Вечность прикосновений (СИ)

- Одержимость, мой Господин, – мягко вставил дворецкий. Сиэль опять коротко взглянул на него, отмечая некую ауру гармонии, что теперь постоянно таскалась за его черным дворецким. Он словно ангел какой-то, чуть ли не светится и не мерцает. Голос весь такой нежный и приятный, взгляд томный, губы чуть растянуты в благоговейной улыбке, а руки то и дело нежно касаются его везде. Сиэль не может не признать, что демон чертовски изменился и в лучшую сторону. Он стал более ярче эмоционально и внешне, Граф гораздо чаще слышит его грудной низкий смех, видит искрящиеся потемневшие от бури эмоций глаза… В общем-то, можно много и долго говорить о его чудесном дворецком, но нужно наконец-то подвести итог и написать отчет Королеве.

- Да, она самая. Бесы стали плодиться в ней и тогда Мэриетт придумала очень хитроумный план мести всем мужчинам, что собирались обручиться. Бесы крали души у Жнецов и помещали их в марионетку, а в маске заключался сам бес, с помощью которого она контролировала и его, и куклу. Поэтому когда ты сорвал с той девушки на балу маску, она завопила… Когда ты продемонстрировал ей весь свой…кхм, шарм! – дворецкий картинно покашлял в кулак и сделал вид, что его очень волнует чем нарисована картину в другом конце комнаты. – Так она расплодила достаточно тварей внутри себя, что потом отыграться по-полной на всех и вся… М-да, и сколько же ей потребовалось на эту поганую мерзость лет?!

- Несколько дней, Мой Господин, – отозвался дворецкий, вернувшись в наш мир из мира «искусства».

- Несколько?! Кажется, я один видел сколько бесов в ту ночь. Их же было миллион, не меньше!

- Шесть миллионов.

- Ты и посчитать успел, – Сиэль вздернул в удивлении брови. – Если бы кое-кто не валял дурака, то никакой трагедии не случилось бы!

- А что-то случилось?

- Хватить ерничать! – шикнул дворянин. – Ты прекрасно знаешь, что случилось с Готфридом…

Оба замолчали, оставив в комнате недомолвки и какое-то горькое отчаяние и сожаление. Но потом Себастьян рассеял это наваждение и гнетущую печаль своим приятным мягким голосом, чуть склонившись к юному дворянину, что так привычно сидел в кожаном кресле за большим шикарным столом.

- Что будем писать в отчете, Господин?

- Как обычно. Сошедшая с ума юная дама от неразделенной и горькой любви, которая предалась греху и бла-бла, – Себастьян, было, сделал нахмуренное лицо, но потом удивился, услышав такое нетипичное «бла-бла» для всегда серьезного Господина. Он воззрился на его хмурое личико, и отчего-то захотелось улыбнуться. – Что ты так смотришь на меня?! Я устал собирать это все в общую картину, слишком… сложно. Ты знаешь, что написать. Так что напиши и отправь, а потом собирайся! – юноша решительно встал из-за стола.

- Куда?

- В город, мне надоел твой черный пиджак, я хочу, чтобы ты иногда ходил в обычной одежде! Так что купим тебе вещи, а потом прогуляемся верхом по лесу до озера, что на севере от поместья.

- Свидание с переодеванием, м, неожиданно, Мой Сиэль!

- Рот закрой и пиши! – недовольно кинул юноша, открывая дверь. Дворецкий учтиво отозвался ему, но дворянин как-то неловко замер в дверях, шея его вся покраснела, а уши жгло алым пожаром. Демон мягко улыбнулся, выводя красивые каллиграфические буквы на дорогой бумаге. – Если тебе будет от этого легче… то, думаю, да, это свидание.

- Я Вас люблю, Сиэль! – шепот в самое ухо. Демон мягко обнял его своими черными крыльями, закрывая от солнца и дня.

- Себастьян, – юноша поднял на довольное лицо свой яный взгляд, упрекая дворецкого за столь откровенное признание, но упрек как-то сам собой повис в воздухе. Дворянин покраснел и припал к мягким губам мужчины, снова и снова царапая свои губы о его острые зубы.