Потерявшие сокровище. Книга 2 (СИ)

Этот человек, который просто не может быть никем другим, он просто самозванец. Селена была убеждена в этом. Ну кто поверит, что какой-то там мужик, вдруг самостоятельно станет излучать свет без помощи толковых пиротехников, умельцев дел всевозможных фокусов и банального заказа двора императора Норанто? Лично она, Селена, дочь своего отца, прекрасно знала - посади толпу на крючок и за ведущей овцой пойдет все стадо. Управлять миром куда как проще, если еще и вбить им в головы дополнительные законы, которые будут цеплять за такие простые вещи, как совесть, стыд и сострадание. Управлять массой, посредством духовного наставничества нужной нагрузки лояльного религиозного направления по отношению к власти - 95% успеха управления огромной территорией. А оставшиеся проценты добираются законами, лозунгами, патриотизмом.

Селена все эти инструменты знает и разбуди ее ночью - перечислит без запинки! И поэтому она убеждена, что никакого Тенаара не существует. Что это хорошо спланированная уловка, дабы поднять авторитет императорского дома, она была готова поклясться, если бы не одно "но", которое вводит ее в сомнение: в день, когда Тенаар приветствовал жителей империи на празднике весны, когда его тело объяло самое сильное свечение, в этот же момент, одновременно все Храмы зазвенели. Звон Храмов, на территории империи Оламу был таким же, и по силе, и по времени. Подделать это невозможно, так как вибрация происходила от самого камня, который просто не восприимчив к большинству физических и энергетических процессов - люди не смогли бы заставить завибрировать сами стены Храма. Проверено. Неоднократно.

И только это не дает ей рассмеяться в лицо тому, кто говорит о великом сокровище всей галактики, в лице этого мужчины, что зовется Тенаар. И Селена сомневается, но в тот же момент признает - крайне своевременно Легио приобрел такой увесистый камень в виде нового действующего лица. И вот как ей теперь разгребать всю ту свору, что начинает точить уверенный путь Оламу? Да все внешние партнеры как сбесились, стоило только проявиться кое-кому влиятельному со стороны Храмов. Никогда эта сторона их бытия не вмешивалась в политику. Никогда. А сейчас, посредством нового лица, юнца на арене политической, да и жизненной между двух империй, многие стремятся урвать кусок побогаче. И Оламу это не так на руку, как кажется с первого момента. Ведь если этот Тенаар пожелает…слишком хорошо они помнят войну с Банусийской фамилией, которая привела к тому, что пал один император, а на его место прибыл тот идиот, из-за которого Легио трясло и корежило. Отголоски долетели даже до Оламу, и осели в многострадальной Хия, которая сейчас теребит былые раны и никак не желает успокоиться.

Селена встала с кресла, на котором так удобно думала обо всем и прошлась по кабинету - большая светлая комната, дань мегаполису с большими окнами, создавая ощущение воздушности и простора. Мебель здесь была кабинетная - голый функционал, никаких висюлек и резных бирюлек. Все шкафы сокрыты панелями, лампы напольные - модерн в голом виде. Пол натерт до блеска, но материал такой, что его внешний вид прямо противоположен абсолютному отсутствию скольжения, которое должно быть.

Здесь, в этой обители рабочего пространства, ей думалось куда как лучше, чем в министерском кресле залы совещаний. Сейчас Оламу практически на пороге войны с империей Легио. И градус накала страстей только повышается, разгораясь день ото дня. Конечно Селена не думала, что ее дом слаб. Отнюдь. Оламу способен постоять за себя, но есть маленькое "но" - Храм Судеб. Во всем этом их противостоянии появился элемент, который способен смешать все карты одним своим вмешательством. И до тех пор, пока этот элемент не покажет свою позицию, до этих самых пор Оламу просто обязан не вступать в открытую военную конфронтацию. Потому что, если этот самый "Тенаар" настоящий, если он все же несет на себе все пять печатей Храма, если он займет сторону "вмешательства в политику", то Оламу крупно не повезет - приверженцы Храмов есть и в госаппарате империи, и чиновники не последние люди среди большинства ученых мужей и дам.

Селена выдохнула и посмотрела в окно. Тенаар. Элемент неожиданный и зарубивший по меньшей мере два глобальных проекта, с десяток, похоронивший просто на стадии размышлений. Многим сорвал столько планов, столько всяких каверз и козней, что и не счесть. Тенаар…если он настоящий…если он реально тот, за кого его выдают…

В двери постучались, но женщина даже не заметила этого. Она глубоко задумалась о тех мерах, которые придется предпринять, дабы не наступить на грабли, ручка которых пронзена бесчисленным числом разного размера гвоздями. Наступить на них одно дело, а вот получить не только самой ручкой, но и этими гвоздями, далеко не все из которых новые, есть и с ржавчиной, далеко не самое приятное.

- Дочь моя, насколько же ты задумалась, что не обращаешь внимание на собственного отца? - раздалось со спины.

Селена вздрогнула и с шумом вдохнув воздух, развернулась с тревогой оглядывая помещение. Увидев стоявшего перед собой мужчину, выдохнула расслабляясь.

- О чем думы твои, дочь моя?

- Обо всем, - улыбнулась женщина, - здравствуйте император, - она сделала легкий поклон.

- Дочь моя, - мужчина в годах, с легкой сединой в волосах, вздохнул и покосился на отступившего в сторону сопровождающего его человека, - Матиас, ступай, у меня есть разговор с этой прекрасной женщиной политиком.

- Как пожелаете, император. - Склонившись глубже дочери правителя, мужчина ретировался плотно прикрывая дверь за собой, даже не помышляя подслушивать.

- О чем таком важном, император, вы хотите поговорить, что даже этого верного, тенью ходящего за вами человека, вы отослали? - с любопытством посмотрела на отца Селена.

- Ну, - император прошел к мягкой зоне, где она принимала редких гостей лично, присел и с удовольствием выдохнул, - мне захотелось немного побыть в тишине, а у тебя самое тихое рабочее место. Присядь, есть разговор, тут ты права.

Селена улыбнулась, так как другого и не ожидала, прошла к креслу, присела на удобное кресло. Отец смерил ее внимательным взглядом, после чего достал из-за пазухи любимый портсигар и молча спросил разрешения раскурить одну. Селена кивнула согласием, ведь у них так заведено в обществе - если женщина разрешает, курильщик-мужчина имеет право курить в ее присутствии, причем запретить она может точно также, как и разрешить. Император заулыбался, так как даже он не имеет право игнорировать запрет абсолютно любой женщины - это покажет его как невоспитанного мужлана. А ему портить свой имидж такими мелочами просто не имеет смысла, к тому же, данный закон был принят более двух веков назад и является не просто законом, а примерным поведением в обществе некурящих, да и курящих тоже - дама даже сама раскуривающая сигареты имеет полное и тотальное право запретить это делать мужчине, причем она курить в этот момент будет, если так пожелает, а вот сильному полу придется слюни утирать. Таков закон.

Селена не курила, даже не игралась с "воздушным" табаком, она была приверженцем - ничего в легкие не впускать кроме кислорода.

- Итак, - раскурив сигарету, пустив пару колец дыма, император посмотрел на дочь, - что ты думаешь по ситуации с Хия-Карас?

- Ничего однозначного. - Селена покачала головой, - правитель Хия не успокаивается, сколько бы мы не пытались воздействовать на него, а ничего не выходит. Он развивает конфликт, за былые промахи правителя Карас, плюс ко всему припоминает о несостоявшейся свадьбе своего сына с его дочерью. Ну и так, по мелочи.

- Значит нам придется утихомирить его самим? Вмешиваясь?

- Император, если мы не просто посоветуем правителю Хия замять инцидент, где уже принимает широкое участие принц Ромм-Саид, вы его прекрасно знаете, - Селена многозначительно повела бровями, - но еще и попытаемся воздействовать иными мерами, то боюсь нас не поймут те, кто поддерживает этот мир в совете. А вы прекрасно знаете - Хия имеет большое число голосов в совете, имеет сторонников и это от их партии баллотировался на должность кресла императора ваш политический соперник. Как итог, будет иметь место быть слухам, что вы убирали таким образом приверженцев своего оппонента. Это нам навредит.