Опасная любовь

— Павел Иванович, — резко сказала Наташа. — Давайте не будем об этом, хорошо? Теперь вы знаете, почему девчонку назначили директором, это все, что я хотела вам сказать.

У массивной деревянной двери — трудно было догадаться, что дубовые доски скрывают стальные пластины сантиметровой толщины, — Наташа остановилась, задержала взгляд на больших пластиковых буквах по фасаду здания: «Сингапур +». Подумала, что это ведь общее название сети магазинов фирмы, хорошо было бы придумать ее магазину свое название. И толкнула дверь.

Радик сказал, что ремонт закончен, кое-какой товар уже завезен и можно в ближайшие дни открывать магазин. Так оно и было. Наташа с удовлетворением смотрела на полированные прилавки, никелированные дуги вдоль них, блестящие вешалки, стеллажи, хрустальные светильники… Это был красивый, но пока еще чужой магазин, однако из него несложно было сделать красивый и — ее, Наташин.

У дальнего прилавка скучали немолодая женщина и мужчина средних лет. «Наверное, Любовь Борисовна, мой заместитель, и товаровед Игорь Сергеевич ждут не дождутся начальницу», — подумала Наташа.

Из-за зеркальной колонны вышел кряжистый парень в пятнистой униформе. Наташа вспомнила, как охранник посмотрел на нее в главном офисе «Сингапура», когда сказала, что идет к Радику Назимову, и стиснула зубы. Пусть только попробует ухмыльнуться — мигом вылетит отсюда!

— Магазин еще закрыт, красавица, — сказал охранник, откровенно разглядывая Наташу. — Приходи денька через два, здесь, говорят, будет много интересного для симпатичных девушек.

— Не пропускаешь, значит? — спросила Наташа.

— Значит, нет. Мне очень жаль, тебя бы я пропустил без очереди, можешь не сомневаться.

— А ты кто такой здесь? — Наташа опустила глаза, предвкушая изумленные глаза парня, когда он узнает, с кем так нахально разговаривает. А еще подумала: может быть, и хорошо, что не выспалась и настроение с утра дрянное, зато проще будет разговаривать с людьми, которые наверняка с подозрением и недоверием станут смотреть на юную директоршу.

— Для тебя — просто мужчина с очень большими возможностями во всех сферах, интересующих таких симпатяг, как ты. — Он даже не улыбнулся, когда говорил это. — Один вечерок со мной доставит тебе столько удовольствия и положительных эмоций, сколько за всю последующую жизнь может и не быть.

— Ты так уверен в себе? А начальник тут есть какой-нибудь?

— Зачем тебе начальник? Я же сказал, магазин еще закрыт, начальницу ждут, говорят, красивая женщина, Натальей Николаевной зовут. Но, — он с сожалением развел руками, — они еще не прибыли-с… Может, встретимся вечерком, когда освобожусь? У меня есть отличный уголок, где нас никто не увидит.

— Значит, говоришь, возможности у тебя большие?

— Могу показать, — хохотнул парень.

Люди у дальнего прилавка внимательно присматривались к ним. Наташе показалось, что Любовь Борисовна догадалась, кто к ним пожаловал, но молчала, наблюдая, как отреагирует директорша на фамильярную болтовню охранника.

— Не надо! — отрезала Наташа. — У меня они здесь все равно больше. Когда ты увидишь мои возможности, я думаю, здорово удивишься и прикусишь язычок.

Парень нахмурился, не сводя глаз с Наташи. Похоже, он начинал догадываться, что Наташа заглянула в магазин не ради любопытства, но тогда зачем? Продавцом будет работать, что ли? Так бы и сказала, чего выпендриваться!

В магазин вошел Павел Иванович, зачем-то снял кепку, солидно кашлянул и сказал:

— Наталья Николаевна, вы не станете возражать, если я отлучусь на часок?.. — Он замялся, не зная, стоит ли объяснять, что ему срочно нужно перевезти больную тещу из дома сына в дом дочери, или и так все ясно.

— На часок? — Наташа посмотрела на часы. — Засекаю время, Павел Иванович. Пожалуйста, отлучайтесь, но через час мне может понадобиться машина.

— Да я раньше обернусь, — заверил ее водитель.

— Ты — Наталья Николаевна? — удивленно спросил охранник. Впрочем, удивленным был только его голос, а лицо выражало задумчивость, как будто человека попросили сосчитать, сколько будет, если двести шестьдесят восемь умножить на сто тридцать семь.

— Хочешь работать здесь? — резко спросила Наташа.

— Я и работаю. Я же не знал, что ты… что вы — директор магазина. Мало тут всяких любопытных заглядывает?

— Ну и как тебе мои возможности? — Наташа шагнула вперед, сердито глядя на парня.

Тот попятился.

— А я что? Все нормально… — Он смотрел на нее так, как смотрит на дрессировщика лев, послушно прыгающий через огненное кольцо. Съел бы нахала, да нельзя.

— Кто тебя принимал на работу?

— Меня? Любовь Борисовна. А что?

— А то, что выгоню тебя я. Если еще хоть раз позволишь себе так разговаривать. Не только со мной, а с любой покупательницей. Это понятно?

— Усек, — пробурчал парень. — Извините, Наталья Николаевна.

Любовь Борисовна, невысокая, худая женщина бальзаковского возраста, торопливо приближалась к Наташе, за нею размеренно шагал солидный господин лет сорока от роду и с пышными усами — товаровед Игорь Сергеевич.

— А вот и наша Наталья Николаевна! — радостно пропела Любовь Борисовна. — Наконец-то. Заждались мы вас, голубушка. Ну и как вы находите наш магазин?

Сладенький был голос, а в глазах — ехидная усмешка. Знала, с кем разговаривает охранник, и молчала. Ждала, как девчонка отреагирует на бравого пятнистого.

— Как — ваш магазин, — вежливо улыбнулась Наташа, холодно глядя на заместителя. — Будем делать из него мой магазин. Игорь Сергеевич? Надеюсь на вашу помощь. Пожалуйста, покажите мне мой кабинет и вообще, давайте посмотрим накладные, поговорим о ценах, ассортименте, предполагаемой прибыли и о том, как будем работать.

Любовь Борисовна молча пошла к синей двери за прилавками. Глядя ей в спину, Наташа подумала, что работать с этой женщиной будет непросто.

В комнатке, размером чуть поболее кухни в квартире Наташи, стояли два письменных стола: солидный, двухтумбовый, и попроще, с одной тумбочкой. Наташа уверенно села за большой стол, сдвинула в сторону бумаги, очки, чужую авторучку, посмотрела на замерших у дверей коллег. Любовь Борисовна еле сдерживала свое негодование, Игорь же Сергеевич смотрел на женщин с любопытством, пряча в усах снисходительную усмешку.

Вряд ли Наташа смогла бы вести себя так уверенно и решительно, если бы она хорошенько выспалась, отдохнула, приехала на работу в прекрасном настроении. Вчерашняя истерика, мучительная ночь и отвратительное самочувствие утром теперь, как ни странно, помогали ей. Просто не было робости перед людьми, которые старше и, конечно, намного опытнее ее. Хуже, чем вчера вечером, уже не будет — так думала Наташа.

— Садитесь, — она показала на второй стол и два кресла рядом. — Любовь Борисовна, у нас есть бухгалтер?

— Разумеется, Наталья Николаевна, — холодно ответила женщина. — Завтра она выйдет на работу. Что касается продавцов, я занимаюсь этим вопросом.

— Продавцов я уже нашла, — сказала Наташа. — Я пригласила женщин, которые работали со мною в «Тачанке».

— Где-где? — удивленно спросил Игорь Сергеевич.

— В «Тачанке», это фирма такая, торгово-закупочная.

— А руководит ею случаем не Василий Иванович Чапаев?

— Нет. Теперь что касается ассортимента. Мы вчера обсуждали этот вопрос с Радиком Ивановичем, я привезла с собой список товаров и название фирм, с которыми мы постараемся наладить деловые отношения. Но сейчас — главное. Наш магазин должен стать солидным торговым предприятием, которому будут доверять люди и богатые, и не очень.

— Ваш магазин, — не сдержавшись, язвительно напомнила Любовь Борисовна.

— Когда он будет таким, каким я себе представляю его, он будет по-настоящему наш, — спокойно отреагировала Наташа. — В связи с этим большие надежды я возлагаю на ваш опыт, умение и чутье, Игорь Сергеевич. Товар должен быть качественным.

— Ну разумеется, Наталья Николаевна.

— Схема проста, — продолжала Наташа. — Вы предлагаете, убеждаете меня на словах, потом привозите образцы, потом, если все нормально, мы определяем размер партии. Любовь Борисовна занимается техническими и финансовыми вопросами. Кстати, вы, Любовь Борисовна, несете полную материальную ответственность за нашу деятельность.