Начало нового спора...(СИ)

Парень лежал на животе полностью голый. На его бледной коже виднелись синяки, а на бедрах красовались красные отметины от моих пальцев. Я даже не удержался и поставил несколько засосов. Один на шее и три на груди.

Провожу указательным пальцем по его спине от шеи до пояса. Витя не двигается и полностью игнорирует мои действия вплоть до того, как я вновь касаюсь его бедер. Чувствую, как он вздрагивает и недовольно шипит, явно пытаясь показать, что он не рад таким прикосновениям. Но вместо того, чтобы отстраниться, я только сильнее сжимаю его ягодицы в ладонях. Черт, какая же у него отличная задница!

Мгновенно возбуждаюсь, чувствуя, как к низу живота приплывает кровь. Улыбаюсь и облизываю нижнюю губу, после чего раздвигаю ноги парня, размещаясь между ними. Вновь действую грубо и властно, собираясь взять от него все, что мне захочется. Мне даже кажется, что я больше никогда не смогу им насытиться. Хочу вновь и вновь входить в него.

Несмотря на сильную усталость, Витя все еще пытается сопротивляться. Вновь кидает на меня гневный взгляд, явно говорящий, что он предпочел бы оторвать мне все конечности, спалить заживо или вообще уничтожить любым путем. В общем, судя по всему, Витя больше желал моей смерти, а не секса со мной. Жаль его огорчать, но не все в жизни происходит так, как хочется.

Вхожу в него резко и с одного толчка. Несмотря на то, что за эту ночь я хорошенько растянул парня, вновь и вновь входя в него, внутри по-прежнему было узко. Черт, как же это хорошо. И можно кончать в него, не думая о последствиях. Хотя, его это злит. Но в тот же момент не сказал бы, что он вообще в восторге от происходящего.

Парень шипит и пытается вывернуться. Одной рукой прижимаю его плечо к кровати, а второй легонько надавливаю на поясницу, таким образом не давая ему возможности двигаться.

— Черт… Как же я тебя ненавижу, — тяжело дыша, шипит парень, в то время как я начинаю двигаться более быстро и жестко. — Ты… хоть когда-нибудь насытишь… свое блядское неудовлетворение? Заебал уже…

— Не преувеличивай, — ухмыляюсь, прикусывая кожу на его плече. Слышу, как он, стиснув зубы, тихо ругается. Это возбуждает еще сильнее. Никогда бы не подумал, что будет так приятно ощутить под собой Витю. Его беспомощность и неожиданно сексуальные стоны. Кто вообще мог подумать, что парень может так сексуально стонать в то время, как его трахают в зад? И вообще, осознает ли Витя то, как сейчас выглядит?

Когда все заканчивается, я еще раз вхожу в него до основания, кончая внутрь. Слышу, как Витя вновь ругается, обращаясь ко мне всеми самыми непристойными словами. Видно, это уже вошло у него в привычку.

— Ну и как тебе ощущения, когда тебя трахает парень? — интересуюсь у русоволосого, который так и оставался лежать на кровати, тяжело дыша.

— Отвратительно, — фыркнул он, скривившись и показательно нахмурившись. В голосе Вити слышны нотки злости и ненависти, но они столь слабые и неотчетливые, что я просто не обращаю на них внимания.

— Неужели? Тогда почему ты уже несколько раз кончил и так сладко стонал, пока я трахал тебя, как самую последнюю шлюху? — интересуюсь у него, весело улыбаясь. Вижу, что мой вопрос его задел, из-за чего Витя все же показал мне средний палец и подробно объяснил, куда идти. Видно, сил у него и правда не осталось, раз Витя так слабо реагирует на мои насмешки.

Откидываюсь на подушку и замолкаю. Кажется, этот разговор уже окончен, хотя столько всего еще хочется сказать. Эта недосказанность не дает мне покоя, из-за чего внутри возникает некое беспокойство. Что-то явно не так. Мне хочется сказать еще что-нибудь, но я молчу, не желая первым переводить эту шутку в серьезный разговор.

***

Мрак, царивший в комнате, еле видные очертания предметов и собственные, слегка навязчивые мысли. Чувствую, как спокойствие, словно туман, окутывает сознание, стоит мне только услышать тихое дыхание русоволосого юноши, лежащего рядом. И почему сейчас, лежа в кровати человека, которого я раньше так ненавидел и хотел уничтожить, я ощущаю себя спокойным и удовлетворенным? Вспоминаю, что мы делали на этой кровати и хмурюсь. Мы далеко зашли. Переступили черту, поставленную общественным мнением, и наплевали на все правила. Но мне все равно. Этот мир и так не особо принимал меня, так почему я должен следовать его правилам? Я не жалею и не боюсь собственных желаний.

Первые лучи солнца, заглянувшие в комнату сквозь окно, пробудили мое сознание, будто оповещая, что прошло достаточно много времени. Не замечая этого, я уже давно потерял счет времени и даже не мог предположить, сколько мимолетных часов прошло с тех пор, как я пришел в квартиру и до того, как я осознал, что пора уходить. Кажется, эта ночь пролетела слишком быстро. Можно даже сказать, незаметно. Хотя, за эту ночь я испытал столько разнообразных ощущений, которые раньше были мне просто неподвластны. Даже смешно, насколько сильно могут отличаться друг от друга равные отрывки времени. И эта ночь точно никогда не забудется и не потеряется в глубине моего сознания. Обезумевшие, практически потерявшие рассудок и не желающие скрывать своей злости, в этой душной комнатке мы раз за разом прикасались друг к другу, пытаясь утонуть во всех нахлынувших ощущениях.

Встав с кровати, вяло осматриваюсь в поисках своей одежды. Не знаю как, но до душа я смог дойти, чего нельзя сказать про Витю, который был не в состоянии даже пошевелиться. Интересно, как он будет улетать. Хотя нет, мне все равно. Если он решил улететь в другую страну, пусть хоть на ковре попытается это сделать. Мне безразлично.

Натягивая боксеры, думаю о том, что дома обязательно залезу в ванну и проваляюсь там пару часиков, при этом полностью отключив голову и отказавшись от всех мыслей. Иногда полезно подольше посидеть в горячей воде. Она успокаивает и дает согреться, ведь иногда, даже в самую жаркую погоду, на душе может быть невыносимо холодно, из-за чего этот лед будто и вовсе окутывает всю кожу.

Одевшись, замечаю, что выгляжу слишком растрепанным и помятым. Не сказал бы, что это меня волновало, вернее, на свой внешний вид в данный момент мне было глубоко плевать. Больше меня озадачило то, что в кармане штанов, как бы я не старался, так и не мог найти телефона. К счастью, он вскоре нашелся на полу около прикроватной тумбочки. Увидев, что телефон все это время был выключен, вспоминаю, что никого не предупредил о том, что не буду ночевать дома. Я ожидал множества пропущенных звонков и сообщений, но телефон так и молчал, когда я его включил. Наверное, родители опять поздно вернулись домой и просто не заметили моего отсутствия.

Тяжело вздыхаю и понимаю, что пора уходить. Вот только почему-то меня неотрывно тянет еще хотя бы раз обернуться и посмотреть на Витю. Это желание не дает мне двинуться с места и покинуть эту квартиру. Пусть это и мелочь, но вопреки всему мне кажется, будто время, проведенное тут, только усугубляет положение. Мне пора идти. Вот только почему я так и не могу сделать хотя бы маленького шага вперед? Борюсь с этим желанием, но все равно проигрываю. Это утро делает меня слабым.

Витя все еще спал и явно не заметил, что я оделся и собрался уходить. Его ресницы слегка подрагивали, а губы казались все еще влажными и покрасневшими от поцелуев. Оголенное тело было лишь наполовину прикрыто одеялом, из-за чего выглядело непристойно и горячо. Но больше всего меня удивило другое. Сейчас, пребывая в сладком мире сна, Витя выглядел совершенно иначе. Обняв одной рукой подушку и тихо дыша, от чего его грудь то и дело вздымалась, он предстал передо мной совершенно иным. Стоило мне только посмотреть на его лицо, как чувство раздражения тут же исчезало, а вместо него по телу распространялось удовлетворение. Странное и совершенно непривычное для меня ощущение.

Как можно тише подхожу к парню и сажусь около него на кровати. Легким движением убираю одну прядь с его лица, не в силах оторвать взгляда от подрагивающих ресниц Вити и его покрасневших губ. И почему сейчас, когда я знаю, что ты меня не увидишь и не узнаешь о том, как я тайно смотрю на тебя, ты мне кажешься совершенно другим? И почему я так волнуюсь? Смешно. Не поверишь, сердце в груди начинает стучать быстрее, стоит мне только прикоснуться к тебе. Даже волнуюсь немного. Идиотская ситуация, дурацкие чувства и невыносимое волнение. А ты просто спишь и даже предположить не можешь, о чем я думаю.