Фунт плоти

Вот эти рыжие волосы он чувствовал у себя на лбу и щеках, когда повалил ее на тротуар, а она силилась вырваться и убежать к отцу. И вот эти зеленые глаза были тогда полны страха и горьких слез.

– Что? – тихо спросила она. – Картер, вы что-то сказали?

Момент был упущен.

Словно очнувшись после короткого сна, Картер выпрямился, косясь на охранника. Тот, похоже, дремал по-настоящему.

– А знаете, – пробормотал Картер, нашаривая в кармане сигарету, которую выклянчил у Джека. Его защитный барьер вернулся на место. – Вы правы: откуда мне знать, что там было в голове у этого Тичборна? Вы просто гениальная учительница.

Внутренний голос обзывал Картера последними словами, включая и нецензурные, обвиняя в виртуозном умении все испортить. Спокойствия на лице Персика как не бывало. Чувствовалось, эти слова ее рассердили. Ничего, с ее гневом он как-нибудь справится. Хуже, что ее гнев завел его самого. Этого Картер очень боялся.

– Да, – резко произнесла Персик. – Я умею добиваться от своих учеников… результата.

Она с шумом положила перед Картером другой лист, где были вопросы и задания.

– Уверена, при таких обширных познаниях вы без труда справитесь со всем этим.

Взгляд, который она метнула следом, провоцировал Картера на ехидный ответ. Даже на отказ. Однако Картер повел себя по-другому.

Вместо этого он взял брошенную ему ручку и начал выполнять задания, исподволь любуясь ее «красотой во гневе». Картер знал: теперь он сделает все, о чем она попросит.

Все, что угодно.

Глава 8

Кэт аккуратно сложила на столе тетради и ручки. Охранники были готовы вот-вот увести учеников по камерам.

– Вы сегодня замечательно поработали, – сказала она Райли. Тот робко улыбнулся. – Кто бы мог подумать, что Шекспир пробудит у вас такой интерес к письменному изложению своих мыслей?

Кэт просто распирало от гордости за успехи Райли. Он старался изо всех сил, ведя ожесточенную войну со своей дислексией. Но острого ума у него не отнимешь.

Райли смущенно ухмылялся, переминаясь с ноги на ногу. Потом ткнул указательным пальцем в дешевое издание «Венецианского купца» на столе у Кэт:

– Если честно, мисс Лейн, мне вся эта поэзия до большой лампочки. А вот этот чувак Билл чем-то понравился.

Кэт засмеялась, представив, как возмутились бы почитатели Шекспира, которого этот большой ребенок назвал чуваком Биллом. Между тем Райли не торопился уходить.

– Райли, я могу вам чем-то помочь?

Тот прищелкнул пальцами. Кэт знала: он всегда так делал, если нервничал.

– Вы знаете, что на следующей неделе – заседание пробационной комиссии? Там будет решаться и вопрос с моим УДО.

Кэт кивнула.

– Мур! – крикнул ему охранник. – Хватит прохлаждаться. На выход.

– Подождите! – тем же тоном крикнула Кэт, выпрямляясь в струну. – Мистер Мур хочет обсудить со мной важный вопрос по поводу его учебы. И не надо на него кричать, – добавила она, потрясая указательным пальцем.

Оторопевший охранник предпочел не связываться с крутой училкой.

– Простите, Райли. Я вас слушаю.

– Тут… – Он сцепил вспотевшие пальцы. – Понимаете… они соберутся. И я подумал… – Когда Райли волновался, его речь становилась отрывистой. Расцепив пальцы, он сжал кулаки и теперь ударял один о другой. – Я, типа, знаю… вы помогаете Картеру выбраться отсюда.

На Райли было жалко смотреть.

– Какой помощи вы хотите от меня? – осторожно спросила Кэт, дотрагиваясь до костяшек его пальцев. – Говорите, не стесняйтесь. Если я смогу помочь, то обязательно помогу.

Райли с заметным облегчением опустил плечи:

– Джек так и говорил, потому что вы крутая и не держите нас за лохов.

– Благодарю за комплимент, – засмеялась Кэт.

– Вы это… напишете на меня характеристику… для комиссии? Объясните им, какой я… старательный и все такое?

Кэт уже знала о письменных характеристиках. Не далее как сегодня утром ей об этом сказал Энтони Уорд. Он был необычайно возбужден. Нравилось же этому самовлюбленному коротышке играть в вершителя судеб.

– Я с удовольствием напишу вам характеристику, – пообещала Кэт, стискивая руку Райли.

– Серьезно?

– Вполне.

Больше она ничего не успела сказать. Обрадованный Райли заключил ее в свои медвежьи объятия.

– Высший балл, мисс Эль! – радостно вопил он.

На урок к Картеру она немного опоздала, но пришла в радостном волнении, предвкушая новое занятие с ним. На прошлом Картер буквально ошеломил ее своими познаниями. О том, что он умен и любит читать, она знала из его личного дела. Однако тут был еще один нюанс, никак не отраженный в личном деле. Образованность и начитанность Картера имели весьма стойкий привкус соблазнительности.

Войдя, она улыбнулась охраннику. Картер стоял в дальнем углу, сцепив руки. Во рту дымилась почти докуренная сигарета. Лицо у него почему-то было угрюмым, а при виде ее стало еще угрюмее. Пепел сигареты сыпался на пол.

– Наконец-то, – язвительно произнес Картер. – А то я торчу тут и думаю: у вас дел по горло. Какие занятия?

Кэт медленно опустила сумку на стол. Она молча проглотила язвительное замечание, памятуя слова Рейчел. Выходит, ассистентка была права: рутинный порядок, которым так тяготятся люди на воле, для зэков жизненно важен.

– Прошу меня извинить, – сказала Кэт.

Картер расхаживал взад-вперед, ожидая объяснений.

– После урока я немного поговорила с Райли, а по пути сюда встретила Джека и…

– Что? – громко крикнул Картер.

Охранник у двери инстинктивно потянулся к дубинке у пояса.

– Вы о чем? – спросила Кэт, не позволяя себе повышать голоса.

– Что он вам сказал? – прорычал Картер, одним прыжком подскакивая к столу.

– Мы говорили о том, что на следующей неделе в тюрьму приедет сотрудница пробационной службы, которая занимается вашим досрочным освобождением, – все тем же спокойным тоном пояснила Кэт. – Джек хочет, чтобы я с ней поговорила об индивидуальных занятиях с вами. Джек считает, что мое присутствие на комиссии может сработать в вашу пользу.

Кэт видела, как начал гаснуть гнев в его глазах и как его широкая, сильная грудь освобождалась от напряжения. Картер сглотнул. У него дрожал кадык. Кэт тряхнула головой, прогоняя до жути неуместные мысли. Самой неуместной была мысль… даже не мысль, а желание пройтись языком по всей длине татуировки Картера. Самый верхний кусочек, который она видела, не давал ей покоя. Интересно, далеко ли простирается этот черный узор?

– Теперь, Картер, вы знаете, почему я задержалась. Еще раз прошу меня извинить. Можем приступать к уроку.

Кэт намеренно опустила руки, демонстрируя свое миролюбие. Кивнула Картеру, приглашая садиться.

Тот пригладил взлохмаченные волосы и сел, раздавив окурок в пепельнице.

– Итак, мисс Лейн, какую тему вы приготовили на сегодня? Мне не усидеть на месте от любопытства.

– Пока что продолжим заниматься Тичборном. – Кэт проигнорировала его сарказм. – Хочу вернуться к заданию, которое вы делали вчера.

– Я в полном восторге, – сухо ответил Картер, доставая из кармана вторую сигарету.

Пока Кэт передвигала стул, чтобы сесть с ним рядом, Картер попросил у охранника огонька. Закурив, он с наслаждением затянулся и собрался уже выпустить дым, но вдруг остановился. Картер не ждал, что Кэт сядет на одну сторону с ним. А она села, скрестила ноги и зашуршала бумагами.

– В чем дело? – спросила Кэт.

Не выпуская сигареты изо рта, Картер смотрел на узкое пространство, разделявшее их. С другого края свободного места было заметно больше.

– Вам же не терпелось начать занятие, – с упреком напомнила ему Кэт. – Или вы боитесь, как бы не подцепить учительских платяных вшей?

Картер вынул сигарету изо рта:

– Нет. Такая лабуда меня не волнует. Я просто удивлен.

– Удивлены? Чем?

Большим пальцем он почесал кисть другой руки.

– Тем, как ловко вы прячете свой страх.