Хмельная музыка любви

— Я путешественник и большой поклонник нашего Атлантического побережья в отличие от многих снобов, предпочитающих средиземноморские курорты. И пока вы, жители холодной Москвы, не успели мне возразить, скажу два слова о главном городе нижней Нормандии. Вы, конечно же, никогда о нем не слышали! Я только что оттуда. Это знаменитый Кан! Нет-нет, не путайте с нашими еще более знаменитыми Каннами! О да, вижу, милая мадемуазель, оживление на вашем личике и скепсис на физиономии моего друга! Он бывал там не раз и, подобно скандальной звезде, хочет небрежно бросить мне вызов: «Мол, так надоели эти ваши Канны! Есть куда более привлекательные места!»

А знаете ли вы, друзья мои, что никогда бы Канны не стали так знамениты, если бы не лорд Брогэм, канцлер Великобритании. Однажды, в году 1834-м, он был вынужден остановиться в Каннах, потому что в Ницце, где он собирался провести зиму, разразилась холера. Ему приглянулся этот уголок, и он выстроил там дом. Пример лорда оказался настолько заразителен, что за ним последовали и другие английские аристократы. Именно с тех пор город получил такую популярность. Вижу-вижу, вам хочется хоть глазком взглянуть на эти тусовочные курорты. В пик сезона, когда наступает пора ужина, улицы Канн заполняют элегантные женщины в вечерних туалетах, мужчины в смокингах, многие из них сходят с яхт, швартующихся в старой гавани. Они направляются в фешенебельные рестораны на улице Сент-Антуан, которыми славится квартал Сюке. Ну все-все, — прервал сам себя Поль, — ни слова больше об этом вульгарном курорте, больше ни единого слова! Вижу, мадемуазель готова туда мчаться после моих речей. Теперь о более скромном городке Кан, в котором я недавно побывал.

Кан на Атлантике я вспомнил в связи с Вильгельмом Завоевателем и его женой Матильдой. Это они оставили в наследство будущим поколениям два прекрасных монастыря — мужской и женский. А впрочем, — Поль стукнул себя по лбу, — что я рассказываю такой прекрасной девушке о монастырях? Видел, как вы внимали о наших курортах. Но я опять хочу поведать о тех, что на Атлантике! Например, Барриц. Не слышали о таком? Ах Боже мой! Это же любимый курорт Наполеона Третьего и его супруги. Знаете, как ее величали? Также как и вас, очаровательная красотка, — Евгения! Но не только я и Наполеон с супругой Евгенией страдали привязанностью к этому чудесному месту. И принц Уэльский, и Бисмарк — все восхищались им. Если будете иметь время, очень советую, заскочите туда хоть на денек. — Артур взглянул на Женю. «А что, запросто!» — было в его глазах. — Немного воображения, — поймав его взгляд, продолжил Поль, — и там, в хрустальных люстрах старинного казино, вы увидите образы августейших особ прошлого!

Женя заулыбалась. Это воодушевило Поля.

— Знаете, что я подумал: не проехаться ли нам как-нибудь с вами, друзья мои, по винному маршруту «бутылочных этикеток»? Не знаете, что это такое? Сейчас-сейчас!

С легкостью юноши он метнулся в погреб, и вот уже несколько темных бутылок вина, тщательно вытертых от пыли, из плетеной корзины перекочевало на стол.

— Жевре-Шамбертен, Кло-де-Вужо, перечислять дальше? Это и есть, дорогие мои, винный маршрут! Да, что я все говорю и говорю! Лучше раз продегустировать, чем сто раз услышать!

Налив в изящный фужер искрящейся жидкости, Поль галантно подал его Жене.

— Ну как? — не отрывая взгляда от сочных губ девушки, полюбопытствовал он.

Женя кивнула. От второго бокала она решительно отказалась.

— Все-все! Уже кружится голова, — улыбнулась она гостеприимному хозяину.

— Ага, значит, готовы?

— К чему?

— Теперь, милая барышня, вы в том нужном настроении, чтобы послушать о Париже. Замечу, что об этом городе даже думать надо, находясь чуть-чуть навеселе.

— Я и вправду уже навеселе! — подтвердила Женя.

— Замечательно! Значит, можно продолжить.

Женя, расслабившись, кивнула.

— Знаю-знаю, первым делом вы захотите побежать в Лувр, чтобы полюбоваться на Венеру Милосскую! Ведь так? Вобрать, а точнее, насытить себя сокровищами искусства желает каждый турист. Прежде чем рассказать, что в средние века Лувр строился совсем не для этого, а как крепость, которая должна была просто охранять Сену, хочу вас предостеречь от типичных ошибок туристов. Не ныряйте в сокровищницу на часок! В Лувр надо погружаться надолго. Поймите, Лувр — это песнь, у которой нет ни начала, ни конца. На него надо очень много времени и сил, иначе все бессмысленно! А у вас, как я слышал, ни того, ни другого увы! И Париж такой большой. — Поль раскинул длинные руки. — Поэтому решайте, что вы в состоянии в этот приезд охватить.

На Вандомскую площадь, королеву всех парижских площадей, вы должны взглянуть непременно. — Поль показал на графический модерный рисунок, искусно выполненный в карандаше. — Подарок одного известного архитектора! — похвастался он. — Видите, перед вами весь Париж, а вот Вандомская площадь, она имеет форму восьмиугольника и стоит в обрамлении старинных зданий. В них, мадемуазель, располагаются все самые престижные магазины столицы. Духи, ювелирные изделия, модная одежда! Да-да, дамское счастье!

Поль заглянул Жене в глаза и, не заметив в них азартного женского огонька, перевел вопросительный взгляд на Артура.

То, что ни один нерв не дрогнул на лице бизнесвумен, они отметили оба.

— Продолжим? — предложил Поль.

Женя кивнула.

— Итак, Сена в самом центре Парижа разделяется на два рукава, чтобы принять в свое лоно два острова: Сите и Сен-Луи. Не буду надоедать вам нудными повествованиями, но на острове Сите вы увидите Консьержери. Ты знаешь, о чем я говорю, — обернулся Поль к Артуру. — Это грандиозное здание впечатляет ночью, когда все арки подсвечены огнями. Не поленись, свози свою… — Поль споткнулся, но тут же нашел подходящее слово, — подопечную, свози именно туда в темноте ночи. С прискорбием сообщаю, что во время Французской революции дворец служил тюрьмой для приговоренных к гильотине.

Только не наслаждайтесь жесткостью наших предков, не посещайте камеру, в которой содержалась Мария Антуанетта! Это так печально! Используйте время, чтобы взглянуть на Дворец правосудия и побродить по благословенным галереям Сорбонны.

Когда моему сыну исполнилось десять лет, начитавшись исторических романов, он стал требовать, чтобы мы посетили это страшное место. С тех пор он передумал становиться генералом, а решил стать врачом, чтобы лечить, а не казнить!

— Ваш сын живет не с вами? — полюбопытствовала Женя.

— Нет, у него скромный дом в пригороде Парижа. Там же расположена небольшая частная клиника, где он практикует.

В Москве Женя старалась не употреблять алкоголь. Но здесь отказать обходительному другу Артура не было просто сил. Тем более что гостеприимный хозяин во время повествования незаметно и ловко накрывал аппетитный стол.

— И это, и это, и это, вы должны попробовать непременно! Как же так, уйти из моего дома, не сделав глоточка шабли. Белое вино к рыбе! Знайте, что пища в моем доме из самого вкусного магазина Парижа «Фошон»! Запомните, милая барышня, название гастронома: «Фошон». В каждом городе есть такая мекка гурманов. Слышал про некогда знаменитый Елисеевский магазин в Москве. Говорят, он уже не очень-то знаменит. Жать! Очень жаль!

Выпьем за то, чтобы хорошее никогда не кончалось! Бургундское у меня отменное. Да-да, хочу, чтобы вы продегустировали разные сорта.

После выпитого и съеденного Жене с Артуром стало все нипочем. И площадь Холма, Тертр, которую они взяли одним махом, поднявшись по высокой лестнице из двухсот пятидесяти ступенек к церкви Сак-ре-Кёр, и оглушительно бурлящий туристами Монмартр, над которым, по словам Поля, еще витал дух Гогена, Руссо.

— Непременно почувствуйте этот дух, — напутствовал он при прощании Женю, — и сделайте там свой портрет. И не откажите старому ветреному Полю повестить его у себя в гостиной. Запомните, Монмартр с наступлением темноты превратится в огромный клокочущий океан.

— Нельзя же отказать такому гостеприимному хозяину в удовольствии получить на память то, что он так желает? — усаживая молоденькую любовницу возле уличного художника на табурет, уговорил Женю Артур.