Мир перевернутый (СИ)

— Ну, как тебе? — спросил Марк.

Вот уже пять минут я рассматривала рожицы, вырезанные в арбузах. Ребята постарались на славу. В каждый… гм, в каждую «тыкву» они поставили свечку и теперь осторожно расставляли их по всему залу.

— Отлично, — улыбнулась я. — Действительно здорово получилось. Вы молодцы.

Марк усмехнулся.

— Теперь надо тут убраться, — проворчала я, обводя взглядом зал.

Почти все пространство огромного помещения было завалено мелким мусором и коробками.

— По сравнению с тем, что нам пришлось сделать для того, чтобы украсить, это уже мелочи, — весело проговорил Марк.

— Ирин, — позвал меня Марун. — Тебя Толок искал. Сказал, чтобы ты к нему зашла, срочно.

— Спасибо, — поблагодарила я парня. — Марк…

— Иди, давай. Мы все сделаем, — заверил меня друг.

— Спасибо.

Юрий Александрович расхаживал по кабинету из стороны в сторону:

— …В полседьмого приедет Комиссия…

— Юрий Анатольевич, — перебила я своего декана. — А зачем они вообще нужны?

— Райвайн, Вы мне честно скажите, Вы до того как стали старостой, хоть иногда интересовались жизнью Института?

— Эм… — я лихорадочно пыталась придумать желательно правильный ответ. — Да.

— Не заметно, — остановившись, сухо проговорил он. — Иначе бы Вы знали, что и на Хэллоуин и на другие праздники создается Комиссия, которая определяет лучшую организацию и проведение общественного мероприятия.

— Я не знала, — покаялась я.

Толок задумчиво смотрел на меня, наверное, решая сделать мне выговор и воззвать к моей сознательности или меня уже не исправить никакими разговорами.

— Так вот, в шесть начнется праздничный концерт, подготовленный студ. советом…

Я нервно хихикнула. Общественной жизнью я, конечно, не интересовалась, зато прекрасно знала, что это будет за концерт. Он повторялся из года в год, и программа была одна и та же для любого праздника. Сначала будет дефиле. Потом номер с песнями, потом с танцами. Затем глупая сценка и опять песни-пляски. И так целый час. Притом пели обычно те, у кого вообще не было ни слуха, ни голоса. А танцевали…ну это надо видеть, словами тут не расскажешь.

— … Затем они посмотрят украшение банкетного зала и предположительно в начале восьмого уедут.

Здорово! Не слишком поздно домой приду, высплюсь….

— Значит, они попадут на начало дискотеки?

— Да, — кивнул Юрий Анатольевич, — поэтому все должно быть максимально прилично.

— А я причем тут? — удивилась я. — Дискотеку организовывает студ. клуб, а не я.

— А притом, — строго проговорил Толок. — Вы отвечаете за порядок как Староста!

Ой… пару тысяч раз — ой!

— Хорошо, — покорно согласилась я, сама же думала о том, что потихоньку слиняю, и никто не заметит.

— Учтите, я проверю! — предупредил меня декан.

— Хорошо-хорошо. Я могу идти?

— Да.

Концерт выдался на удивление еще более скучным, чем я предполагала. В середине программы в зал вошли два серьезных дядьки и три не менее серьезные тетки во главе с Толоком и нашим любимым Горынычем. Ректор, не переставая благосклонно улыбаться, солидно кивал головой на любую реплику суровой Комиссии. А я, сидя на задних рядах, откровенно говоря, практически спала. Периодически просыпаясь после каждого номера из-за оглушительных аплодисментов. Кстати такая бурная реакция наших студентов была моей заслугой. За пять минут до начала концерта я вышла на сцену и всех предупредила, что если они не будут активно хлопать и выражать крайнюю заинтересовать и радость от происходящего, то никто не получит «разрешилки» в доп. сессию.

Студенты хлопают, ректор, по-моему, счастлив, Комиссия довольна, и я могу с чистой совестью себя поздравить.

За пятнадцать минут до конца я постаралась как можно незаметнее выйти. Приоткрыв дверь, я, согнувшись в три погибели, на полусогнутых ногах выскользнула из зала.

Вот черт! Стукнувшись головой о чьи-то ноги, пошатнулась и уселась на пол.

— Не ушиблась?

Ну надо же! Целый день не видеть его и вот так глупо столкнуться с его…гм ногами. Я откинула упавшие на глаза волосы, и исподлобья посмотрела на Ника.

— Давай помогу…

— Сама справлюсь, — буркнула я, поднимаясь на ноги и полностью игнорируя его протянутую руку.

— Ирина…

— Прости, я спешу, — проговорила я, обогнув парня.

— Ирина, подожди, — Ник взял меня за руку, — нам надо поговорить.

— Обязательно, — кивнула я. — Только я, правда, очень занята.

Ник молча смотрел на меня, затем, выпустив мою руку, пожал плечами и ушел.

По банкетному залу в полутьме гуляли разноцветные лазерные лучи, в «тыквах» горели свечки, музыка грохотала и все танцевали. Я стояла в сторонке, наблюдая за всеобщим весельем, разглядывала костюмы и ждала, когда уедет Комиссия.

— Ну и где костюм? — проорала мне в ухо Марианна.

Я обернулась и обомлела. Передо мной стоял Ангел! Платиновые волосы красиво струились по спине, маленькие крылышки за спиной светились в неоновом свете, длинное легкое белое платье в пол облегало идеальную фигуру.

— Ты — Ангел! — резюмировала я.

— Это я знаю, где твой костюм?

— На мне.

Марианна обвела придирчивым взглядом мои черные брюки и черную водолазку.

— Это? — скептически поинтересовалась она.

— Ага, — подтвердила я.

— Как-то не очень похоже на чертика.

— Я передумала и решила нарядиться летучей мышью.

— Ирина, не смешно!

— Ну, прости. Я соврала. Нет у меня костюма. И вообще, я собираюсь уйти, как только уедет Комиссия.

— Почему? — удивилась подруга.

— Спать хочу.

По взгляду Марианны я поняла, что моя затея на грани краха. Но на мое спасение из толпы вынырнул Лешка, огромный здоровяк с четвертого курса, и пригласил Марианну на медленный танец. Я с облегчением выдохнула.

— Ирина, Вы не подскажете, что арбузы делают на празднике Хэллоуин? — поинтересовался подошедший ко мне Толок.

— Юрий Анатольевич, это не арбузы, это Светильники Джека, — со знанием дела просветила я Толока.

— Да, но они, кажется, должны быть из тыквы?!

— Понимаете, — принялась я воодушевленно сочинять. — Тыквы сейчас в дефиците, был очень маленький урожай. А я как сознательная гражданка нашего общества не могла позволить пустить столь ценный в этом году продукт на банальное украшение. Поэтому в целях сохранения доброй традиции был выбран арбуз, как тыквозаменитель.

Толок удивленно моргнул и промолчал. Наверное, переваривал полученную от меня информацию. Я же с невинным выражением лица смотрела на своего декана.

— Что-то не так? У Комиссии претензии?

— Нет. Им очень понравилось наше нововведение, — хмыкнул он.

— Юрий Анатольевич, а когда они уедут? — спросила я.

— Сбежать хотите?

— Нет, — быстро ответила, но по пристальному взгляду декана поняла, что я его не убедила. — Просто тоже хочу потанцевать, а при комиссии как-то неудобно. Я же за порядком слежу.

— Ну-ну, — усмехнулся Толок. — Сейчас уже собираются уходить, — проговорил он, кивнув в сторону выхода.

Я повернулась как раз в тот момент, когда Комиссия во главе с Горынычем покидала банкетный зал.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Ник.

Парень был без костюма, в обычной одежде. Что меня, честно скажу, огорчило. Я бы с удовольствием посмотрела на него ну, например, в образе… гм…греческого бога или кто там таскал тоги с неприкрытым торсом?

— Эрденко, — кивнул Юрий Анатольевич. — Вы что-то хотели?

— Только пригласить на танец Ирину, — улыбнувшись, ответил он.

— Не хочу!

— Почему же? — удивился Толок. — Ты же сама говорила, что хочешь потанцевать. Ну, так вперед.

Ник ухмылялся и протягивал мне руку. Я же от злости разве что зубами не скрипела.

— Не могу, меня… — как раз мимо нас проходил один из братьев Кондрашовых. — Меня Антон пригласил, — крикнула я. И, схватив под локоть удивленного в конец парня, потащила его на танцпол. Если поначалу Антон и выразил крайнее удивление моим поступком, то уже через секунду взял себя в руки и с невозмутимым выражением лица обнял меня за талию.