Прямой эфир (СИ)

- Тёма, что ты там делаешь так долго? Нам выезжать уже пора!

- Я бреюсь, - недовольно пробормотал я.

- Чего?

Дима беспардонно вошел в комнату. На лице застыла неподдельное удивление. А когда он увидел в моих руках бритву, его губы предательски задрожали.

- Только попробуй заржать, и я тебя оболью, - предупредил я.

Он мужественно старался сделать серьезное лицо, но получилось плохо. Мы собирались в ночной клуб на очередную шабашку. Дима надел темно-синюю рубашку, закатал рукава по локоть и голубые джинсы.

- Прости, но что тебе брить?

- Ну не выщипывать же мне их?

Он таки не выдержал и заржал во весь голос, согнувшись пополам. Я надулся.

- Вот тебе не помешает побриться. У меня раздражение теперь на лице, - пробубнил я недовольно и отвернулся к зеркалу. Посмотрел на себя и решил завтра заняться этим вопросом.

Дима подошел сзади и обнял меня за талию. По телу пробежали мурашки, лицо медленно начало краснеть. Я еще не привык, что меня обнимает мужчина. Да и как привыкнуть за один вечер? У меня коленки начинали дрожать, то ли от страха перед неизведанным, то ли от предвкушения удовольствия. И очень хотелось себя отпустить, но я все равно невольно напрягался.

Вчера мы не только целовались, но и поговорили обстоятельно. Дима говорил, что прекрасно понимает мое состояние. Общество и воспитание берут свое, хотя ему было проще переступить определенную черту, ведь на его глазах брат жил с мужчиной. Да и общество стало закрывать глаза на многое. Но мне все равно было бы неловко, если бы Дима, скажем, взял меня за руку просто так на глазах у наших знакомых. Не говоря уже о том чтобы обнять. Мы договорились оставить пока все между нами и не афишировать наши начинающиеся отношения. Хотя скрывать мне их было по сути не от кого, у меня теперь кроме Димы и не было никого.

Еще он говорил, что трудно не только в социальном и моральном плане, но и психологическом – что бы повернуться спиной к партнеру, а это сделать рано или поздно придется, нужно ему полностью доверять. Дима сказал, что постарается заслужить мое доверие, при этом глаза его подозрительно блестели в предвкушении.

Он уже начинал вдаваться в подробности интимной жизни, но я заткнул его. Таких подробностей мои уши уже не выдерживали.

- Мы придем, и я побреюсь, ладно? – вернул меня его голос к реальности. – А сейчас нам действительно пора идти.

Я медленно кивнул. Я стоял обнаженный по пояс в кольце его рук, с тревогой и трепетом ощущая на себе его руки. Он медленно поглаживал мой живот и притягивал к себе еще ближе. Дима внимательно следил за моей реакцией в зеркале. У меня внутри все перевернулось, я сглотнул, но сопротивляться не стал. Не отводя своего взгляда, он медленно наклонился и поцеловал меня в обнаженное плечо. Еще один поцелуй ближе к шее. Еще один. Еще один уже в шею. Выше под ушком. Горячие губы обхватили мочку и слегка втянули во влажный рот. Я закрывал глаза от удовольствия и снова открывал, чтобы увидеть нас в зеркале. Коленки уже начинали дрожать, я почувствовал как начинаю возбуждаться. Одна рука медленно поднялась выше, мне на грудь, как бы невзначай задевая сосок. Мое дыхание начинала сбиваться. Я расслабился и откинул голову ему на плечо.

Он оторвался от моего уха, зарылся носом в мои волосы и глубоко вдохнул. Я видел как он жмурится и пытается взять себя в руки. Ему явно хотелось продолжения, пальцы на моем животе подрагивали, но оставались на месте. Я сглотнул в ожидании, когда Дима поднимет голову и посмотрит на меня.

- Нам действительно пора, - хрипло сказал он.

Я снова кивнул, не в силах произнести ни звука. Мое сердце колотилось с бешеной скоростью где-то в горле. Я облизал губы, чем тут же привлек к ним внимание Димы в зеркале. Он снова зажмурился и тряхнул головой.

Наконец он меня отпустил, сказал, чтобы я поторапливался и вышел. Я умылся холодной водой, руки беспорядочно дрожали, голова слегка кружилась от избытка эмоций и ощущений. В животе начинало болезненно тянуть. Я тоже тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок и пошел одеваться.

Это был тот же клуб в котором Дима трахал Антона… Так, не будем об этом думать. Это было давно и не правда…

Я опять стоял возле барной стойки и наблюдал за шоу. Прошло уже больше часа как ребята скакали за пультом. За ними интересно было наблюдать, они работали слажено, движения рук, головы в такт музыке, танцы под ручку, шутки, смех все было выверено и доведено до автоматизма. Только мы знали, что Руслан напился антибиотиков и аспирина, еле сбив температуру, стоит на ногах усилием воли.

Наступила оттепель. На дорогах была каша из снега, воды и реагентов. Болели многие. Мы старались минимально находится на улице, носить водонепроницаемые ботики и пить горячий чай с лимоном и малиной. Но не всем повезло как нам. По городу прокатилась волна гриппа, под нее и попал наш Руслан.

Я видимо тоже оттаивал вместе со снегом. Кошмары мне сниться перестали. О маме я вспоминал с любовью и нежностью, но как месяц назад это не заканчивалось слезами и соплями. Я смирился с утратой.

Мою квартиру мы уже сдали. Деньги я решил пустить на оплату коммунальных услуг Диминой квартиры, а остаток складывать куда-нибудь в коробку на черный день. И с подобных шабашек я не видел смысла делить деньги с Димой – мы ведь живем вместе. А кредит, в ускоренном темпе, у меня получится погасить уже через три месяца.

Меня тронули за плечо. Я обернулся и увидел перед собой Антона. Только его мне не хватало.

- Привет, - крикнул он мне на ухо.

Я кивнул в знак приветствия. Он названивал мне вчера весь день, но мне не хотелось с ним разговаривать. Я, конечно, говорил, что мне все равно с кем спит и что делает Антон, но в душе я знал, что лукавил. Мне обидно, что мой друг молчал о своей ориентации, обидно, что переспал с Димой, и то что сам вешался на него как шлюха.

- Мы можем выйти на улицу и поговорить? – снова прокричал мне в ухо Антон.

Я посмотрел на ребят, которые должны были заканчивать шоу минут через пятнадцать и наткнулся на внимательный взгляд карих глаз. Дима стянул огромные наушники на шею, волосы на голове стояли дыбом, с висков стекали капельки пота, рубашка на груди расстегнута. Я кивнул на Антона, а потом в сторону выхода. Он кивнул в ответ и вернулся к своим обязанностям.

Антон наблюдал эту немую сцену, хмурил свои тонкие белые брови и кусал губы. Мы вышли на крыльцо. Народу собралось много. Кто-то просто дышал воздухом, другие пошатываясь, подпирали стены, шумная компания пыталась поймать такси. По пути я стрельнул сигарету (курю редко, но сейчас просто невообразимо хотелось затянуться). Антон отвел меня в сторонку и как-то заискивающе заглянул мне в лицо. Я глубоко затянулся и посмотрел на своего друга в упор. Он как обычно был в приталенной рубашке, темных брюках и лакированных туфлях. Волосы аккуратно причесаны, в ухе блестела серьга. Он явно нервничал и то засовывал руки в карманы, то вынимал их и заламывал пальцы.

- Я хотел извиниться, - начал он.

- Антон, ты почему не сказал? – перебил я его. – Мы ведь давно дружим!

- Я боялся, что ты не захочешь больше со мной общаться, - опустил голову он.

- А с Димой зачем?

- Просто интересно было, - пожал он плечами.

- Просто интересно?! – изумился я, у меня чуть сигарета из пальцев не выпала, а брови скрылись под челкой..

- А почему нет? Я видел, как ты на него смотришь. Мне стало интересно, что же в нем такого! Ты ведь все время проводишь с ним.

- У меня работа такая быть возле него, - выплюнул я.

Мне стало противно от мысли, что Антон мог поступить подобным образом только из-за ревности и болезненного любопытства.

- И живешь с ним по этому?

- Он был рядом и помог мне!

- И в благодарность за это ты спишь с ним?

Мне захотелось врезать по этой смазливой физиономии. Я отвернулся и сделал пару шагов в сторону клуба. Но потом решил вернуться и выяснить все до конца.