Потерявшие сокровище. Книга 2 (СИ)

Покачав головой, выведя запрос на просьбу молодого лорда, написал свое согласие на сватовство, при котором жених должен будет прибыть на Легио в ближайшее время, если еще желает стать частью семьи императора, дабы лично с императором провести разговор приватного характера, как и просил Тенаар, дабы, когда он, Духовный Отец, пожелает невеста будет мгновенно передана в руки жениха. Выслав запрос, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и выдохнул. Тенаар задумал удар, и скорее всего это ответ на тот удар, что был ему выдан под дых с его миром. И мстить таким образом леди Мальмии, по правилам гарема, просто не за что, если только она не успела еще что вытворить, а дамы, ясное дело, императора в известность не поставили.

- Что же ты еще найдешь по закромам моего дома? Пауки, мундиры, непотребное поведение…что будет следующим? - он прикрыл глаза, в тоже самое время благодарно про себя шепча - спасибо, что выискал этот готовый выстрелить снаряд. Софи…шлюха, а не принцесса. А еще леди Бьяри, лично обучала! И чему она учила эту анальную лесбиянку?

Сато вышел в сад довольным до нельзя. Ему сообщили, что лорд ответил с огромной радостью и прибудет через пару недель, дабы переговорить с императором. Софи, равно как и ее мать будет вводить в курс дела сам Сато. Собственноручно вколотит им гвоздь в гроб, общий, так как одного гнезда сучки, смакуя каждое слово. И тем самым красиво покажет, что его злить и ставить ниже плинтуса - себе дороже. А раз дороже, то платите бляди - одна политическая, другая физическая.

Не сказать, что императору понравилось вмешательство в политику, в политику его гарема, его личную и расшатывающую крепость единого механизма, где все детали давно встали на свои места и изредка смазываются, когда начинают скрипеть. Но что может сделать император, если Тенаар пришел к нему с доказательствами, он даже показал ему записи, дабы отстоять свое право на решение данного вопроса? Сато потребовал заменить жениха, провести сговор на сватовство в ближайшие сроки, приведя банальный довод - недотрах. И выражений не выбирая, Тенаар просветил собеседника, какого он мнения на поведение принцессы, которая ведет себя не подобающим образом.

Император был вынужден опустить взгляд и скрипя зубами слушать за дочь свою. Ему поставили вопрос ребром - либо он меняет невест местами, либо будет буча, так как данная принцесса посмела поставить себя выше чем собственная мать, даже выше дочери императрицы. Она нарушила правило вотчины Тенаара - нельзя применять силу к слугам Тенаара. К тому же не выполнила главное требование князя Вальшу - невинное и девственное тело. А какая невинность у дамочки, что булочки свои с радостью под одного из молчаливых фаворитов подставляет? Да еще и с одной из служанок вотчины Тенаара непотребством занимается, не редко приглашая этого молчаливого фаворита. О какой невинности вообще речь идти может? Вот и не посмел император послать его на все буквы со всем отрицательным смыслом, так как по праву Духовного Отца Сато прав и такое чадо выпускать в оплот фанатизма морали и чистоты невест просто смерти подобно. Вот и проглотил император требование, покорно принял его и уже работает над расторжением договора.

Сато остановился рядом со скамейкой позади которой была живая изгородь дикого винограда, что цвел круглый год. Присев на нее, после того как Саит в очередной раз провела ритуал касания поверхности руками, расслабленно осмотрелся. Завтра будет церемония приветствия торговых союзов и ассоциаций. Уже готов дворец, уже кухня воет от натуги, а сиппе жалит всех и всюду. Миром правит бал, истерия и предвкушение.

Не сказать, что Сато хочет всей этой кутерьмы, но его уже посвятили в некоторые моменты. Как официально открывший свои покои, он теперь будет принимать участие в посиделках. Но в отличие от обычных визитов знати и политиков, на торговой неделе будут только обеды или ужины. Все гости будут приглашены императрицей, после чего передан список Тенаару и после выбрано время. Это будут самые нужные люди, самые желанные и достойные лицезреть трапезу с Тенааром.

Утро наступило, подготовка была проведена и вся семья, что правила бал, вошла в тронный зал, где было принято принимать дары прибывших. Они расселись, пополневшими рядами. К ним присоединилась политическая супруга наследника. Вторая в виду ее недавнего преждевременного родового момента была освобождена от экзекуции взглядов.

Зала блистала, стояли воины, стояли тени, и все ждали. Глашатай начал зачитывать со списка именитых гостей, тех кого было принято оглашать первыми. В залу входили по одному. Император, его семья и Тенаар - самые могущественные фигуры империи, созданной на останках былого мира, который был вынужден искать новый дом. Фигуры, что вгоняли в трепет менее сильных, а сильных заставляли признавать их власть. Из всех, только Тенаар был той фигурой, перед кем хотелось и растечься лужицей и пощупать его, настоящий ли?

Круговорот приветствия был ярок, значим и показывался на всю империю. Начало недели торговых соглашений ознаменовал новый цикл для заключения сделок, обновления договоров или подтверждения старых договоренностей.

Тенаар сидел и молча наблюдал за ними, не вел и бровью на прибытие Аске, хоть те и страшились этого. Он был молчалив, как и вся семья, сидел по левую руку от императора, императрица по правую. Чуть перед ним и ближе к центру сидел наследник империи, как бы говоря - за спиной моей сила, предо мной моя семья.

Череда гостей была пестрой, шустрой и быстро заполняла залу, огромных размеров, потрясающей отделки и напичканую всеми возможными сенсорами и детекторами, дабы даже муха не смела тревожить высокопоставленных господ. Глашатай размеренно и четко произносил имена и титулы, двигая очередь. В какой-то момент он произнес:

- Принц Валид Владимир Пирс, сын правителя Тарпенди Валид Рейсти Пирс.

В залу вошел рослый мужчина с волевым лицом, от него повеяло уверенностью и мощью личной, физической. Он был симпатичен, никакой смазливости или "лицо, сошедшее с обложки". Просто приятные черты, густые темные волосы, глаза человека, познавшего всю глубину силы правления и удержания ее в руках. Одет в простой костюм, больше походивший на военный мундир. На плече отличительный знак власть державшего, на груди несколько символов заключенных в круглые формы. Подойдя к линии разрешенного расстояния, не переступая черту и не вставая на нее, Пирс поклонился, как принято гостю на приветствии. Когда же он выпрямлял спину, то ощущал, как его прожигает взгляд того, кто перед ним. Прожигает и давит на внутренний стержень, который он непроизвольно ощерил, как пасть дикого зверя, не приемлющего на себе оковы. Взгляд отступил, давление исчезло, а он сам прошел в ту сторону, где ему было приготовлено место.

Когда прибывшие закончились, в зале оставался пустым только простор своеобразного коридора к трону от двери. Семья, начиная с первых ступеней, плавно сошла на пол, встав склоняя голову в ожидании. Когда даже наследник прошел на свое место, ближе всех к ступеням, император встал, встала императрица и встал Тенаар. Они сошли со ступеней, пошли вперед. Тенаар шел позади правящей пары, на одном уровне с наследником, говоря тем самым, что во власти он будет, когда империю возглавит именно этот человек. Этим он подтверждал - я в дела политики не вмешиваюсь, бесполезно меня просить и прыгать через голову Анаман и Норанто.

Когда они вышли все, гости были проведены в большую залу, где состоялся торжественный обед без присутствия правящего дома.

День приветствия прошел без эксцессов, без запинок и был окончен, как и намечалось. Император и императрица начнут свою небольшую гонку, в которой они будут выделять тех или иных представителей, будут приглашать их к себе в гости, на прогулки, слушать от самых лучших деятелей хвалебные оды. В дни недели торговых соглашений, в эти судьбоносные часы, самым удачливым удастся лично поговорить с правящей монаршей элитой. В остальные же дни, представителям торговых союзов приходится продираться через заслонки бюрократии, через тиски правил и норм поведения, простого ребуса репутации. Только не неделе торговых соглашений можно обойти леди Сесилию, владыку торговли, и поговорить напрямую с императрицей или императором.