Не уходи, любимый…

Но он не успел договорить, потому что Флора схватила коробку с набором игр — рождественский подарок Майклу — и швырнула в него, но Григ ловко увернулся. В результате коробка пролетела мимо, осыпая их шахматными фигурками, костяшками домино, фишками и прочими игральными принадлежностями.

— Ты временами превращаешься в ребенка, Флора, — сурово заметил Григ, бесцеремонно подхватывая ее под мышки и ставя на ноги.

— Ничего подобного, — воскликнула она, задыхаясь от гнева. — Это у тебя непревзойденная страсть к тайным манипуляциям. Скажи, зачем тебе нужна моя мать?

— У меня есть полное право оберегать свою собственность.

Потрясенная, Флора уставилась на него во все глаза.

— Ты в самом деле веришь в свои вымыслы, Григ? Будто я с моей матерью составила хитроумный план, как вытянуть у тебя денежки? Ну, ты прав, конечно. — Она словно издалека слышала свой собственный голос. — Мне жаль, что это пришло тебе в голову, но ничего — я пока еще твоя жена и тебе понадобится кругленькая сумма, чтобы от меня избавиться.

— Тут есть одна трудность, дорогая, — резко ответил он. — Я не намерен от тебя избавляться.

9

Флора первая нарушила напряженное молчание.

— Ты не можешь удерживать меня против моей воли, Григ.

— Ты так полагаешь? Попробуй проверь, — сказал он зловеще.

— Это смешно. Ты что же, запрешь меня?

— О, не думаю, что придется зайти так далеко, по крайней мере до Рождества. Или ты собираешься сбежать на глазах у детей? Это было бы великолепным заключительным аккордом.

— Убирайся к черту! — гневно воскликнула Флора.

— Когда остынешь и немного подумаешь, — неторопливо произнес он, — ты, может быть, увидишь вещи с моей точки зрения. Я сейчас еду в город, вернусь в Сочельник. Не делай ничего, не подумав как следует, ладно?

Он с оскорбительной вежливостью подождал ее ответа, но не дождался. Флора лишилась дара речи от ярости. Взглянув на нее и улыбнувшись, он спокойно вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Когда же приедет мистер Даймон? — спросила Кэтти несколько дней спустя, капризно надув губки.

Флора вместе с детьми наряжала рождественскую елку.

— Когда сочтет нужным, — бойко ответила ей Мэри. — Такого человека, как мистер Даймон, нельзя держать на привязи.

— Детка! — Флора сдвинула брови. — Какие странные слова ты говоришь.

— Она слышала это от взрослых, — вставил Майкл. — Правда, Мэри?

Та бросила в него хлопушкой.

— Не рассказывай! — сердито велела она.

— Почему? Ты сама начала, — возразил Майкл, бросая хлопушку обратно в сестру.

Девочка потянулась за блестящим колокольчиком.

— Перестаньте, — строго приказала Флора. — Я думаю, Мэри, тебе все же следует рассказать, что ты такое слышала.

Девочка театрально вздохнула, метнула на брата свирепый взгляд, затем пожала плечами.

— Так говорила мама Мэгги Мейсон, вот и все.

— Когда это она такое говорила? — Флора продолжала развешивать игрушки на ветвях, умудряясь выглядеть спокойной и снисходительной.

— Когда я ходила играть к Мэгги. Она очень любопытная, миссис Мейсон. Она задала мне кучу вопросов про тебя и про мистера Даймона. И журнал с вашим интервью у нее тоже был.

— Какие же вопросы?

— Как часто он приезжает в имение, сколько времени вы с ним бываете вместе. Когда я сказала, что не очень много, она ответила, что такого человека не удержишь на привязи и что брак этот ненастоящий.

— Мэри! Вот уж не думала, что ты станешь обсуждать такие вещи с посторонними людьми, — не выдержала Флора.

— Лучше бы ты дала мне закончить, — сказала та с высокомерием десятилетней девицы. — Я сказала ей, что ее это совсем не касается. Вряд ли меня снова пригласят к Мэгги, — добавила она, хихикнув. — Но ведь правда, что вы не особенно много времени бываете вместе, Флора? То есть это не то, что настоящие мама и папа. Нам-то с Майклом все равно, — сказала она с прямотой, укрепившей Флору во мнении, что когда девочка вырастет, то пополнит ряды неудобных людей, которые всегда всем говорят в глаза то, что думают. — Но наш ребенок, может быть, считает по-другому. — Она повела глазами в сторону Кэтти.

— Если ты меня называешь ребенком, Мэри, — возмутилась Кэтти, — то знай — сам мистер Даймон сказал, что я уже совсем взрослая. Мне так хочется показать ему, как хорошо я научилась ездить верхом, — добавила она дрогнувшим голосом.

— Не обижайся. Но ты ведь младше нас, — подмигнула Мэри Флоре, красноречиво вздыхая. И сказала, обращаясь уже к сестренке: — Послушай, крошка, завтра домой приедет Джонатан, ты сможешь показать ему свое умение.

Кэтти мгновенно просияла, и они закончили украшать елку вполне мирно.

Вечером, когда детей уже уложили спать, неприятный разговор завела Мадж.

— Вы что-то плохо выглядите, миссис Даймон. Меня так и тянет позвонить вашему мужу и сказать ему, что вам необходимо отдохнуть.

— Это лишнее! — воскликнула Флора, подавляя испуг и досаду. — И не думай даже! Я прекрасно себя чувствую.

— Но он сам велел непременно дать ему знать, если мне покажется, что вам что-нибудь нужно.

Флора прищурилась.

— Когда это было?

— Не помню точно, — рассеянно ответила Мадж и добавила, желая утешить. — Знаете, я уверена, он непременно приехал бы, если бы только мог.

— Он приедет в Сочельник, Мадж.

— Ничего, осталось меньше недели, а потом, я уверена, всем нам станет веселее и спокойнее.

Вместо того чтобы лечь спать, Флора отправилась на край обрыва и, сев на траву, обхватила руками колени и опустила на них голову. Сердце сдавило невыносимой свинцовой тяжестью. Она вдруг отчетливо поняла, что больше ни дня не сможет выдержать подобную пытку. Немыслимо продолжать жить с человеком, который не верит ей, думая, что она ведет с ним двойную игру. Флора в полной мере испытала горечь поражения. Она спала с мужем, шутила и порой даже думала, что между ними начало зарождаться чудесное чувство нежности… Как она ошибалась! Ничего не поколебало недоверия к ней Грига!

Но как быть с детьми? Флора не могла не думать о них без боли. Но разве им поможет, если я останусь с ними и буду постоянно мучиться? Разве Мэри не дала сегодня понять, что изъяны нашего брака видны всем и каждому? А Кэтти? Пожалуй, мнение Грига стало теперь для нее важнее моего.

Она опустила лицо в ладони, готовая заплакать. На душе было пусто и уныло.

Следующее утро застало ее в автомобиле. Дома Флора сослалась на то, что ей необходимо сделать последние рождественские покупки. Намекнула, что, возможно, на ночь останется в Сиднее с мужем. Сказала Кэтти, что сегодня домой приедет Джонатан, и уехала. Сердце ее разрывалось на части — она не была уверена, что вернется.

Сначала она примерно на полчаса задержалась в поселке. Милях в десяти южнее Сиднея она сделала еще одну остановку, намереваясь заправиться бензином. И вдруг, к своему огромному удивлению, увидела в боковом окне автомобиля лицо своего садовника. Он положил руку на дверцу и сказал:

— Извините, миссис Даймон, но мистер Даймон просил известить его, в случае если вы… неожиданно куда-нибудь соберетесь.

— Что?!

— Вы едете к мужу, миссис Даймон? Если да, то все в порядке, но если…

Красный туман поплыл перед глазами Флоры, но она с титаническим усилием взяла себя в руки и любезно произнесла:

— Вы хотите знать, куда я направляюсь? Думаю, что могу избавить вас от лишних хлопот. Где ваша машина?

— Э… вон там. — Он указал рукой, и Флора увидела стоявший у обочины автомобиль. Она удивилась, что раньше не заметила преследования. Впрочем, сейчас ей было уже все равно.

— Вы закрыли дверцу?

— Да.

— Прекрасно. Садитесь.

— Миссис Даймон…

— Делайте, как я говорю, — скомандовала Флора, и ее серые глаза вспыхнули таким нестерпимым гневом, что моряк-садовник повиновался, хотя и не особенно радостно.