Фунт плоти

Оставив коробку на капоте внедорожника, Картер пожал Максу руку. Потом они обнялись, хлопая друг друга по спине.

– Приятно снова видеть твою наглую рожу, – сказал Картер, беря протянутую сигарету.

Он жадно затянулся, продолжая разглядывать друга. Раньше Макс достаточно регулярно стригся. Таким обросшим Картер видел его впервые.

– А как твои делишки?

– Полный о’кей, – скривился Макс.

– Ты уверен?

– Уверен, чувак. – Макс снова улыбнулся, но уже не во весь рот. – Это Паркер тебя выводил?

Картер кивнул.

– Картер!

Оба обернулись. Макс удивленно, а Картер обрадованно. Персик только что подъехала и сейчас стояла возле своей машины. Она робко махнула Картеру.

Макс приподнял и тут же снова надвинул очки, однако Картер успел заметить расширенные зрачки и темные круги под глазами. Опять не спал. И опять вмазал с утра пораньше. Еще и восьми нет.

– А это что за цыпочка?

– Потом объясню, – отмахнулся Картер. – Подожди, я сейчас.

Отдав Максу сигарету, Картер трусцой двинулся между машин к своему Персику. Им лучше поговорить здесь. Картеру не хотелось, чтобы Макс глазами раздевал Кэт. Когда этот придурок вмажет, от него можно ждать любых скабрезностей.

– Привет! – поздоровался Картер, останавливаясь.

– Привет. Простите… вам, наверное, не терпится уехать отсюда. Я, в общем…

– Не беспокойтесь, – перебил ее Картер. – Это Макс, мой дружок. Он повезет меня домой.

Картер снял очки, повесив их за дужку в вырез футболки.

– Как прошли выходные?

Персик смотрела на него. Точнее, путешествовала по нему глазами. У Картера заколотилось сердце.

– Я получила ваш подарок… книжку и… хочу поблагодарить вас. Это было… – Она не договорила, закусив губу.

– Вам понравилось? – нервозно спросил Картер, сжимая и разжимая пальцы в карманах джинсов.

– Понравилось – слишком слабо сказано. Я влюбилась в эту книжку. Такой изумительный подарок. Такая… забота. Спасибо вам.

– Да чего там? – Картер смущенно почесал затылок. – Вы же сказали, что потеряли свою. В тюремной библиотеке таких книг нет. А за пределами тюрьмы… нашлась. Больше не теряйте.

– Ни за что. Я ее уже дважды прочитала. Удивительный сюжет.

Картер улыбнулся. Он чувствовал: она не лукавит. Его подарок и впрямь сделал ее счастливой.

– Всегда рад вам помочь, Персик.

Она полезла в карман своих серых брюк и достала карточку, исписанную цифрами.

– Вот, возьмите. Наш первый урок – в следующий вторник, в библиотеке на Сорок второй улице. Здесь номера моего мобильника и домашний… на всякий случай. – Персик махнула рукой, словно извиняясь. – Мало ли, вдруг вы опоздаете или не сможете прийти. Обязательно позвоните. – Она протянула ему карточку.

Что это с ней? Неужели она краснеет?

– Это здорово. Спасибо.

Карточку он спрятал в задний карман джинсов.

– Значит вы… не передумали? Мы продолжим занятия?

– Обязательно, – успокоил ее Картер.

Покрасневшие щеки и дрожащий голос делали ее еще соблазнительнее.

– Замечательно. – Персик попятилась. – Не стану больше вас задерживать. Вы… будьте осторожны.

Картер лениво приложил два пальца к козырьку несуществующей фуражки.

– Вы тоже, – сказал он.

Она застенчиво улыбнулась и пошла к ненавистному для Картера зданию.

– Черт, – озадаченно выдохнул он, когда Персик скрылась за дверью.

Обычно она великолепно умела контролировать ситуацию. Честно говоря, Картер рассчитывал на ее самообладание и сейчас, когда охранники и камеры остались в прошлом. Если она придет на урок в таком состоянии, он ведь тоже не удержится. Вдруг ее благая затея закончится полным провалом?

Картер надел очки и побрел к машине Макса.

– А говоришь, нет ничего новенького! – усмехнулся Макс. – Ты уж давай делись по-свойски.

– Нет! – отрезал Картер, задетый этим двусмысленным «делись».

Потом, сообразив, что такое поведение даст еще больше пищи для домыслов и подкалываний, он засмеялся, пытаясь за смехом скрыть свое раздражение.

– Она здешняя преподавательница литературы. Вот и все.

– Преподавательница, говоришь? – Макс посмотрел на дверь, за которой скрылась Персик. – С училкой, у которой такая задница, я готов заниматься чем угодно. Лучше всего попковедением.

Картер сдержался.

– Это ты у нас все замечаешь, – с натянутой улыбкой произнес он. – Я вот даже внимания не обратил.

Макс фыркнул, доставая из кармана ключи:

– Ничего, братан. Дело поправимое. Тебе оттаять нужно.

На эти слова Картер уже ответил искренним смехом. Он был целиком согласен с Максом. Нужно отдохнуть, расслабиться, вычистить из мозгов тюремное дерьмо. Отныне он свободный человек и будет наслаждаться каждой минутой своей свободы.

Картер никогда не был домоседом.

Лет с девяти он постоянно мыкался по чужим местам, неуютным и неприглядным. В закрытых школах, куда его пихали родители, он долго не задерживался. А из родительского дома, когда у них с отцом доходило чуть ли не до рукопашной, он сматывался к друзьям, ночуя на чужих диванах или просто на полу. Засиживаться на месте он не любил. У него начинали гудеть ноги от неодолимого желания куда-нибудь свалить.

Если охарактеризовать его жизнь одним словом, это будет слово «неприкаянность».

И потому Картер немало удивился тому, с каким облегчением он вдруг открыл свою квартиру на последнем этаже. Он занимал лофт в доме на углу Гринвич-стрит и Джей-стрит. Это была все та же Трайбека, где Кэт праздновала свое двадцатипятилетие. Толкнув дверь, Картер некоторое время постоял на пороге, вдыхая забытые запахи собственного жилья.

– Может, мы все-таки войдем? – Макс подтолкнул его в спину.

– Конечно.

Они вошли. Макс поставил тюремную коробку Картера на пол. Картер швырнул ключи на столик в прихожей и стал оглядывать место, в котором не был так давно. Высокие потолки, паркетные полы, мебель двух цветов – кремового и коричневого. На стенах все так же висела его коллекция винтажных гитар, соседствуя с черно-белыми снимками местного фотохудожника, которые Картер собирал несколько лет. В разных местах квартиры поблескивали на солнце декоративные штучки от мотоциклов «харлей» и «триумф». А солнца в его лофте с десятифутовыми окнами всегда было больше чем достаточно.

После того как Картер попал за решетку, Макс тщательно следил за его квартирой. Раз в неделю сюда приходила уборщица.

– Ну что? Каким оставил свое логово, в такое и вернулся?

– Да. Спасибо, что присматривал.

– Как договаривались.

Макс подошел к громадному холодильнику и открыл дверцу, демонстрируя солидный запас выпивки.

– Маленький сюрпризик для дорогого друга, – засмеялся он, протягивая Картеру бутылку пива.

Они чокнулись горлышками бутылок.

– За твою свободу, – торжественно произнес Макс, припадая к бутылке.

Никогда еще Картера так не радовало, что выпивка не значится в списке запретов, которым его снабдили в тюрьме. Даже в десять часов утра он мог пить, сколько душе угодно.

Бутылку он осушил почти залпом.

– Как же мне этого недоставало, – улыбнулся он, громко рыгнув.

– Держи. – Макс достал ему вторую бутылку. – Ну что, удошник, какие у тебя планы на этот день?

Эту бутылку Картер опустошал не торопясь, смакуя каждый глоток.

– Прежде всего хочу постоять под нормальным душем, где никто не интересуется, не утонул ли я, часом. Потом навещу парикмахерскую. А дальше – всласть высплюсь в собственной постели.

Макс выпучил глаза:

– Картер, и это весь список твоих желаний?

– Не весь. – Картер даже улыбаться перестал. – Хочу повидать моего малыша. – (Макс хмыкнул.) – С ним все в порядке? – спросил Картер. – Надеюсь, ты о нем заботился?

– Ты еще спрашиваешь? Само собой, заботился. Как о своем.

– Пойдем посмотрим.

Выйдя из квартиры, Картер понесся вниз, к частному подземному гаражу. Макс едва успел открыть дверь и зажечь свет. Картер шумно вздохнул, увидев его – свою красу и гордость. Как же давно они не виделись!