У всех ошибок горький вкус (СИ)

Я не знала, что говорить. Растерянно смотрела, как незнакомец достает ключи и, повернувшись ко мне вполоборота, открывает дверь.

- Приглашение в силе.

Я сглотнула и попятилась.

- Замерзшие девушки вызывают во мне лишь одно желание, - мужчина повернулся, - напоить чаем, - и уже более серьезным тоном продолжил, - и выслушать, если есть необходимость.

- И часто вы…, - я поперхнулась, - предлагаете свою помощь…

Мужчина улыбнулся, открывая дверь.

- Вы первая…

Ну конечно. Абсурд какой-то. Встретить незнакомую девушку, сидящую в подъезде на полу и, не задав ни одного вопроса приглашать ее на... чай. Я отрицательно помотала головой.

- Нет.

Мужчина пожал плечами.

- Как хотите. Но думаю, что ваши опасения беспочвенны. Я не имею привычки тащить девушку в постель, чтобы оказать... помощь. Разве что сама девушка изъявит такое желание. А учитывая, что у вас обручальное кольцо не уверен, что такое желание может возникнуть.

Меня словно обожгло. В глазах потемнело от внезапно нахлынувшей боли. Кольцо…Я ощутила его тяжесть на безымянном пальце. Как чудовищное напоминание о разбившихся вдребезги надеждах. Я отступила назад и уперлась спиной в дверь. Как сквозь вату донеслись слова:

- Вам плохо?

Да! Да, мне было плохо! В отчаянии я завела руку за спину и ухватилась за ручку, которая неожиданно поддалась. Потеряв равновесие, я буквально ввалилась в темный коридор.

Из квартиры донесся знакомый голос:

-Женечка!Как же хорошо, что ты…, - Ольга замолчала.

А я, не отрываясь, смотрела на изумленное лицо мужчины, который замер на пороге.

- А вы кто? - Ольга встала передо мной.

Мужчина хмыкнул.

- Собственно никто… Но если это имеет значение, меня зовут Дима. Всего хорошего, Женя, - он кивнул и, развернувшись, направился к своей двери.

Я не могла сдвинуться с места. Ноги словно приросли к полу. В ушах звенело от тишины. Ольга прикрыла дверь и подошла ко мне. Наверное, в такие минуты слова становятся лишними. Да и не могла я ничего объяснить сейчас, даже если бы и хотела. Я позволила Ольге обнять себя и положила голову ей на плечо, вдыхая знакомый аромат ванили. Боль ненадолго отступила. Я была не одна. И сознание того, что рядом есть человек, которому я небезразлична, согревало душу. Давало силы, чтобы жить дальше.

Дальше… Бездонная, черная пустота. Но сейчас я не хотела думать, вспоминать. Была лишь эта минута. И теплота рук, обнимавших меня за плечи.

Ольга отстранилась и потянулась к выключателю. Вспыхнул свет. И вместе с ним вернулось ощущение реальности. Невыносимо жгучее и острое. Ольга напряженно вглядывалась в мое лицо и ждала… она ждала каких-то слов, объяснений. А я не знала, что говорить. Не выдержав, отвернулась. И уперлась взглядом в деревянную полочку, на которой лежали ключи. Так привычно, словно Лешка был дома. Здесь. Сейчас. Внутри все оборвалось. Сердце лихорадочно застучало в груди, отдаваясь в ушах звонким гулом. Больше никогда не будет так, как прежде. НИКОГДА. Я захлебнулась слезами и начала медленно оседать на пол. Ольга подхватила меня и прижала к себе. Шепча какие-то слова, которые я не могла разобрать. Она баюкала меня как ребенка, осторожно перебирая пальцами мои волосы. Гладила по спине и плечам, пока рыдания не перешли в судорожные всхлипы, и я, наконец, смогла успокоиться.

- Жень, - Ольга отступила на шаг, не выпуская из рук мою ладонь – Что?.. Господи, что случилось?..

Губы задрожали.

- Лешка... он подал на... развод.

В наступившей тишине слышалось лишь прерывистое дыхание. Ольга уставилась в пол и замерла. Порой, переживать чужое горе больнее, чем свое. Понимая, что ты не в силах ничем помочь. Я видела, как расширились ее глаза, полные непролитых слез. Как на бледном от волнения лице проступил лихорадочный румянец.

- Вы встречались?

- Да… Сегодня, - я порывисто втянула воздух. - Он привез меня домой.

- Сумка и плащ, я так полагаю, остались у него, - Ольга задумчиво посмотрела на меня и шагнула к двери.

- Я сейчас уйду, Жень. Заберу твои вещи, если Алексей еще не уехал... и дай бог мне сил не вцепиться ему в лицо!

Уже на пороге она обернулась.

- Ты сказала ему о ребенке?

Я сжалась и отрицательно помотала головой. Ничего не сказав, Ольга открыла дверь и вышла.

Дойти до кухни оказалось невероятно тяжело. Ноги были словно ватные. Колени дрожали при каждом шаге. Без сил я опустилась на стул. На плите стояла сковорода. Масло почернело и слегка потрескивало. Рядом на столике - миска с картошкой и бирюзовая салатница. Моя любимая, которую я купила, когда переехала к Лешке. Я ждала, что боль вернется. Что любое напоминание о прошлой жизни будет резать меня без ножа. Но в душе было пусто. Словно из меня выкачали все эмоции. Не было ни отчаяния, ни обиды, не было вообще НИЧЕГО.

Я выключила плиту и подошла к окну. Фонари тускло освещали дорогу перед домом и небольшой участок двора. Я видела, как возвращается Ольга, сжимая в руках мой плащ. Вдалеке, мигнув фарами, отъехала машина. Наверное, таким и должен был быть финал. Сказки не имеют в жизни счастливого конца. Хоть мы и продолжаем упрямо верить в чудо. Я отвернулась. Глаза невыносимо пекло. Я потерла их рукой и привалилась спиной к подоконнику. Спустя минуту хлопнула входная дверь. С глухим стуком упала на пол брошенная Ольгой сумка.

- Жень, давай чай пить. Я печенье купила. Твое любимое.

Оля зашла на кухню и поставила на плиту чайник. Я безразлично наблюдала за ее передвижениями. Зашуршал надорванный пакетик с печеньем. Звякнули поставленные на стол чашки.