Миссия (не)выполнима: довериться бабнику (СИ)

- За всё, наверное, - пожал плечами тот, откинув голову на спинку дивана. – При всём желании, это нельзя назвать идеальным свиданием, которое тебе хотелось бы, - он вдруг повернулся и заглянул в мои глаза, улыбнувшись. – Но я пытался.

- У тебя всё хорошо получилось, - с улыбкой ответила я, не колеблясь.

Фил был прав в том, что это сложно назвать обычным хорошим свиданием, у некоторых даже язык не повернётся сказать, что это именно свидание и есть, но он ошибался касательно моих чувств. Я не злилась, я была благодарна. За то, что отвлёк меня от проблем, которыми я сама себя загрузила, и за то, что позволил узнать о себе немного больше. Хоть я сегодня больше сердилась, в целом, мне понравилось, ведь мы же были вместе. Гардинер выкроил время и попытался сделать этот день особенным только потому, что я его попросила. Большего мне и не надо.

- Надеюсь, - сказал шатен, принимая более удобное положение. – Но, думаю, я обязан кое-что сделать. Я тебе задолжал.

- И что же это? – заинтересовавшись, я развернулась к нему с ногами и, приняв позу лотоса, внимательно посмотрела на парня, который выглядел увереннее, чем раньше, когда пытался сказать что-то непривычное для себя. А что-то подсказывало мне, что именно это он и собирается сейчас произнести.

Фил улыбнулся и, усевшись точно так же, как и я, начал:

- Давай поговорим о детях. А конкретно – о Джесси. Милашка, правда?

- Ну… Да, - не сразу ответила я, так как не понимала, к чему он клонит. – И что ты хочешь этим сказать?

- Слушай дальше. Он очень милый маленький мальчик, который пока говорит немногим лучше, чем я пою, а значит, ему сложно сделать так, чтобы его поняли, да? – я улыбнулась и кивнула, хотя всё ещё слабо понимала, что мне пытаются сказать. – Для передачи нужной информации ему приходится прибегать к языку тела. Хочешь узнать, что он делает, когда хочет показать, как ему человек нравится?

Я улыбнулась ещё шире и кивнула, хотя знала этот жест. Братик Дженни делал так только со своей мамой и сестричкой, что буквально значило: «Вас я люблю больше всех остальных». Во всяком случае, все привыкли думать именно так. Получив моё согласие, Гардинер кивнул в ответ, после чего потянулся рукой к моему лицу, но обогнул его, и в следующий момент я почувствовала, как тёплая ладонь прикоснулась к моему затылку. Несильно надавив, парень приблизил моё лицо к своему, а в следующую секунду прикоснулся своим лбом к моему. Я машинально закрыла глаза, чувствуя, как с каждой секундой улыбка становится всё шире, хотя больше, казалось, невозможно.

Я чувствовала дыхание парня на своих губах, чувствовала тепло его рук, так как одной он сжал обе мои ладони, а в следующий миг сказал:

- «Я люблю тебя и доверяю тебе больше всех». Вот, что значит этот жест. Я подумал, что должен сказать тебе это.

После этого он медленно провёл рукой по моим волосам и несильно оттолкнул от себя, чтобы взглянуть в мои глаза. Продолжая улыбаться, я посмотрела на него и, недолго думая, сказала:

- Тогда мне стоит ответить на это, - после чего взяла его руку, до сих пор державшую мои, и приставила к грудной клетке. Парень неуверенно посмотрел на меня, но не одёрнул её, ожидая того, что я скажу, но какое-то время я просто молчала, лишь через некоторое время сказала: - Чувствуешь, как быстро бьётся? «Я люблю тебя, потому что только из-за тебя со мной происходит подобное». Вот, что это значит.

Фил прыснул и как-то странно на меня посмотрел.

- Какие мы сентиментальные, - сказал он.

- И не говори, - в тон ответила я, отпуская его руку. – Зато пусть ещё хоть одна зараза заявит, будто мы на пару не похожи! Лично укушу!

Гардинер что-то ответил, после чего завязалась беседа. Нам нужно было как-то убить время, пока вещи стирались, а впоследствии и сушились, так что мы много разговаривали и занимались всякой ерундой. Сначала задавали друг другу провокационные вопросы, но вскоре поняли, что ничего хорошего из этого не выйдет, потом старались послушать музыку друг друга, но где-то на пятой песне сдались и скоро обнаружили, что заняться нечем. Из дому, чтобы поиграть в таящие снежки, выйти было невозможно, телевизор не работал, а дом был таким маленьким, что даже подушками не подерёшься – вдруг зацепишь что.

- Заплести тебе косичку? – вдруг предложил Фил после того, как в очередной раз сходил проверить, высохли наши вещи или нет. – Когда мама лежала в больнице, я каждый день ей причёски делал, так что опыт у меня богатый.

- Если умеешь, то заплетай. Только у меня нет резинки с собой, - странно, но я даже не удивилась, когда он сказал подобное, словно это было в порядке вещей.

- Ничего страшного. Я же её почти сразу расплету.

Не говоря больше ни слова, Гардинер принялся плести, а я, усевшись поудобнее, получала удовольствие от происходящего. Не знаю, почему многие мои знакомые девушки не любят, когда прикасаются к их волосам, я же всегда находила это прелестным. Чьи-то руки перебирают их, случайно едва-едва касаются кожи головы, щекочут шею кончиками, заставляя тело покрываться мурашками… Мне всегда нравилось испытывать подобное, так что я не выдержала и закрыла глаза, пока шатен колдовал над моей причёской. Стоило парню закончить, как он взял мои волосы покрепче и показал мне результат. С неохотой открыв глаза, я посмотрела на косичку, заплетённую парнем, после чего что-то сказала, похвалив его.

Фил отпустил мои волосы, и я уже подумала повернуться к нему лицом, как вдруг почувствовала, что его руки коснулись моих плеч. Оставаясь на месте, я, почему-то затаив дыхание, смиренно ожидала от него дальнейших действий, но какое-то время казалось, будто парень вообще не двигается. Лишь через какое-то время я ощутила, что он неспешно наклоняется ко мне, и вздрогнула, стоило почувствовать его дыхание на свой коже. Но ещё большая дрожь электрическим зарядом прошлась по моему телу, когда губы парня нежно прикоснулись к моей шее, целуя её. Было немного щекотно, поэтому я слабо дёрнулась, но старалась сохранять спокойствие. Парень не отстранялся, казалось, целую вечность. Не ограничившись одним поцелуем, он напоследок поцеловал ещё и моё плечо, а потом отстранился. После этого Гардинер обвил свои руки вокруг меня и, притянув поближе к себе, обнял, поцеловав ещё и в макушку.

- И зачем ты это сделал? – спросила я после короткой паузы, всё ещё чувствуя, как дрожат руки и странно покалывает в тех местах, куда он меня поцеловал, хотя последнее ощущение казалось надуманным. Дышала я глубоко, словно пыталась успокоиться, но никак не получалось.

- Захотелось, - коротко ответил Фил. – Такой ответ устроит?

Нет, такой ответ меня не устраивал, но я не решилась говорить что-либо по этому поводу. В тот момент, удобно примостившись в объятиях парня, я молилась лишь об одном: только бы происходящее не оказалось сном, а если это всё же явь, пусть это не будет предвестием чего-то плохого. Один раз. Хотя бы один раз…

Не знаю, что было сильнее: моя вера в то, что всё будет хорошо, или желание верить, однако мне начало казаться, будто мечты могут сбываться. В тот день мы засиделись и сами не заметили, как заснули. Проснувшись ближе к ночи, поняли, что нас разыскивают все, кто только может, поэтому всё воскресенье старались объяснить родным, что ничем криминальным не занимались, попутно поддерживая друг друга по телефону в этой неравной борьбе с родственниками. Что-то в наших отношениях едва уловимо изменилось после того дня и подобные перемены не ускользнули от зоркого глаза Лили, которая начала требовать подробностей нашего свидания, заявив, что вокруг нас «аура стала другой».

Я же не могла объяснить этого. Знала лишь, что дело было не только в поцелуе и словах, произнесённых нами в тот день. Шаг за шагом мы становились ближе, всё ещё учась доверять друг другу и искренне стараясь преуспеть в этом. Я подумала, что Фил раскрыл практически все карты, но в тот же школьный день поняла свою ошибку. Если бы знала всё, обратила бы внимание на те слова, а точнее, на выражение лица Гардинера в тот момент, когда они были произнесены.