Квартирный вопрос (СИ)

   - Он тебя любит?

   - Ты зачем спрашиваешь?

   Он еле слышно хмыкнул.

   - Не хочется, чтобы ты вышла замуж за идиота.

   - Интересно... А идиотом он будет, если любит?

   - Какая же ты поперечная, Женька...

   - Я не хочу об этом говорить. - Я всё-таки обняла его за шею и притянула его голову к себе близко-близко. - От тебя пивом пахнет.

   - Не нравится?

   Я не нашлась, что ответить, а потом зачем-то решила признаться:

   - Мне всегда хотелось... - И неловко замолчала.

   - Что? Что, Жень?

   - Заняться... любовью на этой крыше. Мне казалось, что это будет что-то особенное.

   - Из-за крыши?

   - Да ну тебя, - вспыхнула я от обиды.

   Он рассмеялся и поцеловал.

   - Можно попробовать.

   - Ты надо мной смеёшься, - всерьёз огорчилась я.

   - Уже нет, - заверил Глеб.

   Через несколько минут телефон опять завёл своё:

   - Солнышко, ..., со-олнышко! - а я лишь крепче вцепилась в Глеба. Открыла глаза и стала смотреть в стремительно темнеющее небо. А ведь тому, кого мой телефон подразумевал под "солнышком", даже невдомёк, что мне сейчас так хорошо и что я мечтала ещё совсем недавно пережить всё это с ним. Вот только "солнышко" моё никогда бы об этом не догадалось, а если бы узнало об этом от меня, то, скорее всего, рассмеялось мне в лицо. Димка не был приверженцем спонтанных порывов. Он любил, чтобы всё было правильно и красиво. А крышу, разъезжающиеся диванные подушки и опрокинутую бутылку пива никогда бы не оценил. И не понял бы всю прелесть происходящего. Димку можно было от души пожалеть, вот только мне сейчас совершенно не до этого...

   - Женька, ты чем там занимаешься?

   - Я? - Глупо было переспрашивать, но как тут удержишься, когда ты ещё проснуться не успела, а тебе уже в ухо кричат и чёткого ответа требуют.

   - Я тебе звоню, звоню, а тебя вечно где-то носит. Боря уже беспокоится!

   Я вздохнула и снова рухнула на подушку.

   - Сонька, ты что ли?

   - Здрасти. Уже не узнаёшь?

   - Сонь, я сплю.

   В трубке наметилось задумчивое молчание, затем последовал вопрос:

   - А сколько у нас времени?

   - Понятия не имею, - призналась я. И пихнула ногой Мартынова, который совершенно наглым образом на меня навалился.

   - А я имею, десять уже. Жень, а ты чего дрыхнешь? Ты же в восемь всегда просыпаешься?

   - Ой, Сонька, что ты пристала? Сегодня я сплю. Я... Может, я ночь напролёт рисовала?

   Рядом весело хрюкнул Глеб, и я на него посмотрела. Лежал с закрытыми глазами, обнимал меня одной рукой и улыбался, прислушиваясь к тому, что я говорю и каким тоном. Я щёлкнула его по носу.

   Но зато Сонька моим признанием прониклась.

   - А-а, ну извини тогда, Жень.

   - Да ладно. Как у вас дела? Нравится отдыхать?

   - Да. Мне, по крайней мере. А вот Боря уже устал бездельничать. Вчера поймала его за тем, что он на работу звонил.

   - Ужасное преступление.

   - Между прочим, да. А у тебя как дела? Скучно без нас?

   - Ну не то чтобы... - Перехватила руку Глеба, чтобы он не лез туда, куда не надо, и положила её себе на живот.

   - Звонил?

   Я от Мартынова отвернулась и предложила:

   - Давай мы с тобой об этом потом поговорим.

   - Почему? - удивилась Сонька, а я разозлилась.

   - Потому что я ещё проснуться не успела!

   - У тебя по утрам просто ужасное настроение.

   - Вздор.

   Ещё несколько минут я выслушивала восторженные Сонькины рассказы о курорте, обилии солнца, тёплом песке и ласковом море, после чего мы попрощались, и я мысленно ей позавидовала. Я не была на море уже два года. Подумала немного и произнесла это вслух. Правда, сочувствия так и не дождалась. Глеб лишь потянулся и довольно безразлично заметил:

   - А я пять.

   Получалось так, что теперь он нуждался в сочувствии. Но я почему-то ждала, что Глеб сейчас скажет что-то вроде:

   - А не махнуть ли нам на море?

   Он на меня посмотрел, улыбнулся, и я вдруг поняла, что приглашения на море не дождусь, и поэтому решила предупредить:

   - Если ты сейчас скажешь, что хочешь есть, я тебя стукну.

   - Почему? - удивился он. - А силы восстановить?

   - Ой, Глеб, - покачала я головой.

   - Да ладно тебе. - Мартынов обнял меня и поинтересовался: - Когда родственники возвращаются?

   - В понедельник.

   - Ещё пять спокойных дней?

   - Относительно спокойных.

   Этот нахал разулыбался.

   - Да. Завтрак будет?

   Это я проигнорировала, повернулась к нему и на Мартынова взглянула в задумчивости. Он даже насторожился.

   - Что?

   - Откуда у тебя это? - Я прикоснулась пальцем к татуировке на его руке. Во всё предплечье красовалась оскаленная пасть волка. Не очень приятная картинка, если честно.

   Глеб тоже посмотрел, потом плечами пожал.

   - Глупость юношеская. А что?

   - Просто спросила. - Я погладила его по руке.

   Мартынов навис надо мной и поразглядывал с большим интересом, после чего головой покачал.

   - Да, Женька, ты такая странная.

   - Почему? - насторожилась я.

   - Да ни почему. Просто странная и всё.

   - Глеб! - Я попыталась ухватить его за руку, но он уже встал с кровати, а мне только подмигнул. Я кинула ему вдогонку маленькую подушку.

   Когда я, наконец, приняла душ и появилась на кухне, Мартынов с кем-то разговаривал по телефону. На меня обернулся, и в первую секунду мне показалось, что он замялся, взгляд у него стал настороженный, но затем расслабился и снова заговорил.

   - Ладно, Кирилл, договорились. Встретимся вечером. - Закрыл телефон, отложил его и шутливо стукнул кулаком по столу. - Есть хочу.

   - Кто звонил?

   - Знакомый.

   Я выразительно приподняла брови, но говорить ничего не стала. Полезла в холодильник за продуктами. Я молчала, и Мартынов молчал. Насвистывал что-то себе под нос, делая вид, что ничего особенного не произошло. Я же всё больше раздражалась, понимая, что он не собирается мне сообщать, откуда этот знакомый нарисовался, а Глеб предложил мне помочь с приготовлением завтрака и взялся резать хлеб.

   - В магазин надо, Жень.

   - Правда? Сходи.

   - Схожу, - согласился он с лёгким вздохом. - Чайник ставить?

   - Ставь.

   - Женя.

   - Мы будем искать твою жену?

   - А мы её ищем, разве нет?

   - Мы отвлеклись немного в последние дни.

   - Всё-таки природная интеллигентность - это вещь. Такое слово нашла - отвлеклись.

   - А ты всегда готов всё испортить!

   Он рассмеялся.

   - Не шуми.

   - Глеб, я ведь не дура, я всё понимаю!

   - Что ты понимаешь?

   - Что ты темнишь, вот что. А попросту - врёшь мне.

   Мартынов вытаращил на меня свои невинные голубые глаза.

   - Я?

   Я едва удержалась, чтобы ему в лоб помидориной, что в руке держала, не запустить. А может, и не удержалась бы, но на столе запрыгал мой мобильник, завёл снова про солнышко, и я посмотрела на него.

   Мартынов мотнул головой.

   - Настырный. Может, телефон выключить?

   - Свой выключи, - посоветовала я. И на звонок ответила.

   - Наконец-то, - тут же завёл Димка недовольным тоном. - Почему ты не отвечаешь?

   - Я занята была.

   - Чем?

   Я от Глеба отвернулась и вздохнула.

   - Дим, я не ждала твоего звонка.

   - Почему?

   Удивление в его голосе прозвучало настолько искренне, что я сама растерялась.

   - Наверное, потому, что мы с тобой поругались.

   - И что? Люди каждый день ругаются.

   - Не знаю, какие именно люди... - Я бросила быстрый взгляд через плечо и проговорила как можно тише: - Мы с тобой никогда не ссорились. Ну, почти никогда.

   - Просто мы очень уравновешенные люди.

   - Да, особенно ты.