Нежданная страсть

– Вам померещилось, Дэни!

– Нет, я видела! Да уберите же этот ужасный пистолет! Сайлас опустил оружие.

– Я видела! Он стоял и смеялся…

– Смеялся? – Сайлас не сдержал усмешки. – Это вполне в духе Морриса! Но послушайте, Моррис не только умер, даже его тело сожгли, а прах развеяли над заливом Мехико – такова была его последняя воля. Я это точно знаю, готов поклясться!

– Что ж, – задумчиво произнесла Дэни, – одно из двух: либо я сошла с ума, либо… либо это было привидение!

Глава 2

– Привидение! – фыркнул себе под нос Сайлас, присоединяя принтер к компьютеру. Провести целых полгода с сумасшедшей, которой мерещатся покойники, – веселенькая перспектива…

В комнате стало невыносимо душно. Сайлас распахнул все до единого окна и включил кондиционер на полную катушку. Но ничто, казалось, не спасало от духоты. Так бывает перед грозой. И действительно, тучи становились свинцово-черными, и сверкнула молния. Нет, окна, пожалуй, лучше закрыть. И компьютер пока не включать. А машину отогнать в гараж.

Проходя по двору, Сайлас невольно бросил взгляд на балкон третьего этажа, тот самый, где Дэни померещился Моррис. Конечно же, это был не Моррис, а какой-нибудь предмет или тень, однако никаких предметов, отбрасывающих тень, Сайлас не увидел.

“Неужели и впрямь привидение?” – усмехнулся он про себя. Сайлас не был склонен к мистике, но вдруг ощутил, как по спине побежали мурашки, и он передернул плечами, чтобы отогнать эту дурь.

Сайлас снова кинул взгляд на темную галерею, желая убедиться в беспочвенности собственных страхов, и в этот момент ослепительная вспышка молнии на миг осветила все вокруг, и грянул гром, от которого у Сайласа чуть не лопнули барабанные перепонки, свет в доме погас.

Сайлас похолодел. Это было пострашнее привидений – самая что ни на есть реальная опасность. Он готов был терпеть голод, холод, любые пытки – только не темноту. Ему казалось, что сейчас снова раздастся рев самолетов, грохот снарядов, душераздирающие крики раненых – но, слава Богу, ничего этого не случилось. Сайлас поспешил в дом.

– Кто здесь? – послышался испуганный голос Дэни.

– Я, Сайлас.

– Я сидела и читала, – затараторила она, – и тут раздался страшный грохот, и свет погас. И мой компьютер тоже…

– Должно быть, пробки перегорели. Вы, случайно, не знаете, где они?

– Пробки? Нет. Хотя подождите… Кажется, я видела их в ванной комнате.

– В ванной? – усмехнулся он. – Подходящее место!

– Ничего удивительного, если учесть, что в последнее время Моррис проводил там дни и ночи – прятался от своих домочадцев.

– Ладно, поищем в ванной. Идите за мной. Ступеньки видите?

– Вижу. Представляете, как я испугалась? – говорила она, семеня за ним. – Я как раз читала книгу о привидениях…

Он обернулся к ней, но в темноте не видел ее лица.

– Вы читаете книги о приведениях? – Сайлас усмехнулся. – Что ж, неудивительно, что вы видели Морриса!

– Я никогда не читала подобных книг! – с возмущением заявила Дэни. – До того случая, как увидела на балконе то, что увидела.

Пробки действительно оказались в ванной. Но Сайлас, осмотрев их, с удивлением обнаружил, что они совершенно целы.

– Э-хе-хе, – проворчал он, почесав в затылке, – да здесь, похоже, авария посерьезнее, чем мы думали!

Свет, видимо, отключился по всей округе, и его не скоро починят. Пойду, пожалуй, проверю, не осталось ли на улице чего-нибудь, что может промокнуть под дождем, – решил он.

– Я пойду с вами, – проговорила Дэни. Перспектива оставаться одной в пустом доме, да еще с привидениями, вдохновляла ее еще меньше, чем общество Сайласа. – Вам, может быть, понадобится моя помощь.

Сайлас усмехнулся про себя – будто он не понимал, что она идет с ним потому, что боится, начитавшись всяких страшных сказок.

– Я и представить себе не могла, – говорила она, когда они вышли во двор, – что днем вдруг может стать темно как ночью!

– Разве у вас в Небраске не бывает гроз? – удивился он.

– Я из Огайо, – уточнила она. – Разумеется, бывают. Но в таком райском уголке, как здесь, просто трудно представить себе такое буйство природы…

– Не бывает розы без шипов, – улыбнулся Сайлас. Сверкнула молния, от грома, казалось, задрожала земля.

– Думаю, нам лучше вернуться, – испуганно проговорила Дэни.

– Возвращайтесь. Я останусь. Мне нужно еще кое-что проверить.

– Тогда и я останусь.

“Боится темноты еще больше, чем молний! Вот навязалась на мою голову!”

В этот момент новая огненная стрела угодила прямо в огромную пальму всего ярдах в двадцати от них, расколов ее. Вспышка и грохот были подобны взрыву атомной бомбы.

Сайлас не успел опомниться, как Дэни оказалась у него в объятиях, прижавшись к нему всем телом, – маленькая, хрупкая, беззащитная… Ему вдруг захотелось обнять ее крепче, прижать к себе…

Но он встряхнулся, словно отгоняя наваждение. Только этого ему не хватало!

– С вами все в порядке? – спрсил он, отворачиваясь.

– Да-да, все в порядке… – прошептала Дэни, недоумевая, как это ее угораздило броситься в объятия к почти незнакомому мужчине. Пусть гроза, пусть молния, но нельзя же терять над собой контроль. – Пойдемте лучше в дом, – едва слышно проговорила она.

Они успели как раз вовремя – только за ними затворилась дверь, как в землю, словно стальные прутья, вонзились струи дождя.

– Уже поздно, а мы так и не ужинали… Я, пожалуй, сооружу какие-нибудь бутерброды, – предложила она, не зная, чем занять себя в темноте.

– Знал бы я, – проворчал Сайлас, – заехал бы по пути в магазин.

– Не волнуйтесь, – поспешила успокоить его Дэни, – здесь в холодильнике полно всего, на сегодняшний вечер по крайней мере хватит.

Дождь за окном стоял почти сплошной стеной. Сайласу казалось, что они не на кухне, а в подводной лодке.

Дэни имела весьма своеобразное представление о бутербродах. Она густо намазала хлеб горчицей, положила сверху оливки, посыпала семечками подсолнуха и в довершение ко всему – ростками пшеницы. Будь у Сайласа хоть какая-нибудь альтернатива, он не притронулся бы к кулинарному шедевру, но выбирать не приходилось.

– Что-то не понравился мне этот Хазлетт, – произнес Сайлас, жуя “бутерброд”. – С чего вдруг он решил подселить свою тетку совершенно незнакомым людям? Сдается мне, здесь что-то нечисто…

– Я вас не знаю, – осторожно возразила Дэни, – однако же собираюсь жить с вами в одном доме.

– Наш случай – особенный. Вы же знаете, что мы здесь потому, что этот сумасшедший Моррис оставил сумасшедшее завещание!

– Моррис, конечно, был со странностями… Но все-таки не сумасшедший!

– Стало быть, – фыркнул Сайлас, – вы плохо его знали, если так говорите. А мне-то пришлось повариться с ним в одном котле – тогда, в Бейруте. У этого старика явно было не в порядке с головой. Какого черта его туда вдруг понесло? Войну он успел повидать еще во Вьетнаме, а что до денег или славы, и того и другого у него было хоть отбавляй…

– А вы-то что там делали?

– Я находился там по долгу службы, а не по доброй воле… Военно-морской флот…

“Значит, военный моряк! – подумала Дэни. – Что ж, это многое объясняет в его поведении”.

– Стало быть, вы познакомились с Моррисом в Бейруте? – спросила она.

– Именно там. Этот идиот лез тогда под самые пули, словно бессмертный. Я просил его поберечься, а он отвечал, что каждому все равно суждено умереть и у каждого свой час и ничего тут не сделаешь, как ни старайся. Ну не сумасшедший ли?

– Это в духе Морриса, – кивнула Дэни. – Он, насколько я помню, был фаталистом.

– Да никакой он не фаталист, просто сумасшедший. И его бредовое завещание – еще одно тому подтверждение. Нет, я вообще-то не против унаследовать этот домишко, но… – Сайлас осекся. Добавить: “… но провести ради этого целых полгода под одной крышей с вами…» (именно это он уже чуть не ляпнул), было бы верхом невежливости. – Удивляюсь, как только юристы признали нашего старика в здравом уме и твердой памяти… – продолжил он, чтобы переменить тему.