает, нахмурившись, как мне неуютно. Вдруг, она подается вперед и кладет ладони мне на щеки.

— Виолетт, я доверяю тебе, — говорит она прямо, глядя мне в глаза. — Ты никогда не давала мне повода не делать этого. И когда я была… я была больна, наши роли поменялись. Это ты заботилась обо мне, оплачивала счета и боролась за нас…

— Мам, — я пытаюсь прервать ее, когда ее глаза начинают наполняться слезами.

— Нет, я просто хочу сказать, что очень горжусь тобой. Ты многим пожертвовала ради меня и никогда не жаловалась. А затем появился Биллом, и медовый месяц, а затем свадьба… ты так спокойно все приняла. — Она останавливается, чтобы поцеловать меня в лоб. — Спасибо, Виолетт. Ты замечательная дочь… ты ведь знаешь, что можешь обо всем мне рассказать?

— Ничего себе. — Я переминаюсь с ноги на ногу. — Да. Спасибо.

Мы стоим вот так, кажется, вечность. Затем мы одновременно пытаемся обняться, но промахиваемся. И это больно.

— Ладно, я, наверное, пойду спасать Билла от твоей бабушки. У него выражение лица, как у оленя, попавшего под машину. — Мама указывает туда, где бабушка загнала в угол Билла. — Эта женщина — настоящая катастрофа. Она сказала мне, что я уже старая, чтобы иметь второго ребенка, так что мне лучше попрактиковаться в безопасном сексе. Можешь поверить в это?

— Э-э, да. Она чокнутая. — Я глажу ее по спине. — Иди спасать своего мужчину.

Мама подмигивает мне.

— Думаю, я лучше пойду. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Она посылает мне воздушный поцелуй. Я наблюдаю за тем, как она уходит, спотыкаясь на каблуках несколько раз, пока не подходит к бабушке и Биллу. Она пьяна? Не помню, чтобы от нее разило алкоголем. Ого, прежде я не видела ее выпившей. Я делаю себе пометку понаблюдать за ней, так, на всякий случай. Или я уверена, что это сделает Билл.

Билл.

Вдруг я понимаю всю реальность происходящего. Теперь он официально мой отчим. Он дал обет в присутствии свидетелей быть с мамой и в горе, и в радости, и ему лучше придерживаться его. Мне странно думать, что мы с мамой теперь можем довериться другому человеку. Если рак снова вернется…

Нет, я не хочу думать об этом. Особенно сегодня.

Мое сентиментальное настроение исчезает, когда я замечаю Зейна рядом с Тейлор. Снова. Они сидят за одни столом вместе, наклонившись друг к другу, и, кажется, ведут веселую беседу.

Ррр. Почему он должен общаться с ней? Из всех людей, присутствующих здесь, почему он не может поздороваться с дядей Ларри? Он забавный, увлекательный парень. Раньше он был водолазом! Это намного интереснее, чем тупая шлюшка — Мисс Невада!

Хотя, знаете, что? Он может изворачиваться всю ночь. Я не побегу туда, как ревнивая девушка. Мне все равно.

Я решаю, что свежий воздух поможет охладить мой пыл. Я не хочу идти через сады, там слишком людно, поэтому я выхожу на улицу через главный вход.

Пока я иду к парковке, пытаюсь успокоиться. Зейн не делает ничего плохого.

Он милый, симпатичный парень, который наслаждается беседой с хихикающей девушкой, в то время как она, раздевает его глазами. И, сказала бы я, что он поощряет это, флиртуя с ней в ответ? Нет, не ему в лицо.

Ох! Я не могу больше! Как будто попала в круговорот ревности. Но я ничего не могу поделать со своими чувствами.

Возможно… ничего не выйдет. Между нами. Очевидно, что я не могу доверять ему, поэтому… нам лучше снова стать друзьями.